XVII. Де Брас (СИ)
— Мэтр! — я обеспокоенно потряс его за плечо. — Вы меня пугаете!
— Ваша милость… — он явно не знал, как начать. — Тут такое дело…
— Только не говорите мне, что вы проср… хм… потеряли все мои сбережения, нажитые исключительно честным и праведным трудом, а так же многочисленными убийствами?
Жоли возмущенно всплеснул руками, и даже линзы в его очках словно оскорблено блестели.
— Нет, как вы могли такое подумать. Тут другое… были варианты, очень срочные варианты, где нужно было дать ответ сразу… а вас все не было и не было… я ждал…
Я все понял.
— Вы хотите сказать, что приобрели нечто без моего на то дозволения?
Наверное, голос мой звучал слишком холодно и жестко. Мэтр вновь побледнел.
— Вы мне дозволили решать за вас в ваше отсутствие.
Хоть он и храбрился, я видел, что ему страшно. Еще бы не бояться! Кажется, мерзавец прикупил чего-то на весьма крупную сумму, а теперь опасался, что я этого не одобрю. Чую, плакал мой замок с охотничьими угодьями!
— Расскажите мне о ваших приобретениях, мэтр! А для начала скажите, сколько именно средств вы умудрились потратить?
Жоли храбро взглянул мне в глаза и ответил без запинки:
— Девяносто восемь тысяч восемьсот сорок три ливра, двенадцать су и сто денье!
Я стоял и смотрел на него, решая, прикончить ли мэтра сразу или все же расспросить о покупке подробнее? Он потратил почти все, что я заработал на ограблении посольства. При этом, часть средств была в драгоценных камнях. Значит, он успел их обменять на деньги. И, наверняка, его на этом деле изрядно нагрели. Да, у меня оставалось еще несколько тысяч, в том числе те, что я получил по чеку от кардинала, но все мои проекты требовали значительных вложений. Так что, можно сказать, я был почти на нуле.
Интересно, имеет ли договор, что он заключил, обратную силу и выплатил ли Жоли уже всю сумму или каким-то образом еще можно остановить выплаты?
Собственно, эти вопросы я и задал первым делом, нисколько не стесняясь в выражениях. Жоли стерпел все: и «мозгляка с завышенным самомнением», и «дрыща-очкарика», и много-много других, менее цензурных эпитетов.
Вкратце, я узнал следующее: сделка обратной силы не имеет, все деньги уже выплачены, купчие получены, более сделать я ничего не могу, даже если убью самого Жоли и всех, кто так или иначе был причастен к сделке.
Уяснив суть, я начал глубоко дышать и медленно считать до ста, то наполовину вынимая, то засовывая обратно дагу, болтавшуюся в ножнах у пояса.
Жоли стоически ждал.
Наконец, я успокоился настолько, чтобы признать — сам виноват! Какого дьявола мне пришла в голову идея передоверить право принятия решения адвокату? Чего теперь жаловаться?
Давным-давно, еще в прежней жизни, я навсегда запомнил закон: «Если ты считаешь, что твой работник поступит правильным образом, то ты ошибаешься. Работник всегда выберет самое тупое решение из всех возможных».
— Говорите! — приказал я, уже более спокойным тоном.
— Ваша милость, шевалье, теперь вы официальный владелец старинного замка на холме рядом с рекой, в четырех часах езды в экипаже от Парижа, с множеством хозяйственных построек, в том числе конюшни на сто лошадей, строений для солдат и прислуги, а так же обширных владений, включающих лесные угодья, поля, пригодные для посева и жатвы, несколько озер, две деревеньки, где проживают около полутора сотен человек, связанных с владельцем земель договорами, мельницы, кузни и так далее… Полный перечень вы можете посмотреть в приложении к купчей. Описание занимает множество страниц.
Звучало все на удивление красиво. Это ведь именно то, чего я и хотел, не так ли? Так в чем же подвох? Я вообще удивлен, что девяноста восьми тысяч ливров хватило на все вышеперечисленное. Мне казалось, подобные владения стоят существенно дороже.
— В довесок, — продолжил мэтр, — так сказать, в качестве дополнительного условия договора, вам отходит двухэтажный дом в Париже, с просторным внутренним двором на четыре кареты и конюшней под десять лошадей.
И эта новость меня обрадовала. Дом в Париже был мне необходим, как необходим он всякому, кто рассчитывал часто бывать при дворе. Не ютиться же в комнате при Перпонше!
Но, черт подери, еще раз, в чем подвох?
— Это все? — уточнил я, опасаясь, что Жоли, как Золотая антилопа, продолжит сыпать и сыпать все новые приобретения.
Но на этот раз мэтр кивнул, подтверждая, что упоминать больше не о чем, и лишь коротко дополнил:
— Купчая уже заверена, необходимые пошлины уплачены, прошение о переименовании земель одобрено в канцелярии Его Высокопреосвященства и новое название «Русси» внесено во все кадастровые документы. Так что теперь вы, как сеньор и единственный владелец, официально имеете право именоваться бароном де Ла Русс. Все соответствующие бумаги уже получены. Позвольте поздравить вас, ваша милость, господин барон!
И когда он все успел? Да в чем же, вашу мать, подвох?!?
Вот я и стал бароном, как мечтал и планировал. Но вместо того, чтобы порадоваться, я резко придвинулся к адвокату, схватил его за грудки, притянул к себе и прошипел ему прямо в лицо:
— Либо вы мне сейчас объясните, как умудрились так задешево купить то, что стоит во много раз дороже, либо я отрежу вам нос! И поверьте мне, мэтр, я говорю серьезно!
Жоли сдался.
— Дело в том, — обреченно выдохнул он, — что замок проклят! Говорят, там поселились призраки, и никто, даже Святая Церковь не может изгнать их оттуда. Все последние владельцы погибли в страшных мучениях практически сразу после вступления в права наследования. Поэтому новый наследник сразу же решил избавиться от замка, но покупателей не нашлось. Он остро нуждался в средствах и снизил цену до такого минимума, не воспользоваться которым было бы глупо. Вдобавок, дом в Париже! Он-то не пользуется дурной славой, уверяю! Господин барон, зная вас, я подумал, что наличие замковых привидений не станет решающим фактором, и решил оформить покупку от вашего имени на свой страх и риск. Если бы я промедлил, владения наверняка купил бы кто-нибудь другой…
Он искренне верил в то, что говорил. Неужели это правда? И вся проблема лишь в суевериях?
В таком случае Жоли совершил гениальнейшее приобретение. Теперь я готов был расцеловать его в обе щеки!
— Конечно, замок старый, и там требуется существенная реконструкция, но он пригоден для жизни и в том состоянии, как сейчас. Старый донжон сохранился в целости, как и большинство жилых комнат, стены вокруг так же не разрушены, даже подъемный мост в хорошем состоянии. Плюс, несмотря на смерти владельцев, слуги не разбежались. На них проклятие не распространяется, так что все находится в относительном порядке и под неустанным присмотром. Вступать во владения можно в любой момент, если вас не смущают призраки…
Призраки? Я не был суеверным и не верил в потустороннее. Хотя, казалось бы, должен был, учитывая мое перемещение во времени и пространстве.
С призраками как-нибудь разберемся. В этом я был уверен.
Я улыбнулся мэтру, и он выдохнул.
— Вы заслужили награду за труды. Думаю, тысяча пистолей вам не помешает? Возьмите их из тех денег, что остались. Я всем доволен. А по поводу проклятья, не думайте об этом. То не ваша забота!
В дверь деликатно постучались. Один из слуг заглянул, после разрешения войти, и тут же сообщил:
— Ваша милость, там к вам прибыл человек и просит его незамедлительно принять.
— Зови!
Через минуту в комнате появился знакомый мне гвардейский лейтенант. Он поклонился, я поклонился в ответ.
— Его Высокопреосвященство просили узнать, почему вы пренебрегаете его приглашением, шевалье?
Я не стал его поправлять. Пусть для всех я еще немного побуду простым шевалье.
— Но ведь я только вчера вечером прибыл в Париж!
Вот так слуги у кардинала. Уже знают, что я в городе. Его агенты работали на совесть.
— Его Высокопреосвященство очень не любит ждать, и просит немедленно явиться к нему. У него для вас важное поручение!