Чемпион 4 (СИ)
— Завтра ждьи нас! — строго предупредил Билли, когда приехали на Санин адрес.
— На держи, — Билли вытащил из внутреннего кармана пиджака пузырек с таблетками. — Выпей.
— Это что?
— Обезболивающее. Ровно одну таблетку! И еще одну пэред сном, будешь, как говорьите вы русские «как огурчик».
Пельмень покрутил пузырек. Кивнул. Вспомнилось, что в Америке запросто так нельзя прийти в аптеку, на все нужны рецепты врача. Дурацкое такое правило — а если посереди ночи зуб разболиться?
— Ноу, ноу, — замотал головой Билли, воспринял рассматривание Саней пузырька, как настороженность. — Никакой допинг, это все официально разрешено.
— Санья, а чего у тебя такая рожа довольная? — Джонни прищурился, пытаясь понять, почему Пельмень после боя в приподнятом настроении.
Оно то может и будешь рад победе, но от Эрика Эша Саня знатно пропустил, по логике Джонни — не до радости, по крайней мере пока таблетками не закинулся.
— Да вот предвкушаю, когда ваши таблетосы захаваю, — отбрехался Саня.
На том и поговорили. Саня вышел из машины, зашел в подъезд, подождал, пока стихнет шум мотора… и устремился в контору тотализатора. Бабки снимать. Америкос спрашивал чего такая довольная рожа у Санька — да вот от того, что на ставке он поднял солидную сумму.
В конторе был все тот же лощеный под мафиози парень. Увидав Саню, он разулыбался, видимо, давно уже поняв, кто это такой, и почему ставил на победу бойца с непроизносимой фамилией, которую при анонсе сократили до произносимой…
— Оу! Мистер Пэлменн⁈ — засмеялся он.
— Йес, — не стал придуриваться Пельмень. — Он самый… бабки мои давай, Дон Карлеоне.
Достал из кармана листок со своей ставкой, отдал. «Мафиози» взял, сравнил с таблицей выигрышей, слегка приподнял брови:
— Поздравляю…
Пельмень сдержанно кивнул. Так то есть с чем поздравлять.
Видно было, как служащему хочется потолковать о том, как клиент поставил на себя, вообще просто поболтать по-приятельски… но нельзя, и понимание корпоративного этикета не позволяет, да и просто правила работы в конторе. Поэтому, сократив смех до вежливой улыбки, он пересчитал солидный выигрыш и вручил наличные доллары.
— Сэнкью мистер! — Саня откланялся.
— А я правда похож на Дона Карлеоне, сэр? — «мафиози» врезались в память слова Пельменя.
— Повернись, — распорядился Саня, от нечего делать решив итальянцу подыгарть.
Тот повернулся, задрал нос повыше.
— Похож.
И с этими словами вышел из конторы. Выигрыш превышал ставку в шесть с лишним раз. Бабки серьезные, на год жить не тужить хватит, даже по американским меркам, здесь то цены конские. А уж в России, если особо не шиковать и не транжирить, так хватит лет на пять… Саня шел домой и ухмылялся, представляя, как он завтра выстроит разговор с работодателями, думающими, что он у них на привязи…
Развяжем завтра узел!
Ну или перерубим…
Придя к себе, наскоро перекусил, сожрал таблетку, не запивая, а разжевав, чтобы побыстрее подействовало. Ну и с чистой душей завалился спать. Напряжение и усталость сказались так, как он даже не ожидал — он вырубился и проспал часов двенадцать, изредка просыпаясь ночью, не сразу соображая, где он… потом доходило, догоняло, и он вновь проваливался в сон.
Проснулся, правда, бодрым, свежим, позавтракал с аппетитом. Травмы после боя практически не давали о себе знать, осталась только тупая головная боль и это тоже скоро пройдет.
Делать было особо нечего, он ожидал, когда появятся промоутеры. Включил телек, MTV, позалипал на клипы с едва прикрытыми барышнями. На одной из песен сделал громче и от нечего делать решил станцевать. Будет тебе разминка, считай.
Билли и Джонни появились в обед, и начали тарабанить в двери так, как будто случилось что. Саня поначалу напрягся, выглянул в окно, чтобы убедиться, что опасности нет. И увидев, что дуркуют старые знакомые америкосы, пошел открывать дверь.
— Здоров, мужики!
— Ты… ТЫ почему не берешь трубку? — выпучил Билли глаза, слюни в разные стороны полетели.
— Не слышал, — спокойно ответил Саня. — Музон ваш слушал, ниче так качает.
— Я же тебе говорьил, что все окей, — с явным облегчением выдохнул Джонни.
Зашли в дом. Если убрать беспокойство, с которым явились гости, то в целом американцы выглядели вполне себе бодрыми. Разве что слегка взвинченные предстоящей встречей с Доном Кингом.
— Ну, — сказал Билли, прохаживаясь по комнате, — сегодня в офис будем к нему поедем!
— Это далеко? — спросил Пельмень.
— Нет, не очень… — тут Билли рассмеялся, и словно под большим секретом поведал, что у Кинга разных офисов хрен знает сколько. Ну, вернее, штук пять-шесть, к тому же он постоянно некоторые оставляет, заводит новые… Словом жизнь его отчасти напоминает жизнь агента-нелегала. Как говорится, главное — не скучно…
Джонни посмотрел на часы:
— Поехали, парни! — сказал он по-английски, — время подстегивает.
И они поехали. В пути Билли вспомнил, а вернее, он и не забывал:
— Санья, так что у тебя насчет авто?..
Пельмень отрицательно покачал головой:
— Не стал брать пока. Думаю… Но деньги отдам, не трясись!
Билли хмыкнул. «Не трясись», видимо, не очень понравилось ему, но он смолчал.
До офиса Дона действительно добрались быстро. Очень скромное помещение, вовсе не в зеркальном небоскребе, а в старом доме постройки начала ХХ века. Удивительно, что Кинг, гребущий папки даже не лопатой, а ковшом экскаватора, экономил доллары на собственном комфорте. Хотя… может это он специально таким образом бросал пыль в глаз боксеров — мол, денег нет, но вы держитесь? А если непонятно — так два бугая охранника из афроамерканцев, пояснят что по чем в этой жизни.
Зашли внутрь. Пельмень поиграл в гляделки с одним из мордоворотов, которому пришло в голову Саню обыскать.
— Руки не распуская, — сухо обронил Саня, когда охранник принялся хлопать его сзади по заднице. — Тебе говорю.
Афроамериканец промолчал, но едва не сожрал Пельменя взглядом. Билли и Джонни тоже подверглись обыску. Закончив этот огромный черный чувак кивнул — проход свободен.
Прошли вдоль коридора, в конце ожидала небольшая комната, с тоже совсем небольшим Т-образным рабочим столом для совещаний. Из техники целый компьютер, прочая канцелярская лабуда, мини-флажки разных стран мира, куда же без них… Дон Кинг все такой же приветливо-любезный, в куртке со значками, в ярком галстуке, пил кофе… На противоположном конце стола ожидала еще одна чашечка, над которой струился пар. Но всего одна, когда как любезных гостей было аж трое.
— Присаживайтесь! — сказал он, сделав роскошный жест, и явно показывая, что Сане следует занять место посередине, и чашка кофе предназначается ему.
Трое присели. Продюсеры — почти раболепно, Саня с равнодушно-независимым видом. Конечно, Дон Кинг, тонкий психолог, это заметил. Глянул с любопытством, но ничего не сказал. Психология — штука эфемерная, а его интересовало дело. О нем и заговорил. Тем более, если что не сложится в части дела и будет виновата психология, то для того чтобы направить психологию в нужное русло, есть два огроменных черных шкафа.
— Ну что ж… — и далее пошла речь о том, что Саня молодец, хороший «проспект»… работаем дальше, и все в таком духе. Ну и гонорар…
Солидный сейф стоял у воротилы по левую руку, но туда он не полез, а выдвинул один из ящиков стола, покопался в нем с таким видом, будто сейчас ему предстоит расставание с чем-то душевно дорогим… да видимо так оно и было, прощание с каждым долларом для него — трудный психологический порог, через который приходится перешагивать.
Из ящика Дон извлек аж четыре стодолларовые купюры — гонорар за бой с Баттербином. Пятую извлечь, видимо, было свыше всех душевных сил. Вручая бабки так просиял, сверкая белоснежными зубами, будто вручал Сане чек на лям баксов, как минимум. Следом проговорил нечто типа: держи, заработал… молодец… ну и далее: продолжаем работать, тебе по контракту надо отбиться еще в пяти схватках, тогда будем пересматривать условия… То есть, подписывать новый контракт. Вот так!