Чемпион 4 (СИ)
Режиссер — седовласый, но моложавый мужчина импозантно-богемного вида — распоряжался властно, решительно, видно было, что он в таких проделках собаку съел. Довольно долго он сердито гавкал на осветителей, как видно, недовольный их работой, сам смотрел в камеру, опять начальственно горланил что-то, добиваясь качественной картинки…
В помещении было заметно жарко, Саня ощутил, как струйка пота поползла по спине. Шевельнув плечами, он наклонился к уху Джонни:
— Сколько еще это продлится?.. Я уже запарился.
— Терпи, — откликнулся тот. — Не знаю.
Два флегматичных негра притащили стенд с плакатом — анонс вечера бокса. На плакате, естественно царил Лэнс Уитакер — портрет в грозной позе, и еще некий чернокожий, видимо, его соперник в мэйнкарде. Мелким шрифтом были набраны несколько фамилий — надо полагать, участники андеркарда, среди которых Саня без труда обнаружил себя, причем после его фамилии в скобках значилось — Russia. А у одного кого-то было написано аж Никарагуа, по-английски, естественно.
Какое-то из этих имен было именем будущего соперника — с одной стороны, Саню так и разобрало любопытство… а с другой, черт знает почему, захотелось сохранить интригу. Пусть узнаю противника уже на ринге! — мелькнула мысль, и Саша перестал всматриваться в плакат.
Джонни заметно заволновался:
— Санья, слушай! Это они, — кивнул на сотрудников телестудии, — как будто ре… репортьеры, они будут вопросы спрашивать, я буду переводить. Улыбка всегда! Не забыть. Помнишь?
— Помню. Только ведь буду лыбиться, подумают, что я придурок… — проворчал Пельмень.
— Не подумают! У нас тут всье такие. Ты сам не думай! Делай, что сказано.
— Ладно, — сдался Саня.
Режиссер тем часом, слегка ругаясь, раздал некоторым подчиненным листочки с текстом — вопросы, надо полагать. Ругался же на их бестолковость, видимо.
— Слушай, а как мне отвечать? — спохватился Саня. — Что можно говорить, что нет?
— Говори, как есть, — махнул рукой Джонни. — Если что не так, то переделают.
Саня окончательно успокоился, и как раз режиссер распорядился начать то, что пышно назвал пресс-конференцией.
— Улыбайся! — напоследок прошипел Джонни.
Пресс-конференция началась.
Первый вопрос задала дохлая девушка ботанического вида в круглых, как у Джона Леннона очках — вроде бы ассистент режиссера.
— Здравствуйте! — проверещала она, изображая радость. — Мы рады приветствовать русского спортсмена на американской земле! Как вам понравилась Америка? Ваши впечатления!
Саню так и подмывало сказать, что впечатления интереснее некуда: сперва ни с того ни с сего на него налетели негры, благодаря которым он угораздил в полицию, а потом его обжал на бабки Дон Кинг… но, разумеется, так он не сказал, а проговорил нечто вежливо-обтекаемое, что совершенно всех устроило. Режиссер удовлетворенно покивал.
Следующий вопрос оказался как раз про Дона Кинга: дескать, правда ли, что он обратил на вас свое благосклонное внимание?.. Пельмень сказал, что истинная правда, и что он очень ценит то, что оказался в орбите столь авторитетного промоутера… это все тоже прошло как по маслу. А вот третий вопрос был прямо в лоб:
— На что рассчитываете в завтрашнем бою?
Ну, Саня так и брякнул:
— Нокаут во втором раунде! Левой.
Такого ответа организаторы, видать, не ожидали, тем не менее, понравилось, они заулыбались, раздался смех, даже аплодисменты — и все совершенно естественно, как на настоящей пресс-конференции.
— Какие у вас планы на будущее⁈ — вдруг опять высунулась очкастенькая.
Саня слегка пожал плечами:
— Двигаться вверх в рейтинге. Я уверен в себе, в своих силах, возможностях… — и дальше проболтал довольно удачно.
Тем самым дело и кончилось, все остались довольны, режиссер сложил из пальцев правой руки знак «окей». Джонни заметно перевел дух.
— Ну, Санья, — он слегка хлопнул подопечного по спине, — едем домой?
— Да.
— Тепьерь твоя задача — хорошо отдохнуть перед боем. Завтра ведь тренинг нет?
— Нет.
— Так! Но разминка, пробежка… это все не помешать, как вы говорите. Ну, ты и сам знаешь!..
Наутро завтра Пельмень именно так и сделал: разминка, пробежка — он ощущал себя в прекрасной форме, идеально подошедшим к бою. Главное было психологически не перегореть, но он уже умел владеть собой, умел не волноваться, так закоротить нервы, чтобы ничего не вывело из себя… Так и провел день, вернее, половину, потому что во второй половине за ним заехали Билли и Джонни, на сей раз оба, такие торжественные и борющиеся с волнением.
Билли, зараза, тоже первым делом поинтересовался покупкой автомобиля:
— Ну, Санья, выбрал?
Пришлось отговариваться, что еще не успел, а теперь не до того. После боя.
— А, ну если надо, поможем! — Билли приосанился. — Я в этих делах хорошо владею!..
Поехали. Ехали долго, в неблизкий район Нью-Йорка. Саня, как обычно, не особо следил за дорогой, сосредоточившись на себе… Но вот приехали, наконец.
Здание спорткомплекса оказалось не шикарное, но вполне приличное, его украшал во много раз увеличенный вчерашний плакат с Лэнсом, и Пельмень не без самодовольства усмехнулся, зная, что и его имя там присутствует, хотя и на вторых ролях… Народ вокруг клубился, хотя и не густо: ну, понятно, публика начнет подваливать к мэйнкарду, впрочем и так, похоже, ее будет достаточно, да плюс трансляция по нескольким сразу телеканалам! Это, конечно, очень неплохо.
Коридорами Билли и Джонни провели Саню в медкабинет, представили доктору — пожилому худощавому дядьке. Он доброжелательно улыбнулся, зафиксировал вес, наскоро провел обязательное медосвидетельствование, подписал разрешение. К бою годен!
— Пошли переодеваться, — Билли постарался улыбнуться широко, но вышло как-то криво.
В раздевалке вручили форму: перчатки, боксерки, трусы — все ярко-алого цвета, а на трусах еще и золотистые серп и молот, под советский флаг!
— Ну, блин, цирк какой-то… — проворчал Пельмень, однако спорить не стал, понимая, что это креатив Дона Кинга.
В раздевалку заскочил рефери — бойкий, живой лысоватый негр, лицо которого показалось странно знакомым… тут Александр из двадцать первого века сообразил, что это будущий знаменитый судья Кенни Бейлесс — сейчас он только начинает свой славный путь!.. Он наскоро объяснил правила, весело подмигнул и исчез.
— Ну, Санья, — волнуясь начал Билли, и в этот момент дверь вновь распахнулась, вошел администратор.
— Ваш боец готов?
— Да, — поспешно сказал Билли.
— На ринг!
Глава 20
Выход на ринг оказался самым рядовым, без той дурацкой пышности, которую так любит массовый зритель бойцовских поединков, не слишком искушенный в эстетических тонкостях — световые и звуковые эффекты, цветомузыка, бенгальские огни, вернее, фонтаны… Всего этого, конечно, не было, просто по проходу между креслами Саня прошагал к рингу под негромкий гомон зала, полного наполовину — многие подходили только к мэйнкарду. Но вообще говоря, и так зрителей немало, и репортеры тут и телевидение… словом, резонанс будет, грех жаловаться.
— Санья, повеселей… — прошипел на ухо Джонни. — Ты это… слишком флегматик, надо поживее, картинка продает, платные трансляции…
Саня послушно сделал несколько энергичных разминочных движений.
— Так, так, — одобрительно зашептали теперь в два уха Джонни и Билли. — Еще давай!..
Пельменю было не жалко, он еще проделал такие же взмахи.
На ринге уже крутился шустрый Кенни, стоял и мужик с микрофоном — спикер вечера, с невозмутимым видом перебирал в руках листочки-шпаргалки. Увидев Саню, он подобрался, листы ловким движением сунул куда-то в глубь смокинга, выпрямился, набрал воздуха в грудь… и мощный баритон эхом раскатился по огромному помещению:
— Леди и джентльмены!..
Спикеры бойцовских поединков, они же ринг-анонсеры — особая каста человечества, лучшие из них, можно сказать, на вес золота. Уж очень специфическая профессия — вроде бы пустяковая, но как много обстоятельств должны сложится в паззл, чтобы такой деятель был нарасхват у публики. И главное, вносил свою лепту в прибыль, в золотого тельца, в святое святых спортивного бизнеса!.. Красивый звучный голос, симпатичная, но брутальная внешность, харизма — хороший анонсер прибавляет к мероприятию процентов десять-двенадцать прибыли, это серьезная цифра. Ну, самый знаменитый, конечно, за всю историю единоборств — Майкл Баффер, черт его знает почему, но именно он очаровал мир спорта. Но его фраза «давайте приготовимся к д-д-драке» даже запатентована. Тот, что сейчас находился в ринге, тоже, впрочем, был отменно импозантен — рослый блондин в духе молодого Роберта Редфорда, и голос у него как рык пантеры. Саню он представил как «Александра „Саню“ Пельменя» — на американский слух это звучало вовсе не смешно, а как то вроде «Пэлменн» — ну, нормальная англоязычная фамилия.