Избавитель. Том 1 (СИ)
Раген направился на рыночную площадь, где Арлен увидел больше народу, чем за всю свою жизнь. Сотни Руско Хряков окликали со всех сторон: «Купи!», «Попробуй!», «Специальная цена, только для вас!». Все они были рослыми — великаны по сравнению с жителями Брука.
Они проехали мимо телег с незнакомыми фруктами и овощами, мимо бесчисленных торговцев одеждой, — похоже, милнцы были изрядные щеголи! Кругом продавались замысловатые картины и резные фигурки. Как только время нашлось, чтобы их изготовить?
Раген отыскал на дальнем конце рынка торговца с нарисованным на палатке щитом.
— Человек герцога, — пояснил вестник, натягивая поводья.
— Раген! — воскликнул купец. — Что ты мне привез?
— Болотный рис, — ответил Раген. — Налог из Брука — плата за герцогскую соль.
— Повидал Руско Хряка? — Торговец был не прочь поболтать. — Старый плут по-прежнему грабит деревенских?
— Ты знаешь Хряка?
Купец рассмеялся:
— Я давал показания перед Советом матерей десять лет назад. У Хряка отобрали лицензию, когда он попытался продать зерно, кишащее крысами. Вскоре он уехал из города и всплыл на краю света. Говорят, в Энджирсе случилось то же самое, вот почему он заявился в Милн.
— Хорошо, что мы проверили рис, — пробормотал Раген.
Они немного поспорили из-за текущих цен на рис и соль. Наконец купец уступил: признал, что Хряк в подметки не годится Рагену, и выдал вестнику мешочек монет в счет разницы.
— А можно, Арлен поведет телегу? — спросил Кирин.
Раген взглянул на него, кивнул и бросил мешочек монет. Жонглер ловко поймал его и соскочил с телеги. Кирин растворился в толпе, и Раген покачал головой.
— Не худший жонглер, — сказал он, — но для дороги у него кишка тонка.
Вестник сел на лошадь и поехал по оживленным улицам. Арлен едва не задохнулся в особенно густой толпе. Он заметил, что некоторые люди одеты в лохмотья, несмотря на зябкий горный воздух.
— Что они делают? — спросил Арлен, увидев, как те протягивают прохожим пустые кружки.
— Попрошайничают, — ответил Раген. — Не всем в Милне хватает денег на еду.
— Так давай с ними поделимся!
Раген вздохнул:
— Арлен, все не так просто. Здешняя земля не прокормит и половину народа. Нам нужны зерно из Форта Райзон, рыба из Лактона, фрукты и скот из Энджирса. Другие города не станут кормить нас даром. Купцы зарабатывают торговлей и покупают товары. Они нанимают слуг и оплачивают их еду, одежду и кров из собственного кармана.
Он указал на мужчину в грубых грязных лохмотьях. Нищий протягивал прохожему треснутую деревянную миску. Тот старательно отводил глаза.
— Если ты не вельможа и не праведник — работай, иначе кончишь, как он.
Арлен кивнул, как будто понял, хотя на самом деле ничего не понимал. В лавке Тиббетс-Брука люди постоянно оставались без кредитов, но даже Хряк не давал им голодать.
Они подъехали к дому, и Раген знаком велел остановить телегу. Это был не самый большой дом в Милне, но все же впечатляющий по меркам Тиббетс-Брука — целиком из камня, два этажа.
— Это твой? — спросил Арлен.
Раген покачал головой, спешился, подошел к двери и резко постучал. Через мгновение на пороге показалась молодая женщина с длинными каштановыми волосами, заплетенными в тугую косу. Она была высокой и крепкой, как все милнцы. На ней было длинное платье с высоким воротом, тесное в груди. Арлен прикинул, хорошенькая ли она. Он решил, что нет, но женщина улыбнулась, и ее лицо преобразилось.
— Раген! — Она бросилась ему на шею. — Ты приехал! Слава Создателю!
— Женя, ну конечно приехал. Мы, вестники, своих не бросаем.
— Я не вестник, — возразила Женя.
— Ты вдова вестника, а это то же самое. Грег умер вестником, и в Недра правила гильдии!
Женя опечалилась, и Раген поспешно сменил тему, подошел к телеге и выгрузил оставшиеся товары.
— Я привез тебе добрый болотный рис, соль, мясо и рыбу.
Он принялся носить мешки в дом и ставить за порогом. Арлен бросился на помощь.
— И это. — Раген вытащил из-за пояса мешочек с золотом и серебром, которое выторговал у Хряка. Он добавил к нему небольшой мешочек от герцогского торговца.
Женя заглянула внутрь, и ее глаза широко распахнулись.
— Ах, Раген, это слишком много! Я не могу…
— Можешь, и нечего спорить, — оборвал ее Раген. — Это меньшее, чего ты заслуживаешь.
Глаза Жени наполнились слезами.
— Не знаю, как и благодарить. Мне было так страшно! На письмах для гильдии много не заработаешь, и без Грега… я боялась, что мне снова придется попрошайничать.
— Тише, тише. — Раген похлопал ее по плечу. — Мы с братьями этого не допустим. Обещаю взять тебя в дом, если дела пойдут плохо.
— Ах, Раген, ты серьезно?
— И еще кое-что, — сказал Раген. — Подарок от Руско Хряка.
Он протянул кольцо.
— Руско просил написать, что ты его получила.
Глаза Жени снова увлажнились при виде чудесного кольца.
— Грега любили. — Раген надел кольцо ей на палец. — Пусть оно напоминает о нем. Еды и денег твоей семье хватит надолго. Возможно, ты даже успеешь найти нового мужа и стать матерью. Но если дела пойдут плохо и ты задумаешься о продаже кольца — сначала загляни ко мне, поняла?
Женя кивнула, не поднимая глаз. Она гладила кольцо и плакала.
— Обещай мне, — приказал Раген.
— Обещаю, — выговорила Женя.
Раген кивнул и обнял ее в последний раз:
— Я буду за тобой присматривать.
Они оставили Женю в слезах. Арлен оглянулся на нее.
— Похоже, ты сбит с толку, — заметил Раген.
— Пожалуй.
— Семья Жени — нищие. Ее отец слепой, мать больна. Однако им повезло родить здоровую красивую дочь. Брак с Грегом поднял Женю и ее родителей на два класса. Грег взял их в дом, и хотя лучшие маршруты ему не доставались, на жизнь им хватало, и они были счастливы.
Вестник покачал головой.
— Но теперь ей надо платить ренту и кормить три рта. Она не может уходить далеко от дома, потому что ее родители совсем беспомощны.
— Хорошо, что ты помогаешь ей. — Арлену немного полегчало. — Она хорошенькая, когда улыбается.
— Арлен, всем не поможешь, но если взялся — помогай, сколько хватит сил.
Арлен кивнул.
Они поднялись по холму к величественному особняку. Просторный двор окружала шестифутовая стена с воротами. Трехэтажный дом сверкал десятками стеклянных окон и был больше чертога на Хмельном холме, а ведь в нем собирались все жители Тиббетс-Брука на пир в день летнего солнцестояния! Особняк и стена были расписаны разноцветными метками. Арлен решил, что в столь великолепном здании живет не иначе как герцог.
— У моей мамы был кубок из меченого стекла, крепкого, как сталь, — сказал мальчик, глядя на окна. К воротам поспешил худой мужчина. — Она хранила его в сундуке, но иногда доставала при гостях и показывала, как он блестит.
Они проехали мимо огорода, в котором никогда не резвились подземники. Несколько работников выкапывали овощи.
— Полностью стеклянные окна — редкость в Милне, — с гордостью сообщил Раген. — Я потратил кучу денег на метки, чтобы они не разбились.
— А, знаю этот трюк. Но стекла должен коснуться подземник, чтобы его закалить.
Раген хмыкнул и покачал головой:
— Выходит, пустил деньги на ветер.
Во дворе стояли здания поменьше — каменные хижины с дымящимися трубами. Люди ходили взад и вперед, словно по крошечной деревне. Грязные дети сновали под ногами, и женщины приглядывали за ними, не отрываясь от дел. Путники подъехали к конюшням, и конюх мигом забрал поводья Ночки. Слуга расшаркался перед Рагеном, словно перед сказочным королем.
— Я думал, мы сначала заглянем к тебе, — удивился Арлен.
Раген засмеялся:
— Арлен, это и есть мой дом! По-твоему, я зря рискую шкурой?
Арлен оглянулся на дом, выпучив глаза:
— Это все твое?
— Все мое, — подтвердил Раген. — Герцоги щедро награждают тех, кто бросает вызов подземникам.
— Но дом Грега был таким маленьким!