XVII. Де Брас (СИ)
Гасконец убрал руки от лица.
Люка удивленно всхрюкнул, Бенезит замер, как столп, и лишь Атос внешне остался невозмутим.
— Шевалье, перед вами братья Дюси и господин д’Атос.
Все дружно раскланялись между собой, и я едва сдержался, чтобы не предложить гасконцу исполнить реверанс.
— Вы всегда одеваетесь столь экстравагантно, шевалье? — с искреннем любопытством в голосе поинтересовался Атос. — Или на то была особая причина?
Глаза гасконца вспыхнули гневом и яростью, но я положил руку ему на плечо и примирительно заметил:
— У господина д’Артаньяна была очень срочная и уважительная причина, любезный д’Атос, уж поверьте мне на слово. Иначе он выбрал бы платье более современного покроя. У господина д’Артаньяна отменный вкус в одежде!
Гасконец сменил гнев на милость и расхохотался. Осторожно улыбнулся и Атос, а братья Дюси дружно заржали, как кони.
— А теперь, господа, нам нужно решить, что делать дальше. Ведь, как я понимаю, запланированная передача не удалась?
— Меня что-то насторожило в его поведении, — улыбка пропала с лица Атоса, теперь он был серьезен и хмур.
— Графа Рошфора? — уточнил я.
— Вы знакомы? Тем лучше — меньше объясняться. У него глаза бегали, словно он готовился к чему-то. И я оказался прав! Если бы не вы все, господа, меня бы убили. Я ваш друг навеки! И жизнь моя принадлежит вам!
— Может быть, в таком случае, поменяемся костюмами? — быстро предложил д’Артаньян.
— Я благодарен вам, шевалье, но не настолько, — покачал головой Арман.
— Что же, — подытожил я, — ситуация сложилась следующая. У господина д’Атоса есть при себе некий предмет, который желают заполучить абсолютно все, включая кардинала. Не далее, как сегодня с утра он отдал мне четкий приказ отыскать эту вещицу как можно скорее. В противном случае грозил жуткими карами. Это первое.
Взгляды всех присутствующих скрестились на свертке в руках у Армана.
Я продолжил:
— Второе. Мы все только что видели, как граф Рошфор — правая рука кардинала, пытался захватить данный предмет силой. Между тем, еще вчера некая известная вам всем, кроме господина д’Артаньяна, особа, донесла кардиналу, что это именно я помог похитителю уцелеть. О чем это говорит?
Братья Дюси недоуменно пожали плечами, д’Артаньян безмятежно смотрел в серое небо — его мои вопросы волновали мало, и лишь Атос, подумав пару мгновений, ответил:
— Граф затеял свою игру!
— Именно! А значит, доверять ему мы более не можем. Он действует от своего имени, или же от имени некоего третьего, неизвестного нам человека. А то, что леди Карлайл пожаловалась кардиналу, вовсе не значит, что она не захочет оставить ваш таинственный предмет при себе, господин д’Атос. А это, в свою очередь, означает, что вы окружены со всех сторон, и возвращаться в Париж я вам не советую. Теперь, когда Рошфор открыл свои намерения, он более не будет церемониться, и убьет вас, да и меня тоже при первом же удобном случае. Это в случае, если он еще жив, ведь господин д’Артаньян исключительно метко попал ему в грудь из ружья!
Гасконец польщено поклонился.
— Теперь, собственно, о д’Артаньяне. Ему тоже необходимо на время укрыться где-то вне Парижа. Причины объяснять не буду, но они есть. А у меня есть некоторое время, которое предоставил мне Его Высокопреосвященство. Поэтому я решил предложить вам обоим небольшое совместное путешествие. И братья Дюси тоже едут с нами.
Левый и Правый, которых никто и не спрашивал об их планах, сдержанно поклонились.
— Мы едем туда, куда едет ваша милость, — подтвердил Люка.
— Да! — кивнул Бенезит.
Ну, в этих-то двоих я и не сомневался, меня больше волновало, согласится ли Атос на предложенный план, или же решит действовать самостоятельно. В таком случае, я вновь предстану перед выбором: отобрать у него предмет немедленно или дать ему возможность уйти. И что бы я ни выбрал, решение далось бы мне тяжело.
— Куда конкретно вы нас зовете, шевалье? — спросил Атос.
— Вы знаете, по случаю я прикупил некоторое количество земель вместе с замком. Теперь я барон де Ла Русс. Замок этот требует моего немедленного визита. Говорят, там творятся странные дела. Даже ходят слухи о привидениях… Поэтому мне необходимо осмотреть приобретение и разобраться со всеми насущными проблемами. Я приглашаю вас, господа, составить мне компанию. Развеетесь немного, свежий деревенский воздух хорошо прочищает голову после Парижа… Если, конечно, вас не смущают призраки?..
Все четверо лишь презрительно отмахнулись. В высшие силы они, разумеется, верили, но не настолько, чтобы бояться незримой угрозы.
И меня вновь посетила мысль: а почему же владелец продал замок столь дешево? Может, он знал о некоей иной опасности, исходящей от замка или его обитателей, и она показалась ему настолько реальной, что он предпочел потерять деньги, а не жизнь…
— Я с радостью составлю вам компанию, ваша милость, господин барон, — беспечно согласился д’Артаньян. — Призраки меня не волнуют, меня волнует, где бы прикупить приличной одежды. Не поеду же я в ваш замок в женском платье?..
— С этим мы разберемся по дороге, хотя, спешу заметить, что зеленый цвет вам идет!
Атос тоже определился.
— Спасибо, господин де Ла Русс, я принимаю приглашение. Мне, и правда, нужно время, чтобы обдумать все и решить, что делать дальше.
— Вот и отлично, господа, тогда не будем терять времени. Ехать нам часа четыре, может — пять, так что мы вполне еще успеем до ночи добраться до места…
* * *Но мы, разумеется, не успели.
Первым делом, оказалось, что дорогу к замку я не знаю. Более того, я ее и не знал. Я ведь даже не успел ознакомиться ни с купчей, ни с общими планами моих новых земель. Мэтр Жоли лишь указал примерное направление, и не больше. А потом нас прервали, и к бумагам вновь я так и не вернулся.
Это было поправимо, но требовалось время.
Второй пункт, конечно, заключался в том, что д’Артаньян отказался куда-либо ехать, пока ему не предоставят человеческую одежду. И в этом его неожиданно дружно поддержали и братья Дюси с д’Атосом.
Я не видел ничего плохого во временном карнавале, но вынужденно подчинился общему мнению. В итоге, нам пришлось остановиться в трактире в окрестностях Парижа, и послать курьера с записками в город и к мэтру Жоли, и к мэтру Жилю.
Хозяин трактира разместил нас, но, судя по его скривившемуся лицу, принял за великих извращенцев, услышав звучный баритон д’Артаньяна из-под вновь накинутой на лицо вуали.
Главное, мы получили свои комнаты: мне досталась отдельная, братья как обычно взяли одну на двоих, а вот д’Артаньяну пришлось соседствовать с д’Атосом — иных свободных помещений не имелось. Причем кровать в их комнате была лишь одна.
При этом хозяин трактира подмигивал им самым недвусмысленным способом. К счастью, эти подмигивания видел лишь я, и тут же их присек, резко ударив идиота в солнечное сплетение. Тот захрипел и согнулся. Ничего, продышится, придет в себя, но и урок останется.
Благо, это не сказалось на ужине, который подали вовремя, и был он обилен, вкусен и сытен. Д’Артаньян, по понятным причинам, попросил принести еду в комнату, мы же вчетвером расположились в просторном нижнем зале, заняв самый лучший стол. И, что называется, ни в чем себе не отказывали.
Вино лилось рекой, а ассортимент съестного был весьма разнообразен для скромного придорожного трактира: жареные перепела, свиные ноги, сыры, трюфеля, кровяные колбасы, черный плотный хлеб, тушенная в сливках с грибами рыба из соседней реки, говяжья вырезка, каша на шкварках — перечислять можно было еще долго.
Я заметил, что Атос не оставил свой сверток в комнате с д’Артаньяном, а прихватил его с собой, сунув под лавку. При этом он много не пил, сохраняя ясную голову, ел тоже умеренно, и весь вечер о чем-то размышлял, почти не вступая в разговоры. Я его не дергал — пусть сам определится, хочет он рассказать что-то или нет.
Тайна его груза начинала меня интересовать всерьез. Если поначалу я вовсе не думал об этом, считая, что Атос везет либо письма, обличающие кого-то из первых лиц государства, либо же какой-то предмет, вроде пресловутых подвесок, то теперь я переменил свое мнение.