Почувствовать себя живой (СИ)

А я смотрю и не вижу мужа. Оказывается, я плачу, и пелена слез застилает глаза. Тем временем Макс присаживается на корточки, берет мои ладони в свои и говорит то, от чего я готова себя убить. За то, что так поступила с самым близким человеком. В данный момент я познала, насколько сильна может быть человеческая ненависть.
- Ариш, давай попробуем сначала. Я обещаю, слово даю, ни в чем не упрекну тебя. И не буду вспоминать. Дай нам шанс. Как выяснилось, я – безнадежный однолюб.
Я заливаюсь слезами, но не обращаю на них внимания. Беру лицо Макса в ладони, прижимаюсь лбом к его лбу и лихорадочно шепчу:
- Хороший мой… Это не ты должен просить…А я…я должна умолять тебя разрешить мне вернуться. Но я не могу…Прости…
- Что ты не можешь, Ариш? Успокойся, пожалуйста, перестань плакать.
- Я не смогу так, Макс. Чувство вины не позволяет мне просто вернуться. Я боюсь... Потому что я знаю, насколько это больно, когда тебе вонзают нож в спину.
- Ариш…
- Макс…Дай мне время. Пожалуйста. Разобраться в себе.
Муж внимательно смотрит на меня, нахмурясь. Я знаю этот взгляд: сейчас он ищет слова, чтобы убедить меня в том, что я не права.
Но Макс меня и тут удивил: он тяжело вздохнул и лишь сказал:
- Хорошо,  Ариш.
- Спасибо…И еще…я хотела бы пожить отдельно…некоторое время.
- Живи здесь. У тебя есть дом, что за привычка- сбегать куда попало? В конце концов, я много работаю и практически живу в офисе, просто не буду приходить ночевать домой.
Я мотаю головой:
- Нет, Макс, я тоже не смогу находиться там, где все напоминает о тебе.
Он молчит, смотрит испытующе, но все же сдается:
- Хорошо, но сегодня ты переночуешь здесь. И даже не возражай. Ты болеешь. Сейчас ты ляжешь, отдохнешь. А я схожу в магазин за продуктами и сварю бульон, - с этими словами он укладывает меня на диван и накрывает пледом.
- Я быстро.
А у меня хватило сил только чтобы прошептать ему вслед сквозь слезы:
- Я такая идиотка…
Из моих мыслей меня вырывает звонок в дверь. Бросаю взгляд на часы: десять вечера. Кто бы мог быть в такое время? Никто не знает, где я живу, я никому не сообщила адрес. С соседями не общаюсь, а для коммунальных служб слишком поздно. Не буду открывать, меня нет. Я умерла.
Но, видимо, незнакомцу плевать на мое решение: звонок раздается снова, протяжней и настойчивей. Я зажимаю уши руками. Но тогда противная мелодия раздается в третий раз, а тот, кто стоит за дверью, просто нажал на звонок и не отпускает его. Раздраженно рыкнув, я решительно встаю со стула и иду открывать дверь, намереваясь в красках рассказать, куда стоит идти этому придурку, что посмел меня побеспокоить. Но каково же было мое удивление, когда, распахнув дверь, я обнаружила за ней растрепанного и встревоженного мужа.
- Макс? - изумленно пробормотала я, аккуратно отцепляя его руку от звонка, на который он продолжал нажимать.
- Извини, ты меня напугала. Я видел, что в окнах горит свет, и был уверен, что ты дома. Но ты долго не открывала.
- Я не хотела никого видеть, - просто сообщила я, отодвинувшись в сторону, пропуская мужа внутрь квартиры.
- Но меня впустила.
- Ты - другое дело.
В квартире я внимательно еще раз оглядела мужа: растрепанный, уставший вид, круги под глазами. Мое внимание привлекают сбитые костяшки. Резко хватаю его за руки:
- Что случилось? Ты подрался с кем-то?
- Все в порядке, забудь, - выдергивает свои ладони, пряча руки за спиной.
- Но как же...С кем, Макс? - не могла успокоиться я.
- Забудь, я сказал, - неожиданно жестко сказал Макс, и желание с ним спорить мгновенно отпало. Но я прочла ответ в его глазах: Паша. Не знаю, как я догадалась, но уверена, что именно с ним он подрался.
- Проходи на кухню, надо обработать твои руки.
- Арина, я же сказал, что ничего не нужно. Но от кофе я не откажусь.
Я нажимаю кнопку чайника, отворачиваюсь к окну, задумываясь о своем. Мне неуютно находиться рядом с Максом, между нами висит мое предательство, от которого мне стыдно. И я не знаю, смогу ли  когда-нибудь избавиться от этого чувства.
 
- Как ты узнал, где я живу?
- У нас в офисе работает хороший айтишник. Он помог  отследить тебя по номеру телефона. А дальше дело техники. Я просто хотел быть уверен, что у тебя все в порядке, - оправдывается муж.
- Как ты жил все это время, Макс? - неожиданно для самой себя выпаливаю, поворачиваясь к мужу.
Он сидит, запрокинув голову, уперевшись затылком в стену, и долго молчит. Как будто ему очень тяжело, но все же он начинает  говорить:
- Сначала я пил, сильно пил. Злился на тебя, хотелось найти и наказать вас обоих: его - за то, что увел мою женщину, тебя - за то, что предала, променяла на другого, когда у нас возникли трудности. Потом понял, что это ничего не решает, и стал усиленно работать, вкалывал по двенадцать часов, а иногда и больше. Потом мне предложили еще одно дело, к счастью, мне удалось совмещать две мои работы. Почти все эти месяцы я провел либо в офисах, либо в командировках. Я много думал о причинах твоих поступков, пытался тебя понять. Но все равно хотел тебя вернуть. Понял, что люблю тебя, несмотря ни на что. Я хотел доказать, что не хуже твоего любовника. А он оказался таким гандоном, и, сам того не подозревая, облегчил мне задачу.
Отворачиваюсь к окну, не желая показывать Максу своих слез.
- Снег пошел, - произношу я невпопад, желая заполнить тишину между нами. А еще потому, что Вселенная наконец-то дала мне знак, и я смогла принять решение. - Знаешь, Макс, я люблю снег. Он напоминает мне белый лист бумаги,  всегда как бы намекает, что жизнь можно начать с чистого листа. Дает возможность. И, наверно, нам надо ею воспользоваться, да?
Неожиданно сильные руки Макса ложатся на мои плечи, слегка сжимая их.
- Поехали домой, Ариш. Твое место там. В нашей квартире. Как и мое. Ты-моя, Ариш. Навсегда. Просто мы сильно запутались и наделали кучу ошибок.
***
Прошло четыре года 
Наши отношения еще долго не клеились, несмотря на то, что Макс действительно ни разу не вспомнил мое предательство и мне не позволял. Но все равно я долгое время не могла простить себя. Я хотела почувствовать себя живой рядом с Пашей, а на самом деле  медленно умирала, загнивая в собственном пороке. И лишь Максу удалось снова вернуть меня к жизни.
Первое время мы вообще спали в разных комнатах, я не могла представить, что лягу с Максом в одну постель после другого мужчины. Мне казалось это...неправильным, оскорбительным по отношению к мужу. И я не могла перебороть себя. И тут муж пришел на помощь: спустя полгода Макс не выдержал такого "голодного пайка", и инстинкты взяли свое.  Именно с этого дня наша жизнь начала налаживаться.
Дело Макса пошло в гору, а спустя полгода после примирения  он закрыл кредит и стал гасить ипотеку просто какими-то космическими темпами.
Мое предательство очень изменило меня. Для себя я поняла одну вещь: никто не будет любить меня так, как Макс. И нет ничего важнее того, как твоя вторая половина относится к тебе. Взаимная любовь делает нас сильнее, увереннее. Главное - не забывать об этом. А Макс за все это время доказал и показал, что все сделает ради моего счастья, ради нас.
За эти четыре года Макс исполнил все свои обещания, данные до свадьбы, и даже больше. Возможно, кто -то из вас подумает, что Макс - бесхребетный, мужчина, у которого отсутствует какая-либо доля самоуважения. Возможно, вы правы по-своему, я и сама думала когда-то именно так. Но теперь я смотрю на ситуацию с другой стороны. Да, он проявил слабость, простив измену, но Макс убежден, что каждый из нас один раз имеет право на ошибку. А также он знает, что я вынесла урок на всю оставшуюся жизнь, и мое уважение к мужу, после того, как он простил меня, не имеет границ. Макс верил и вселил эту уверенность в меня, что теперь в нашей семье будут царить мир, уют и покой. А благодаря мудрости, которую Макс проявил по отношению  ко мне, ему удалось не только сохранить нашу семью, но и заново разжечь те чувства, которые полыхали между нами, когда мы только познакомились.