Человеческое животное

Иногда меня не покидало чувство, что сказанное бабушкой было финальным аккордом ее размышления, заключением, над которым она долго думала наедине с собой, сродни ответу на математическую задачу.
Самое примечательное, однако, — ее умение плавно переходить от малого к большому в одном предложении, от листка на дереве или петли в вязании к замечанию о том, что расстояние между звездами одного созвездия составляет миллионы световых лет. Для бабушки будто не существовало разницы между большим и малым, второстепенным и главным. Или, скорее, малое было в ее глазах большим, а большое малым. И в соответствии с этим она непоколебимо верила, что в итоге все в мире связано. В конце пути, пишет она в «Случайности», человек видит, что все связано. И не так уж важно, что изложение напоминает длинные и извилистые проходы или разветвленные тайные тропы, — в нужном месте они сливались, потому что все связано. (Не могу не думать о том, что именно случайность — понятие, которое наилучшим образом описывает порядок изложения материала в рукописях двоюродной бабушки.) По приблизительным подсчетам, два эти слова — все связано — встречаются в рукописях более трехсот раз, в различных контекстах. Столкнувшись со сложным материалом, бабушка пишет: все связано, это ее аргумент и ее заключение: все связано. Когда я объявила, что бросила теологию и собираюсь стать акушеркой, она сказала:
— В конце концов человек понимает, что все связано, Дия.
«Чикита»
Когда сестра первый раз спросила, что я собираюсь делать с рукописями, я ответила, что не знаю.
Однако хорошо понимала, что двоюродная бабушка думала об издании. Подтверждение нашлось в коробке из-под бананов «Чикита», в письме от издателя, который благодарит бабушку за присланную рукопись. Но затем пишет:
Мы считаем рукопись оригинальной, но, к сожалению, изложение слишком фрагментарно, чтобы ее можно было опубликовать.
Письмо датировано октябрем 1988 года, однако из него нельзя понять, о какой рукописи идет речь. Подозреваю, что издатель имеет в виду «Жизнь животных». Письмо теплое, видно, что отправитель приложил немало усилий, чтобы смягчить отказ. Он извиняется за то, что долго не отвечал, тянул с ответом, пишет он, рукопись оказалась погребенной под кипой других рукописей, еще и редактор отдела была в декретном отпуске. Из письма также следует, что двоюродная бабушка ходила в издательство, поскольку издатель благодарит ее за визит. Наконец он упоминает, что вынужден отказаться от публикации не только ее книги, но и некоторых других, так как на издательском небосклоне сгущаются тучи. Отправитель мягко обошелся с бабушкой, полагаю, в силу ее возраста, но между строк можно также прочитать, что ему было трудно понять, о чем рукопись. Чувствую, что, характеризуя рукопись как оригинальную, он на самом деле имел в виду, что повествование непоследовательно или даже нелогично. На обороте письма двоюродная бабушка написала синей шариковой ручкой:
Не согласны с композицией.
Соседка, живущая этажом ниже, работает редактором в маленьком издательстве, и однажды в разговоре с ней я упомянула о рукописях. Я возвращалась домой с ночной смены, было субботнее утро, и соседка вышла почистить тротуар и смести снег с мусорных контейнеров в темноте, синий отблеск телеэкрана указывал на то, что ее дети смотрят детскую передачу.
Я упомянула, что рукописи несколько фрагментарны, она считала, что сегодня люди более открыты к восприятию неупорядоченности или хаоса, чем тридцать лет назад, настолько, что даже может развиться безвкусица, как она выразилась. К тому же хороший редактор способен сотворить чудо, навести мосты между разрозненными отрывками и нащупать то, что она назвала стержнем произведения.
— Тогда и содержание сложится, — добавила она.
Маленькое издательство типа того, в котором она работает, конечно, не возьмется за публикацию такой неординарной вещи, сказала соседка, но посоветовала поговорить с другими издателями. Только нужно быть готовой разъяснить содержание произведения. Вопрос также в том, какую рукопись предъявить. Можно, например, послать их все, пусть издатель сам выберет интересные фрагменты.
 
Человек — двуногое млекопитающее
Кроме письма от издателя, из которого нельзя было понять, какая из рукописей имеется в виду, нигде никаких дат не было. Я предположила, что двоюродная бабушка работала над ними долго, возможно даже десятилетия, вплоть до смерти в 2015 году. Самая полная рукопись — «Жизнь животных», и я считаю ее также самой ранней. Самая длинная глава в «Жизни животных» называется «Человек — двуногое млекопитающее», но из записи на полях следует, что бабушка также рассматривала название «В чем другие животные превосходят человека?». Судя по нему, глава посвящена человеку и его сравнению с другими млекопитающими; она начинается с предложения:
Человек развивается медленнее других животных на земле.
В ней красной нитью проходит тема преимущества других видов млекопитающих перед человеком, и бабушкино заключение в том же духе: человек по большей части сильно уступает другим животным, не в последнюю очередь это проявляется в медленном развитии его потомства. Описывая человека, бабушка обычно использует понятие «млекопитающее». Когда я упомянула об этом в разговоре с сестрой, она сказала, что в свете бабушкиных занятий ее это не удивляет. Речь в главе в основном идет о способностях различных животных в сравнении с человеческими способностями.
Ягнята и жеребята сразу становятся на ноги при рождении, пишет бабушка, ребенку, чтобы сделать первые три шага на неуверенных ногах, нужно, как правило, двенадцать месяцев.
И продолжает:
Ребенку требуется два года, чтобы его словарный запас достиг пятнадцати слов. За это время кошка приносит первых котят. Намного позже человек усваивает такие слова, как стебель, еще позже — процесс, свобода и надзор, и не факт, что когда-нибудь задумывается об их значении.
Пчелы и пауки исполняют сложные танцы, и птицы танцуют, продолжает бабушка, а человеку требуется два года, чтобы научиться стоять на одной ноге и прыгать. И столько же времени, сколько нужно, чтобы овладеть навыком извлечения одиночных нот на губной гармошке.
Мое внимание привлекло предложение в конце главы, не в последнюю очередь тем, что не согласуется с остальной ее частью:
Обезьяны бонобо, как и человек, занимаются сексом, чтобы помириться.
Хрупче фарфоровой вазы и птичьего яйца, самое хрупкое из всего хрупкого на земле
Бабушка пишет, что человек обладает неплохим зрением, но она упоминает различных животных, у которых оно намного лучше и глаз устроен сложнее. В глазу орла, например, своего рода телескопическая линза, что позволяет ему заметить добычу с многокилометровой высоты. Однако самым лучшим зрением среди всех земных обитателей наделен один из видов омаров (в другом месте, правда, речь идет о крабах). Начинает бабушка с утверждения об ограниченных возможностях человека. Так, она пишет о том, что он слеп в темноте. Далее перечисляет животных, которые в темноте отлично видят, таких, например, как совы в небесной вышине и акулы в глубинах моря. После зрения бабушка переходит к слуху и говорит, что даже безухие насекомые слышат лучше человека. Органы чувств следуют один за другим, обоняние у человека тоже слабее, чем у большинства других видов, и в качестве одного из многих примеров она приводит исландских пастушьих собак, намного опередивших человека. Человек вечно пьет кофе и мочится, а верблюд может много дней прожить в пустыне без воды, пишет двоюродная бабушка. Что касается способности ориентироваться, то человек может найти дорогу в магазин, тогда как крачка — это чудесное небесное создание — летает на тонких крыльях между полюсами: шедевр природы, мягкие подушечки лап слона чувствуют вибрацию на расстоянии пятнадцати километров, а кит — самое крупное млекопитающее на земле — может уловить движение подлодки за десятки километров и вызвать помехи в работе системы связи. И человеку остается лишь всю жизнь восхищаться такими удивительными существами. Вера двоюродной бабушки в то, что человек отстает от многих видов животных, растет от страницы к странице. И в конце главы о двуногом млекопитающем она приходит к заключению, что новорожденный ребенок хрупок, как крылья мухи. Если маленькое тельце выскользнет из рук нервного (и в некоторых случаях пахнущего вином) отца, свет тут же погаснет. Я поняла, что человек, считающий себя венцом творения, на самом деле беспомощнее всех диких животных, он — слабейший представитель своего класса, хрупче фарфоровой вазы и птичьего яйца, самое хрупкое из всего хрупкого на земле.