Опасные манипуляции 4 (СИ)
— Ну как там? Все в порядке? — Людмила, лежащая на куске брезента недалеко от машины, стала, за время моего отсутствия, выгладить еще лучше.
— Да, милая, нормально. Посмотри травки — я высыпал на, сложенные ковшиком, ладошки свои трофеи.
— О, молодец. Мне очень надо вот эти, эти и эти. Примерно по горсти каждого вида собери, пожалуйста.
— Не вопрос, я скоро.
За час я собрал траву, вскипятил воду на небольшом костре, вскипятил лечебный взвар Людмиле, который она сейчас и, сильно морщась, отпивала маленькими, но частыми глоточками из эмалированной кружки.
— Ты как? Лучше стало? Ехать можешь?
— Мы домой поедем? А оборотни?
— Блин, какая ты кровожадная. Нет, сейчас домой мы не поедем. Нам надо в город ненадолго съездить.
— Коля, ты что говоришь? Нас же, явно, все сейчас ищут.
— Ну ищут. Я уверен, что Ваксин нас срисовал и описал подробно. Только ищут нас на выездах из города и, возможно, погоню послали по основным трассам. Я бы, во всяком случае, послал. И, как ты правильно сказала, ищут нас все и ловят очень тщательно. Значит в городе нас не ждут и искать не будут. Да и некому нас искать. Так что, давай, поедем ненадолго. Винтовку в чехле я закидал кучей сухих сосновых иголок под раздвоенной сосной, загрузил всю команду и поехал в Н-ск. Подъехав к нужному мне месту я протянул ладонь своей спутнице:
— Документы давай.
— Твои?
— Нет, наши паспорта.
Когда мы только стали жить вместе с моей волшебницей я переложил на ее светлую головку заботу о наличии всех необходимых документов. Куда бы мы не ехали, я знал, что в необходимый момент мои документы, как и ее, будут предъявлены. Вот и сейчас, Людмила достала из сумочки наши темно-красные документы, и, не задавая вопросов, на которые бы я, все равно, не стал отвечать, протянула мне.
— Собака, место. Люда, меня не будет минут двадцать. Вряд ли что-то может случится, но если что, ты просто громко ори. Хорошо? Просто ори и я появлюсь и вас вытащу.
— Ладно, иди, спасатель. Главное — быстрее возвращайся.
За двадцать минут я не успел, да и за тридцать тоже. Когда я появился у, стоящей в тени автобусной остановки, Людиной машины, вокруг было тихо и спокойно. Когда мне оставалось пройти метров пятьдесят, в проеме двери показались острые уши Никсона, которые тут же скрылись — умный пес опознал меня, но голос подавать не стал.
— Ты как?
— Ты не торопился! — Людмила закрыла книгу, что читала все время и белозубо улыбнулась мне: — Все дела сделал?
— Все, поэтому задержался. Давай, стекла поднимай и пошли со мной. Никсон — место. — руководя экипажем машины я, одновременно, сгружал в багажник «Жигулей» увесистые пакеты с покупками: — Спасибо Хамзату Икрамовичу за его наличку.
Подхватив чуть прихрамывающую девушку под локоть, я не замолкая ни на секунду, с максимальной скоростью, на которую была способна покусанная, потащил ее вдоль одинаково унылых, песочных зданий. В подъезд одного из которых я и завернул.
— А мы куда? — Люда попыталась остановиться, чтобы прочитать табличку на входе в здание, но не получилось — мы набрали приличную скорость, и сила инерции влекла нас вперед, по истертым ступеням, идущим вверх. Мы промчались через два пустых помещения, пока в следующем зале наперерез нам не шагнула женщина без возраста, в темно-синем платье с люрексом и широкой красной лентой через плечо.
Людмила Жемчужная, новобрачная.
— Ваши ответы дают мне право зарегистрировать ваш брак. Прошу подойти и закрепить подписями ваш новобрачный союз.
— Обменяйтесь кольцами в знак верной и крепкой любви. Пусть они долгие годы хранят то тепло и трепет, которые кроются в ваших сердцах сегодня.
— Властью, данной мне вами и государством, объявляю вас мужем и женой. Теперь жених может крепко поцеловать невесту.
Я, как механическая кукла, выполняла команды этой голосистой женщины с повязкой, всеми силами удерживая себя от поспешного бегства из этого балагана. Больше всего меня поразило, когда, довольно улыбающийся Николай надел мне на палец изящное колечко с темно-синим сапфиром, после чего протянул мне простую «обручалку», предназначенную для него.
Я не успела собраться с мыслями, только вышла на улицу и убедилась, что, согласно висящей на подъезде дома таблички, я все это время находилась в отделе записи актов гражданского состояния города Н-ска и Н-ского района Республики. Когда Жемчужный, выскочил из небольшого кабинета, куда он заходил на пару минут с администратором ЗАГСа, как он, как черт из табакерки, вновь выскочил оттуда и в том же бодром темпе потащил меня к нашей машине, у меня не оставалось сил ни сопротивляться, ни задавать вопросы, и я полностью покорилась судьбе.
Глава 4
На окраине цивилизации.
Людмила Жемчужная, новобрачная.
Не так я представляла себе свою свадьбу. Ни белой «Волги» с куклой на капоте, ни фотографирования у Вечного огня, ни пьяных гостей с доброй дракой, ни навязчивого до оскомины тамады. Ничего из этого не было.
Был костер в ночи с шашлыком, нанизанном на толстую проволоку, что мы нашли возле дороги. Шампанское охлаждалось в ледяной воде родника, бодро бившего из расщелины в скале. Хрустальные фужеры заменили две эмалированные кружки, а в качестве приглашенного гостя в кустах хрустел костями, все еще счастливый, Никсон.
Я лежала на расстеленном брезенте, смотрела на яркие звезды над головой, когда меня бесцеремонно сгребли в охапку и подтянули под теплый бок.
— Ты не обижайся — дыхание Николая до истомы обжигала ухо: — я понимаю, что ты девочка, тебе надо фату, платье, фотографии, как ты спускаешься по мраморной лестнице во Дворце, в красивых туфельках. Если ты захочешь, то у тебя все это будет.
— Когда? А это что, все не настоящее?
— Все настоящее, не волнуйся. Вон свидетельство о браке лежит, печать, подпись, все настоящее, все по закону.
— Как тебе удалось все это провернуть? Ведь положено ждать два месяца после подачи заявления.
— Понимаешь, в этом городке очень плохо жить. Завтра женщина, что нас регистрировала, уволится и купит себе новую квартиру в поселке возле столицы Республики. Здешняя ее квартира ничего не стоит. Она согласилась на все за пять минут, а оплатил этот праздник твой знакомый — Хлоев Хамзат Икрамович. Как и нашу свадьбу, впрочем. И кольца. Ты не против?
— Не против, этому уроду деньги скоро станут не нужны.
— Вот тут ты абсолютно права. Уже через шесть часов деньги перестанут быть нужны господину Хлоеву.
— Как через шесть часов? Это что, уже сегодня?
— Ну да, сегодня. Так что, если мы все допили, то ложись спать, а то завтра не выспишься и будешь плохо выглядеть. Давай засыпай, я будильник на пять утра завел.
— Почему завтра утром? Ведь он теперь предупрежден и будет ждать нападения?
— Как раз ждать он нас не будет. Он думает, что мы удрали подальше и в ближайшее время не появимся. А мы появимся уже завтра, вернее сегодня…
Удивительно, но я уснула буквально через пять минут, а проснулась от жужжания будильника в наручных часах Николая. А буквально через минуту мне в щеку ткнулся влажный нос вечного оптимиста Никсона.
— Проснулась? Умойся и подходи, я кофе сделал. Через пятнадцать минут надо будет выдвигаться — Николай сидел на краю брезента и протирал длинную винтовку: — Нам надо будет сразу уходить после дела. Проверь, пожалуйста, все вокруг, чтобы мы ничего не забыли из мусора или вещей. Нельзя оставлять тут ничего, никаких улик.
— Да муж мой, я все сделаю, твоя покорная жена. — я поклонилась на японский манер и пошла умываться.
Николай Жемчужный, закоренелый преступник.
Я хотел оставить Люду возле машины, но она уперлась, и я не стал спорить с молодой женой. Нам надо притираться друг к другу, искать точки соприкосновения, а не спорить по всяким пустякам. Оставив собаку охранять машину изнутри, мы, пригибаясь, подошли к дороге. Не знаю, что вчера нарешали местные силовые начальники, но действовали они как та курица, которой отрубили голову — бестолково и импульсивно. На дороге, напротив въезда в коттеджный поселок, на ночь был оставлен патрульный «УАЗик», с экипажем из двух человек.