Чемпион 4 (СИ)
Так! Пусть молотит колотушками.
Что делать?
Контратака?
Такие затраты энергии, конечно, даром не проходят. Лэнс тоже не железный, хотя и пытался перепахать Пельменя, как трактор целину. В какой-то миг он сообразил, что здесь что-то пошло не так, расход сил есть, а толку нет. Соперник чуть приостановился, на какое-то неуловимое мгновенье — и Саня тут же ткнул ему джеб.
Даже не ткнул, а только обозначил, но этого хватило, чтобы Лэнс чуть вскинул руки, боясь зевнуть. И Саня вмиг зарядил ему по корпусу правой, злорадно ощутив упругость ребер. Несколько штук просчитал! Дыхалку сбил.
Лэнс сразу отскочил и выставил левую руку вперед — мол, тебя понял, удар ощутил, работаем дальше. Это нормально в спарринге — все-таки не официальный бой, а разновидность тренировки, пусть и завершающая… И Саня чуть замешкался, тоже вытянул руку, коснувшись перчаткой перчатки оппонента… и тут же в голову ему полетел кросс правой.
Ах ты с-с-сука! Мейвезер блин недоделанный!
Вот все-таки в схватке тело умнее головы! Саня ровно ничего не успел подумать, но нервная система работала так, что все всегда было начеку. Он сам не понял, как отпрянул, отчего удар потерял, наверное, половину импульса.
Но и пятьдесят процентов бахнули так, что легкий звон в голове пошел, да и какие-то искорки заплясали перед взором.
Понятно… На войне как на войне? Пельмень прищурился. Ладно, будет тебе война.
Он провел классическую «двойку», Лэнс перекрылся, конечно, но инициативу потерял, и Саня быстро окучил его серией. От большинства ударов Уитакеру отбиться удалось, но завершающим Пельмень опять достал корпус. Неплохо так достал, это ясно, без вариантов.
Ну как тебе это, будущая звезда?.. — мысленно ухмыльнулся Саня. — Прикольно? Хера глаза пучишь…
Однако и Лэнс не щи лаптем хлебал. Он вмиг разорвал дистанцию и с дальней неплохо обстрелял противника, сбив с ритма. Тут же перешел в контратаку, да плотно так, включил скорость, потеснил Пельменя, даже запер в угол. Там по новой начал бомбардировку, но Саня ухитрился войти в клинч — и успешно, пользуясь превосходством в массе, сковал соперника.
— Брейк! Брейк! — заспешил Франко, но тут грянул гонг.
Сам Франко кинулся ассистировать Лэнсу — ну все же спарринг, а не полноценный бой. Билли и Джонни облепили Саню в своем углу, обмахивая полотенцем, брызгая водой и трындя в два голоса, безбожно путая русские слова, перебивая друг друга, позабыв об иерархии. Но если отбросить неизбежный сумбур, то надо признать, что говорили они дельные вещи. А вернее, не говорили, а орали, поскольку приходилось перекрикивать негритянскую капеллу, которым будто батарейки энерджайзер вставили в задний проход.
Лэнса надо связывать ближним боем и клинчами — нечего стесняться, при первой же возможности клинчевать, заставлять выдергиваться, тратя силы. Навязывать ближний бой, борьбу, по сути, лишать пространства. Вот это и есть главное: не давать ему свободного пространства, не давать уходить на дальнюю дистанцию, где у него явное преимущество. Ну, а вообще… вообще ты молодец! Первый раунд на равных с Уитакером — это уже то, что можно записать в актив. Теперь и проиграть не стыдно, только достойно, разумеется. Герой, словом!
Это не мысли такие были у Пельменя, это в «правильном переводе» трындели над ухом Билли и Джонни. В целом они говорили все правильно. За исключением того, что проигрывать Саня не собирался. А собирался он выйти на второй раунд и к хренам собачьим Лэнса срубить.
Горячая речь секундантов не мешала смотреть на Лэнса, на то, как работает с ним Франко, что-то энергично объясняет, показывает. Тот слушал, кивал понимающе, а однажды зыркнул на Саню, отчетливо поймавшего взгляд противника. Это был серьезный взор, без малейшего снисхождения и прежний налет халатности и покровительства мигом испарился. Теперь это был взор бойца, настроенного на победу любой ценой. Чемпионский характер!
Судя по тому, что говорил и показывал Франко, он был не очень доволен действиями Уитакера в первой трех минутке. Все-таки Пельмень второй день как в зале, а в Лэнса тренер вкладывается давно. Как следствие, Франко ожидал результата получше. Прямо скажем — ожидал, что его «питомец» грохнет соперника в первом же раунде. Иначе — чему же Франко его учил?.. Тренерское самолюбие было задето. И теперь наставник заряжал ученика темой — во втором раунде ты должен его положить!
Сане такие внушения были на руку. Он настраивал себя на жестокую рубку и от того ощутил злой азарт. Нет, реально, ведь первый раунд на равных прошел! И второй сделаем.
— Давай! — Джонни хлопнул его по плечу. — Помним: не дай ему свободы! Все время вязать, борьба! Это есть твой плюс.
Гонг!
Соперники вскочили, Франко поспешил в центр ринга:
— Бокс!
Саня ожидал, что теперь Лэнс ринется на него как бык на тореадора, но тот вдруг дружелюбно улыбнулся, пожимая плечами, вытянул руку — мол, ты, парень, молодец, уважуха… за прошлый «случай» извиняюсь от души. Ну, Пельмень, на какой-то фиг снова купился… вернее сделал вид. Он тоже улыбнулся, руку протянул, но лишь только для того, чтобы проучить огромного афроамериканца и преподать урок манер. Сблизившись, в тот самый момент, когда Лэнс попытался резко занести рук для удара, Пельмень опередил его. И стремительно врезал правой.
Херяк. Говорит Маяк.
Лэнс успел чуть уклониться, но все же схавал часть ударной мощи и рухнул на канвас. Успел сгруппироваться, упал удачно, тут же вскочил, демонстрируя, что это не нокдаун. Тем не менее, Франко бросился к нему, схватил за руки, встряхнул, смотря прямо в глаза:
— Ты как? В порядке? — по-английски, естественно.
— Йес, — ответил Лэнс, пуча глаза — не ожидал.
Ничего, козлина, поднимайся… я с тобой разберусь, с засранцем…
Боковым зрением Саня видел, как группа поддержки афроамериканца ломанулась к рингу.
— Бокс! — скомандовал рефери.
Вот тут Уитакер ринулся вперед, но и Саня ответно ломанулся танком, сошлись жестко, кость в кость. И здесь Саня оказался в выигрыше из-за превосходства в массе. Сцепились в клинче. И Пельмень, используя борцовский опыт из прежней жизни, ловким, почти незаметным, но сильным движением дернул противника на себя. Ну а дальше мотануть его вправо по размашистой дугу никакого труда не составило.
Не ожидавший этого Лэнс полетел на канвас. Опять же в этом не было нокдауна, но явно было нечто обидное. Насмешка. Пельменю очень хотелось поставить этого товарища на место. Да и в целом показать всем присутствующим, что к нему надо относиться по серьезке.
Грохнувшись, Лэнс тут же в ярости вскочил, и Саня приготовился его встретить по-взрослому, чтобы звон в голове пошел… но вся раздолбайская команда, до глубины душ возмущенная выходкой русского боксера, с адскими воплями, среди которых, конечно, преобладали «фак» и «шит», повалила на ринг.
Бой, конечно, был скомкан. Ожесточенная орава негров набросилась на Пельменя. Он раньше-то к ним не приглядывался, а теперь как-то обомлел от мишурного блеска поддельного золота — колец, цепей, браслетов… и даже в зубах у них что-то сверкало инкрустированное. Один мелкий, но беспредельно наглый, сверкая этими самыми стразами, налетел на Саню — черт знает, на что рассчитывал. Но поймал увесистую плюху в рыло. Пугалу хватило, он отлетел, грохнулся, да так и застыл с выпученными глазами на канвасе. То ли потеряв соображение, то ли решив, что так оно безопаснее.
Толпа рассвирепела, орущие, оскаленные рожи оказались совсем рядом, что Саню совсем не напугало, он приготовился как можно хладнокровнее складывать их всех в поленницу, что было бы вовсе не сложно. Но тут в подмогу ему вылетели в ринг Билли с Джонни, битва грозила бы приобрести межрасовый характер. Один только Франко сохранял нейтралитет, пытаясь разнять и угомонить враждующие стороны…
Глава 18
Тут не только тренеры и промоутеры, но и сам Лэнс кинулся разнимать и успокаивать драчунов, сообразив, видимо, что скандал может выплеснуться наружу, попасть в прессу… а ему, восходящей звезде, это совсем ни к чему. Это уж настоящие звезды вроде Тайсона или Дугласа могут вытворять черт знает что, им любая сенсация на пользу, они уже небожители. Лэнс пока не может себе такого позволить.