Опасные манипуляции 4 (СИ)

Поэтому Колину одежду я засунула в мешок, что затолкала в дальний угол кладовой, в старый бабушкин сундук, заговоренный, что должен эту дрянь заэкранировать.
— Ты куда мои вещи дела? — Паша выпив стакан чаю, немного успокоился и решил показать себя рачительным хозяином.
— В стирку бросила. Завтра постираю. — мне проще соврать, что вещи в стиральной машине испортились, чем слышать нытье мужа, что нельзя выбрасывать его любимую футболку и джинсы, которые он носит уже три года, потому что они почти как новые.
— Рассказывай, с кем от жен молодой гулял всю ночь? — я села напротив супруга, улыбнувшись так кротко и ласково, что Николая передернуло.
— Люда, это не то, что ты подумала! –испуганно взвыл бравый капитан.
— И что я должна думать? От тебя бабами так прет, что даже отпечатков помады на шее не надо, итак все ясно.
— Да ты бы видела этих баб…
— Коля, честное слово, оправдание так себе.
— Люда, я признаю. Бабы были. Но, кроме проклятий, самое цензурное из которых было «чтобы у тебя конец отсох» и «чтобы у тебя член на лбу вырос», и желания меня убить, между нами ничего не было.
— Ты подробности расскажи, а я уже сама решу.
Окончание своего рассказа муж высказывал уже с трудом, вытянувшись под белой простынью и смежив веки. Я дождалась, когда он замолчал на полуслове и вышла из спальни, плотно прикрыв за собой дверь.
Через пятнадцать минут я услышала, как за дверью шлепают по полу босые ноги.
— Ты что подскочил?
— Уснуть не могу.
— Что случилось?
— Да не дает мне покоя мысль, откуда цыгане наркоту везли? Они же не просто туда, на берег ездили?
— И что ты хочешь?
— Надо ехать, надо найти, пока кто-то другой не подсуетился и задержанные на волю маляву не отослали, где оптовая партия спрятана.
— Так поехали?
— Люда, ты то куда?
— Дорогой, ты на себя в зеркале посмотри — тебя же шатает. Ты один никуда не поедешь. Хочешь ехать — бери меня и собаку. Так, хоть, за рулем не уснешь.
Пока муж вяло собирался, путаясь в штанинах и бессмысленно долго фыркал под струей холодной воды, что не принесла ему бодрости, а только залитый водой пол в ванной комнате, я заварила Коле кофе по фирменному рецепту и маленькую плошку с экстрактом базилика, сосновых игл и кала летучей мыши.
Когда я, дождавшись, когда муж, страдальчески морщась, допьет эту пахнущую шишками смесь, сообщила ему ингредиенты, он, зажав рот, бросился к раковине.
— Стой, стой, я пошутила. Не было у меня кала летучей мыши, кончился.
— Не врешь? — муж подозрительно смотрел на меня, не отходя далеко от раковины.
— Не вру, там только травки и иглы сосны.
— И после чего у тебя эта гадость кончилась? Куда ты ее добавляла? — муж хотел мне верить, но это у него плохо получалось.
— Да не было у меня этого никогда, да и не используется всякое дерьмо в рецептах, если только в ядах. Это же отрава натуральная.
— Я тебе постараюсь поверить.
— Вот и старайся. Зато, смотри, как приободрился. — я щелкнула мужа по носу и пошла одеваться.
Через два часа.
Честно говоря, я не знала, что в географическом центре полуторамиллионого Города, столицы, блин, Сибири, есть такие места — заросшие молодым кустарником, абсолютно дикая территория, с узкими колеями непонятно куда и зачем ведущих, автомобильных тропинок, потому что это безобразие я назвать дорогой никак не могу.
— Вот здесь я их встретил. — муж ткнул пальцем в какой-то куст, ничем не отучающийся от тысячи других, и порулил дальше, периодически задевая бортами «копейки» за тонкие ветви кустов.
Проехав еще метров триста мы оказались на поляне, которую окружал десяток полуразрушенных домиков и будочек.
— Здесь что ли? — Николай в сомнении вылез из машины и огляделся.
Я выпустила из машины пса и присела на теплый капот, приняв красивую позу и предварительно постелив под попу газетку.
— Ну, показывай…
— Что тебе показывать?
— Ну как что? Мастер класс. Падай на четвереньки и изучай следы.
— Ты издеваешься? — муж начал злиться.
 
— Да это ты издеваешься. — я встала и сделала пару шагов: — В кино посмотришь, так Шерлок Холмс преступления с одной лупой и скрипкой раскрывал, да еще и кокаином закидывался регулярно. А нынешние менты совсем работать разучились. Вот смотри — трава примята от колес. Иди по следу и найдешь, что искал.
— А вдруг…
— Не вдруг. Судя кроме тебя и этих наркоманов вряд ли кто поедет.
Мешок мы нашли в деревянном домике, под полом. На наше счастье, тут забуксовала чья-то машина, следы колес были хорошо видны. Первичный осмотр дома ничего не дал, мы собирались уходить, но что-то Никсон учуял и стал старательно царапать пол в одном месте, а мы сумели поднять доску, которая была не закреплена, а под досками лежал черный пакет, весом примерно в два килограмма.
— Что делать будем? — остудила я радость Жемчужного от обретения мешка, в котором мы обнаружили кучу упаковок светло-бежевого порошка, расфасованного по пакетам из толстого пластика
— Ну как что…- Николай завис, не зная, что делать с свалившейся в руки находкой.
— Домой ты эту дрянь не повезешь, даже не мечтай. — обозначила я свою позицию: — Здесь лет на двадцать, наверное, навешано?
— На двенадцать, плюс-минус…
— Мне, даже с минусом, этого не надо. Давай здесь где-нибудь спрячем и поедем наконец домой.
— Вдруг найдут?
— И ты потеряешь свою прелесть? Значит прячь лучше, чтобы не нашли.
Мешок Коля спрятал в яму, под корни вывернутой сосны — подкопал там яму, сунул мешок и присыпал сверху глиной. Пока он, ругаясь, ковырялся лопатой среди корней, отгоняя от места копа веселящегося Никсона, который также хотел копать и все время лез под руку, я набрала по развалинам старых пластиковых упаковок, сунула их в тайник под полом, туда же засунула тюк с фонящей проклятием одеждой и подожгла все это безобразие, щедро плеснув жидкости для розжига из багажника машины, которая осталась с выезда на шашлыки на природу.
Когда встревоженный муж прибежал на поляну, развалины домика уже весело потрескивали, охваченные язычками пламени.
— Люда, ты что творишь? А если пожар?
— Не бойся, тут почва и трава сырая, огонь дальше не пойдет. Давай, поехали отсюда, пока нас кто ни будь не увидел.
— Ты чем-то не доволен? — повернулась я к мужу, когда мы вывернули на мост через Реку.
Николай помолчал, пожевал сжатыми губами, но все же снизошел до ответа.
— Не знаю, неправильно это все, как-то…
— Что неправильно?
— Надо было наших вызвать и сдать наркоту, как положено?
— И зачем? Ты сказал, что сдал уже грамм двести… Кстати, это много?
— Достаточно много.
— Ну вот, ты задержал двух перевозчиков с большим весом, а тебе даже спасибо не сказали…
— Скажут еще, некогда было, все суетились, чтобы быстро все сделать.
— Ну-ну, подождем завтра. И кстати, у меня есть новости. Я с завтрашнего дня на работу выхожу…
— Луда, ты же работаешь…
— Милый, цветы и прочие экзоты пока особых денег не приносят. Я в риэлторы пошла, в агентство «Огни Города», они от моей квартиры в пяти минутах неспешного шага. И сразу, как риэлтор, хочу тебе сделать предложение — давай твою малосемейку сдадим, ты все равно все время у меня живешь, а она пустая стоит.
— Люда, как я ее сдам? Это же общежитие. Комендант увидит, что там посторонние люди живут, меня сразу оттуда пинком под зад.
— Ты не волнуйся, все твои проблемы решит твой риэлтор. Вот кстати моя визитная карточка- я сунула мужу картонный прямоугольник с золотистым вензелем логотипа агентства недвижимости: — На работе выдали. Смотри, у тебя с твоим риэлтором фамилии совпадают, забавно, правда.
— Хорошо. — муж развеселился: — Если сдашь мою малосемейку, то все доходы твои. А если меня оттуда погонят?
— Я тебе равноценную куплю. — самонадеянно заявила я: — Хотя нет. На такое убожество не стоит деньги тратить. Да, решено. Если что-то случится с твоей квартирой, я тебе нормальную однокомнатную куплю…