XVII. Де Брас (СИ)
Так мы и жили эти дни в дороге, с каждым днем приближаясь к Парижу. Арман нервничал, оборачиваясь в седле на любой шум. Но никто пока не являлся по наши головы, и это тревожило его более всего.
Я же, наоборот, считал, что он преувеличивает опасность. Леди Карлайл, конечно, сильная и независимая женщина, настоящая фем-леди, которая легко сделала бы себе карьеру в двадцать первом веке, но что она могла здесь и сейчас? Армию, о которой твердил Атос, ей так быстро не собрать. И даже если она найдет и бросит нам вслед человек двадцать, то вероятность встретиться с ними на одной из дорог стремится к нулю. Мы ехали быстро, без особых задержек. Если нас и перехватят, то ближе к Парижу, но и там это будет сделать сложно. Так что я не волновался по поводу возможной засады, и все свои текущие мысли сосредоточил на предстоящих мне в столице делах.
И все же, на одиннадцатый день пути, когда мы практически пересекли Францию с юга на север, и до Парижа оставалось менее сотни километров, я изменил своему мнению и решил проявить осторожность.
Мы как раз проезжали окрестности Мелена, и я придумал план. Вкратце он состоял в том, что нужно было разделиться. Ив с лошадьми должен был следовать прямиком в Париж на адрес Перпонше и его таксо-парка, мы же с Атосом поплывем в город на лодке, которую наймем для этих целей в Мелене.
План этот был хорош всем. Никто из преследователей не знал Ива в лицо, и его вряд ли остановят, даже если он нарвется на засаду. Слуга ведет трех лошадей к господскому двору — обычная история. Для охраны от разбойников Ив получил два пистолета и прошел краткий курс по стрельбе. Главное напутствие, которое он получил при этом от меня: выживи, скотина, у нас еще много дел намечено на будущее!
Ив пожелания принял близко к сердцу, насколько возможно, и убыл по дороге в сторону города Париж, ведя в поводу двух лошадей. Надеюсь, доберется.
Мы же с д’Атосом спустились пешком к реке и вскоре отыскали человека, согласившегося доставить нас в столицу за умеренную плату в пятнадцать пистолей.
Арман начал было возмущаться столь высокому ценнику, но я молча потряс кошельком и выложил десять пистолей предоплаты.
Риск — дело благородное, но когда можно его избежать, то лучше не скупиться. Все что можно купить деньгами — лишь траты. Они восполнимы. А вот жизнь и здоровье — нет.
Лодчонка была шаткая и сомнительная, управлялась парусом и двумя гребцами, а наш капитан лишь сидел на носу и курил трубку, пуская в воздух облако вонючего дыма, словно настоящий морской волк. Вот только между моряками, что ходили по морям, и теми, кто предпочитал реки, была, что называется, существенная разница. Обе категории люто ненавидели друг друга, и за настоящих моряков не считали.
Еще недавно я сам хотел выкурить сигарету, но качество местного табака оставляло желать лучшего, так что я позабыл об этом желании до иных времен.
Пока же я устроился на носу, укрывшись пледом, а Атос — в единственной крохотной каюте, прихватив с собой бутылку вина, скоротать дорожку.
Наше судно тронулось в путь.
Воняло рыбой и водорослями, но мне было не привыкать. Я предчувствовал Париж с его мириадом гнусных запахов, как алкоголик ждет очередное заточение в реабилитационную клинику. Мне туда не хотелось, но выбора не имелось.
Лодка шла медленно, я созерцал природу вокруг — занятие, достойное настоящего сибарита. В основном, вдоль берега шли поля, временами встречались подлески, переходящие в густые обширные леса. Кому-то повезло здесь охотиться — зверья множества. Бей хоть оленя, хоть кабана, хоть зайца. Иногда я видел местную живность, выбредавшую к берегу попить воды.
Кстати, одним из главных критериев отбора моих новых владений, на который я обратил особое внимание мэтра Жиля, было как раз наличие охотничьих угодий. Какой барин без охоты? Прежде я не слишком-то любил это занятие, но тут сам бог велел. Так что я планировал наверстать сполна все упущенное в прежней жизни.
После полудня мы миновали Сенартский лес, раскинувшийся справа по курсу на многие километры вокруг.
Выждав еще часок, я спустился в каюту к Атосу. Мы приближались к Парижу, и я не хотел, чтобы случайный наблюдатель на одном из мостов заметил бы меня и опознал.
Лодку пропустили без досмотра — я специально дал пару лишних монет нашему капитану, чтобы он это устроил. И ближе к вечеру мы причалили к берегу недалеко от Бастилии — там был удобный и пологий спуск к воде.
Отсюда до жилища Перпонше было рукой подать.
— Где я смогу отыскать вас после, шевалье? — спросил на прощание Атос, подозрительно оглядываясь по сторонам. Он все так же нервничал, но все было спокойно, нами никто не интересовался. Если миледи и выставила своих людей контролировать ворота, то на реку их уже банально не хватило.
— Напротив отеля «Святого Фиакра» есть дом с прокатной конторой. Может, слыхали? Кареты с кучером напрокат. Спросите меня там, я там временно квартирую, — ответил я, нисколько не удивившись его вопросу. — Там же сможете забрать вашу лошадь, за ней присмотрят, будьте уверены.
— Надо же! — поразился Арман. — Что только люди не придумают! Вы мне очень помогли, шевалье, и я надеюсь отблагодарить вас. А сейчас мне пора…
Он пошел своей дорогой куда-то в сторону Латинского квартала, я же миновал Королевскую площадь и вскоре добрался до нашего бизнес-центра.
Вывеска «Святой Фиакр. Прокатные экипажи для всех!» была подсвечена снизу факелами и притягивала взор каждого проходящего мимо человека.
Во дворе вовсю кипела жизнь. Фиакры то въезжали в широко распахнутые ворота, то выезжали из них. Люди бегали, суетились, но при этом каждый был занят своим определенным делом.
Я несколько минут постоял в сторонке, глазея на деятельность нашей фирмы. За прошедшие месяц-полтора, что я отсутствовал, штат сотрудников Перпонше вырос примерно в два раза. А так же удвоилось число экипажей, и теперь они попросту не помещались в относительно малом дворике, некоторые стояли за воротами, мешая движению и проходу, и этим вызывая гнев у прочих парижан.
Кажется, нужно срочно присмотреть новую, более просторную базу.
Еще мне понравилось, что двор тщательно охранялся. Мой взгляд приметил несколько вооруженных человек снаружи и, уверен, были люди и внутри. Все серьезного вида, с ружьями и саблями. Все в годах, опытные. Явно бывшие военные, не умеющие в жизни ничего, кроме как убивать. Командовал ими сержант Пиверт, то и дело мелькавший где-то в глубине двора.
Отлично! Все идет прямо по моим наставлениям, и люди, которых я подобрал, оказались дельными и способными. Тот же Перпонше буквально расцвел, обнаружив в себе талант бизнесмена, а сержант оказался отличным начальником службы безопасности. Уверен, и другие мои протеже не теряли времени даром.
Мимо меня с крайне деловым видом пробежал Тибо. Сейчас он уже не выглядел, как голодный уличный попрошайка, кем являлся еще совсем недавно, когда я поймал его за руку на воровстве. Паренек чуть отъелся, посерьезнел, приоделся во все, если не новое, то чистое и крепко заштопанное, и являл собой положительный пример преображения. Теперь он выглядел, как сын буржуа среднего достатка. Пожалуй, я доверил бы ему принести мой кошелек.
Бросив рассеянный взгляд в мою сторону, он резко затормозил, чуть не врезавшись в одного из работников, и радостно закричал:
— Господин!
В три прыжка подскочив ко мне, он склонился в глубоком поклоне, и вся серьезность мигом слетела с его физиономии, теперь Тибо был простым пацаном, веселым и заводным.
— Как идут дела, Тибо? Я вижу, ты здесь за всем хорошо приглядываешь!
Парень расцвел в улыбке.
— Мэтр Перпонше говорит, что все прекрасно. Вот только извозчики воруют, сволочи! Иногда берут заказ, а говорят, что ездили пустыми. Так что мы придумали следить за ними. Я набрал людишек, моих знакомцев. Теперь, если кто выезжает, за ним мой человечек бегом. И проверяет, платят или нет. Если платят, а тот потом соврет, такого мэтр Перпонше выгоняет. А моим людям пара су за службу. Мэтр очень строг! Но справедлив!