Чемпион 4 (СИ)
Пельмень, кстати, тоже не один пришел на движ. Батя прицепился. Игорь Борисыч как услышал, что у Санька соревнования, так собираться начал.
— Ты че бать? — Саня окинул его взглядом, когда бывший физрук натягивал спортивные штаны.
— Че че, сына хочу поддержать, — объявил Игорь Борисыч.
Пельмень только плечами пожал — по кайфу бати переться по жаре в вонючем автобусе с окраины в центр, его дело. Конечно, для Сани поддержка бывшего физрука была как для жопы дверца, совершенно не нужна. Но раз Игорю Борисычу не в терпеж на сынка поглазеть, то ради бога. Кто ж знал, что за несколько месяцев пацан из чухана расцветет? Никто, а тут Саню на соревнования взяли. Правда, чего хотелось избежать — тупых вопросов бывшего физрука.
— Сын, а тебя правда взяли?
— Угу.
— Сын, а тебя какая рука рабочая?
Пельмень на эти вопросы отвечал однозначно, но чаще всего «угукал». Невдомек Игорю Борисычу, что на любой настроится надо. А еще тупые советы дает. Формата «лошадью ходи».
— Короче, сын, бесплатно тебе как отпрыску совет даю.
— Угу.
— Ты пацаненок у папы с мамой немаленький вымахал, и твоим преимуществом в габаритах надо обязательно пользоваться, — говорил Игорь Борисыч, как будто в него Эммануэль Стюарт вселился. — Соперником будем изматывать. На бой выходишь, на ближнюю дистанцию проходишь и сразу вяжешь в клинч.
В общем, батя предлагал повисать на соперниках и выматывать. То, что по любителям у тебя всего три раунда про то про се, Игорь Борисыч видать в курсе не был или не учел. Но и Пельмень особого значения советам не придавал. Своя голова на плечах есть. Но за советы все равно спасибо — в одной ухо влетело, а в другое вылетело.
Думал Саня о взвешивании, которое назначили перед самыми боями. Пельменю было помимо прочего самому интересно — какой вес он покажет после напряженной пахоты. Стремился Саня к заветным 100–105 килограммам, которые могли помочь сохранить все необходимые взрывные и скоростные качества его, ка бойца. В конце 80-х и 90-х цвела и пахла эра скоростных, но мелких тяжей. Не было еще тогда таких туш, как Тайсон Фьюри или Владимир Кличко, которые весили глубоко за 100 килограмм и откровенно доминировали в супертяжах в 21 веке. А вот кто был и доминировал не менее откровенно прямо сейчас — эти ребята редко выходили весом за 105 килограммов. Взять того же Железного Майка, вес которого всегда был чуть больше сотни и рост 180 сантиметров. Или Холифилд, как и Крис Берд — эти красавцы вовсе выходцы из более низких весовых категорий. Единственным не на шутку мощным тяжем, который вселял соперникам ужас своей фактурой, был Айк Ибеабучи. Но и «Президент» чуть-чуть не дорос до 190 сантиметров. А вот Пельмень дорос и перерос. Поэтому его комплекция была самая, что ни на есть, подходящая для уверенных выступлений… Но скорость здесь была не менее важна.
Кстати, в смешанных единоборствах, которые только зарождались, было полно здоровых ребят ростом по два метра и даже больше. Но чаще всего это были самые обыкновенные мешки-колхозники, совершенно не обученные. Бал же правили такие ребята как Вовчанин,Тактаров и Волк Хан, если смотреть на выходцев из Союза.
Вот Саня и выделялся тем, что будучи реально крупным тяжем для своего времени, имел должные навыки, которых другие здоровяки не имели и отлетали в глухие нокауты от более мелких, но лучше обученных и взрывных оппонентов. Тупо такие парни не видели ударов из под жопы и пропускали их.
Зашли в дворец спорта. Внутри народа толпилось еще больше, чем снаружи. Это сейчас в любых помещениях стоят системы охлаждения, а тогда не везде даже вентиляторы имелись. Поэтому когда на улице стояла жара, внутри зданий была еще та духотища. Ну а забившийся в дворец спорта народ, вовсе делал пребывание в помещении невыносимым. Окружающие с потными рожами обмахивались чем придется, тяжело вздыхали, хотя внутри Дворца спорта ходил сквозняка — окна здания были раскрыты на распашку.
— Фу духота какая, — пожаловался Игорь Борисыч.
Тотчас вытащил из кармана брюк платок и принялся вытирать лицо — пот заструившийся по лбу не заставил себя долго ждать.
— Баня блин, — добавил бывший физрук.
Пельмень не переваривал жару, подобные триллеру в Маниле бои его напрягали. Но сегодня, очень похоже, придется биться вот в такой бане. Хорошо, что хоть условия для всех присутствующих одинаковые — это успокаивало.
С Пал Санычем и остальными пацанами было решено встречаться в Дворце Спорта. Поэтому Пельмень огляделся и практически сразу вычислил нужных людей — Пал Саныч и большая часть пацанов из зала, стояли прямо посередине большого зала.
— Идем, бать, вон мои стоят, — сказал Пельмень.
— Усатый этот? Пашка? — Игорь Борисыч приподнял бровь и к удивлению Сани тренера по боксу узнал.
Хотя чего тут удивляться, город небольшой, все друг друга хорошо знают, тем более по спортивной части Игорь Борисыч некогда хорошо себя чувствовал, как следствие — кучу народа знал. Пал Саныч оказался не исключением.
Подошли, тем более тренер тоже заметил Пельменя и его батю, и начал рукой махать.
— Какие люди! Игореша! — ответно узнал Игоря Борисыча Пал Саныч.
Они обнялись, тренер следом отстранился, за плечи бывшего физрука взял, оглядел.
— Ты че, брат, забухал? — спросил он.
— Да какой там забухал, для профилактики, в день по чайной ложки, ты ж знаешь, я человек больной, лекарства дорогие…
— Ясно, Игореша, а Санька че — твой сын? — удивился тренер, на меня взгляд переводя. — Блин, сколько лет не виделись, я помню у тебя малая была…
— Да та гулена, — отмахнулся Игорь Борисыч. — А сын мой, да. Видал какой вымахал?
Еще с минуту Игорь Борисыч и Пал Саныч обменивались всякими любезностями, ничего совершенно незначащими. Пельмень терпеливо ждал, когда два старых товарища наговорятся.
— Ладно, Игорек, с твоего позволения, я у тебя сына заберу? — свернул ностальгические разговоры тренер. — Ты как Сань, готов? Зажил?
— Зажил тренер.
— Настрой как?
— Готов рвать и метать.
— Смотри, пару пацанов толковых приехали, опытных. Один кандидат, другой мастер.
— Разберемся, Пал Саныч.
— Не вопрос, как тебе с ними работать — подскажу, — тренер кивнул. — Так, молодежь, топаем в раздевалку, переодеваемся, разминаемся. А ты Саня за мной шуруй, пойдем взвесимся.
Взвешивание происходило на самых обыкновенных весах, точь в точь таких, как у Пал Санычи были в зале — до 120 килограммов. Заправлял взвешивание дедушка с лысой проплешиной на голове и в очках с толстыми увеличительными стеклами. Явно бывший боксер — вон нос набекрень.
— Раздеваться? — спросил Пельмень, глядя на стоявшую рядом вешалку, видимо специально для таких случаев установленную.
— Не, ты ж у нас тяж, так становись, — отмахнулся старик. — Разувайся только, нечего мне тут весы засирать.
Саня пожал плечами, разулся, встал. Понятное дело, одежда даст килограмм лишком. Но в остальном пожилой прав.
— Сто девять.
— Слезай, — Пал Саныч похлопал Пельменя по плечу, явно удовлетворенный показанным весом.
— Как звать пацана? — старый вытащил тетрадь, в которой таблица была.
— Александр Пельмененко.
— Все Паша, свободны, — старик сделал нужную пометку и отмахнулся от Пельменя и Пал Саныча, как от назойливых мух.
Свободны, так свободны. Вообще, конечно, по всем правилам любительского бокса под эгидой AIBA образца двадцатых годов следующего века, взвешивание производилось с интервалом. Все просто — от момента общего взвешивания до первого боя должно быть не меньше 6 часов. А от ежедневного взвешивания в последующие соревновательные дни и до боя — 3 часа. Но здесь надо понимать, что областные соревнования в захолустье образца 1991 года имеют свою особую атмосферу. Никто ни о каких временных интервалах особо не заморачивался. Тем более по части веса тяжей. Проходишь в лимит — ну и хорошо.
— Теперь идем пройдем медосмотр, — сказал тренер и повел Саню в отдельную коморку, где сидел зам главного судьи по медицинскому обеспечение, отвечавший за допуск и не допуск боксеров на соревнования.