Будь моим тираном (СИ)
Невесты… Сердце ухнуло вниз. Я все еще надеялась, что это была просто случайная знакомая, с которой они решили скоротать вечерок. А еще лучше – девушка из эскорта. Или вообще сестра. Не то чтобы я питала к новому боссу теплые чувства, но быть виноватой в крушении его личной жизни мне совсем не хотелось.
Но увы. Именно я в нем и виновата. Я постаралась перевести разговор в иное русло:
– Деньги за такси, и по счету… Я их верну. Только скажите, сколько там…
– Зачем же возвращать, – почти весело сказал он, но тон этот совсем не соответствовал мрачному выражению лица, – отработаете. Зарплату все равно вам плачу не я, а ваше начальство. Так что останетесь тут не на два месяца, а на три.
Начальство? Зарплату? Вот это новость! А мне-то мое начальство сказало, что я работаю бесплатно. Вот и верь после этого людям! Я тут за них страдаю, а они присваивают мои деньги… Предатели!
Стоп. Что он сказал? Еще месяц? Нет, это невозможно. Я не выдержу. И вообще, если через день прибавлять по месяцу, то я отсюда вообще никогда не выберусь. Впрочем, у меня хватило ума думать все это исключительно про себя. Вслух же я сказала:
– Я могу приступить к работе?
– Приступайте, – буркнул он.
В этом месте мне следовало бы замолчать и приступить, но я зачем-то еще спросила:
– То есть убивать меня своими руками вы не будете?
Кажется, этот вполне невинный вопрос стал последней каплей, которая что-то там переполнила. В глазах у босса промелькнуло очень нехорошее, темное и страшное.
– Ну, если вы настаиваете… – сказал он, сделал ко мне несколько быстрых шагов и довольно крепко обхватил руками шею.
Это было очень неожиданно. Все-таки, когда речь шла об убийстве меня, я думала, что это не более чем фигура речи. Но сейчас крепкие руки сдавили мое горло. Мне казалось, что воздух в легкие не поступает. Я задыхаюсь!
– Нет, – просипела я, чувствуя, что перед глазами темнеет, а ноги подкашиваются…
И тут же обнаружила, что душить меня никто не собирался. Пальцы едва касались шеи, а в глазах сурового босса неожиданно появилась растерянность, которой я от него никак не ожидала. Несколько мгновений мы так и стояли – друг против друга, глаза в глаза.
А потом он быстро отпустил мою шею, невнятно пробормотал что-то похожее на «бред какой-то», и через несколько мгновений скрылся в своем кабинете, так плотно закрыв за собою дверь, словно боялся, что я просочусь за ним следом.
Я еще долго смотрела на то место, где он только что стоял, пытаясь понять, что это вообще было. Я думала об этом весь день, пока чисто машинально подшивала документы, делала звонки, отдавала распоряжения и выполняла распоряжения.
Мой босс так за целый день из-за своей двери и не показался. Туда заходили люди, оттуда выходили люди. Если бы я не знала его, то подумала бы, что он прячется. Но разве стал бы такой человек, как Алексей Александрович, прятаться? И от кого? От меня? Глупости!
Но то и дело у меня перед мысленным взором всплывала картина: он держит меня за шею и смотрит в глаза этим своим странным взглядом. И от нее становилось как-то не по себе.
Рабочий день закончился, и, вообще-то, мне надо было уходить. Никто не обязан работать сверхурочно, особенно если все дела на сегодня переделаны, и причин оставаться в приемной абсолютно нет. Но я все равно сидела за своим опустевшим столом, продолжая гипнотизировать дверь в кабинет. Почему-то мне казалось важным увидеть, как мой новый шеф выходит наружу. Например, убедиться в том, что он жив-здоров. Или выяснить, как он будет на меня смотреть теперь, каким таким взглядом.
Зайти к нему сама я не решалась. А потому караулила в приемной, здраво рассудив, что рано или поздно ему придется выйти из кабинета. Если, конечно, он не предпочтет выбираться через окно или рыть подкоп, что вряд ли, ведь этаж все-таки третий.
Уж не знаю, чем было обусловлено это мое упрямство, но я дождалась. Спустя час после завершения рабочего дня он вышел.
– Очень кстати, что вы не ушли, – сказал Алексей Александрович моему столу, кажется, ни капли не удивившись тому, что в столь позднее время за ним кто-то сидит. – Я тут подумал… – его взгляд оторвался от стола и прилип к монитору. – Мне кажется, вы достаточно искупили свою вину. В общем, я вас отпускаю. Возвращайтесь в свой артистический офис, занимайтесь тем, что вам по душе, и передайте своему шефу, что корпоративную вечеринку делать тоже не нужно, – внимательно изучив корму монитора, Алексей Александрович уставился куда-то мне за спину. – Будем считать, что вы прощены, к вашей конторе у меня претензий нет, можете быть свободны. Успехов!
С этими словами он вышел из приемной, так и не взглянув на меня.
Глава 8
Утром я чуть было не села в десятую маршрутку, которая отвезла бы меня туда, к тирану и мучителю. Но вспомнила, что, кажется, меня отпустили. Впрочем, быть в этом уверенной на сто процентов я не могла, зная удивительное чувство юмора моего временного работодателя.
Немного подумав, я все же села не на десятку, а на пятерку. И отправилась в свой родной чудесный офис, где все друг друга поддерживают, а если и подшучивают, то мило и беззлобно, где никто не заставит тебя отжиматься от пола, и не станет бросаться тебя душить. В общем, дом, милый дом.
Первое, чем встретил меня мой «милый дом», была приемная, в которой за моим столом сидела (нетрудно догадаться!) новая секретарша.
Дежавю… Совсем недавно такое уже было. Теперь главное запомнить: с этой девушкой не нужно ужинать и ходить в ночной клуб, иначе, кто знает, вдруг я запущу какие-то страшные процессы во Вселенной, которые приведут к полному и окончательному краху в моей жизни.
– Владимир Сергеевич у себя? – спросила я так, будто бы и не мое место она сейчас занимала.
– Да, – улыбнулась девушка. – А вы по какому вопросу?
– По личному, – хмуро ответила я и без стука открыла дверь. – Добрый день, Алексей Александрович просил передать…
Мой настоящий шеф подскочил с кресла и закивал головой, словно китайский болванчик.
– Да-да, он мне звонил, сказал, что вы можете возвращаться, что все в порядке, конфликт улажен.
Все в порядке, конфликт улажен? Мне вот так не казалось. Во всяком случае, у меня было еще много-много вопросов.
– А мне он сказал, – если бы взглядом можно было убивать, Владимир Сергеевич упал бы замертво, – что вы должны были платить мне зарплату. А вы мне сказали, что я буду работать бесплатно, вроде исправительных работ.
Владимир Сергеевич переменился в лице. Было видно, что ему очень неловко. Ну, или просто ботинок жал.
– Дина, ты должна меня понять, нам же нужно было взять на твое место человека. Офис не может работать без секретаря. Кто будет принимать заказы? А из каких таких фондов эту зарплату брать?
– Ну, разумеется, только из моего личного кошелька, больше никаких активов у нашей компании нет. Может быть, мне нужно знать что-то еще, о чем вы мне решили не сообщать? Или вы предпочитаете, чтобы я спросила у Алексея Александровича?
Я думала, что более несчастным и растерянным моего шефа увидеть уже невозможно. Но я ошибалась, после этой моей фразы он побелел, как стены в кабинете дантиста. Кажется, мое условно-досрочное освобождение каким-то образом убедило шефа в том, что мы с Алексеем Александровичем сблизились и чуть ли не подружились. Ну да, пожалуй, сблизились… Особенно в ночном клубе, когда я безуспешно пыталась встать с его диванчика. Но вот насчет подружились, это, конечно, нет.
К моему счастью, Владимир Сергеевич был не в курсе наших высоких отношений, поэтому покорно начал колоться:
– Он сказал, что виновата не девчонка, которая перепутала цифры, а тот идиот, который придумал засовывать людей в багажники ради развлечения, – он немного помолчал, а потом совсем тихо добавил: – И тот идиот, который взял этого идиота на работу. А тебя попросил, потому что и правда напряг. А корпоратив я сам предложил провести.