Запретное желание (СИ)
Я не знаю, как это вообще произошло. Не особо помню, что было до того, как я почувствовала прикосновение его руки в своей коже. Кажется, я протирала пыль с верхних полок стеллажа. И как меня вообще угораздило туда залезть? Кому мешала эта пыль? Похоже, никому, кроме меня, раз я протирала её с таким рвением, что не расслышала, как Бейтман зашёл в комнату. Из-за чрезмерного увлечения чистотой этой идиотской полки, я так дёрнулась и взвизгнула, когда почувствовала резкое колючее прикосновение к своей ноге. А дальше внутренний ужас и паника, в прямом смысле выбившие меня из равновесия, и вуаля — я в цепких и чересчур крепких руках хозяина дома.
Все дальнейшее вспоминается как в тумане. В густом белоснежном тумане. Те частички моего мозга, что ещё не были поражены взглядом Адама Бейтмана, сопротивлялись, но никакие мольбы и попытки не помогли бы мне. Сейчас я понимаю, что дело заранее было обречено на проигрыш. И что самое ужасное — Адам это знал.
Все было так легко и сложно одновременно. Хотеть его, желать его поцелуев и отвечать на них, полностью отдавшись соблазну, было очень, очень легко. Вдвойне сложней было принять тот факт, что я действительно этого желаю. Поэтому мне было легче сопротивляться и отвечать на поцелуй, мысленно обманываясь, что я не могу сдаться. А ведь, если признаться, я к тому моменту уже сдалась.
Я ощущала запах машинного масла, ощутимый на его одежде, но мне было глубоко наплевать. Важнее оказалась его рука в моих трусиках, заставившая меня отбросить все сомнения, и губы, давшие мне полностью расслабиться и получить удовольствие.
Я раздраженно выдыхаю и обессиленно падаю на кровать. Мне бы сейчас врезаться обо что-нибудь головой и попасть с амнезией в больницу. Думаю, только так я бы смогла забыть всё то, что натворила. Но это очень глупо, правда?
Я измученно смотрю на потолок и снова прокручиваю огромную, с зияющей дырой, проблему. А ведь сама во всем виновата, и будет глупо, если я начну оправдываться, говоря о насилии, учинённым Бейтманом по отношению ко мне. Об этом не было и речи. Соблазнение? Да! Но не насилие.
Да что со мной?! Я ведь прекрасно понимаю, что не должна была этого допустить, но чем это помогает? Тысячный раз я повторяю самой себе, что он мой начальник, но какой в этом смысл, если не действует?
Сегодня утром я была полна решимости вернуться в тот дом, и на одном дыхании бросить мистеру Бейтману всё то, что я репетировала утром. Я собиралась прямо обсудить произошедшую ситуацию, назвав её недоразумением. Но, услышав маму в соседней комнате, я поняла, что сделать это будет труднее. Она говорила по телефону с хозяйкой квартиры, и просила её о небольшой отсрочке в оплате, пообещав, что отдаст все через пару недель, что как раз совпадало с временем, когда я должна была получить первую оплату. Это и заставило меня повременить с принятием решения. Я не могла так сентиментально среагировать на минутный выброс, что произошёл вчера. Я не могла всё так бросить.
Похоже, я дала своему мозгу ложную надежду на то, что мы оба сожалеем о случившемся. Возможно, решила я, что вчерашний казус произошёл неосознанно, и не нуждается во внимании. Наивная. Утешив себя столь глупыми оправданиями, я снова вернулась в тот дом и продолжила работу как ни в чем не бывало.
Я была уверена, что больше не дам ему до себя дотронуться. Что буду держать дистанцию и делать вид, будто вчера ничего не было. Но я не учла момент с самим Бейтманом. Ведь, как я уже сказала выше, я чересчур наивна, а это, возможно, и есть мой самый большой минус.
Отдам должное, он держался на высоте все утро, уверенно делая вид, что вчера мы просто «пили чай». Да и этот чай, похоже, оказался чересчур сладковат.
Временами я замечала, как он пытается уловить любой мой необычный взгляд или же действие. Бейтман быстро вовлекся в игру, и хотел знать обо всех моих правилах, чтобы действовать, исходя от моей реакции. Я это поняла, как только он зашёл утром на кухню и увидел меня у плиты. Вероятно, в его выводах не было этого пункта, поэтому мое появление застало его врасплох. Бейтман думал, что я либо уйду, как и собралась это сделать, либо останусь с у него, в надежде получить шанс на место «половинки в кровати».
Сегодня утром мои слова были для меня опорой, придающей уверенность, но теперь же мне становится смешно. Сделать это, как оказалось, очень и очень тяжело. Особенно, когда твое тело прижимают к стеллажу и молча, без слов, дают понять, как желают тебя.
От катастрофических проблем, хлынувших в мою и так измотанную голову, меня отвлекает звонок на мобильный телефон. Я не сразу реагирую на него, и остаюсь лежать на месте, тупо уставившись на белый потолок. У меня нет никакого желания ни с кем разговаривать. Думаю, было бы неплохо поспать, я и вправду не выспалась. Мобильный не сдаётся и снова начинает трезвонить, мгновенно напоминая об одной особе. В конце концов я не выдерживаю, встаю с кровати и начинаю рыться в сумке в поисках телефона. Как я и предполагала, это оказывается Стелла.
— Алло… — устало поднимаю я трубку.
— Лузи! — раздаётся в динамике голос моей подруги. — как тебя понимать?! Почему ты не отвечаешь на смс и не перезваниваешь мне?
— Эс, прости. Я, честно, не специально. Деньки достались тяжелые, да и я забыла вчера телефон на работе. Я только недавно забрала его. Так что у меня есть оправдание. И да, я тоже по тебе скучала.
— М-м… ну-ну. На работе, — раздраженно бросает она, — и как же тогда ты их читала.
— Я ещё не видела сообщения. Точнее, их не было. Говорю же, я забыла телефон в доме мистера Бейтмана.
— Ты их прочла ещё вчера ночью и проигнорировала.
— Не могла я их вчера прочесть. Я же….
Я резко замолкаю и шокированно смотрю перед собой. До меня только начинает доходить, что произошло.
Он копался в моем телефоне? Это он прочёл сообщения от Стеллы? Так вот почему мой мобильник сегодня оказался не на том месте, где я вчера его оставила. Мне казалось, что я просто не обратила внимания, где он лежал, или где была я.
— Значит, кто-то читал их за тебя. — Стелла делает паузу. — Боже! Твой босс! — начинает визжать она в телефон как мелкий хорёк.
— Нет, этого не может быть. Это однозначно не он, — пытаюсь я перекричать её визг. — Он не мог вот так взять и прочитать чужую переписку. Он не настолько…
— …не мог, если у тебя стоит пароль. А он у тебя стоит?
— Нет… — обреченно выдыхаю я, — но он не мог этого сделать. Это ведь чужой телефон.
— Почему нет? Это телефон его молоденькой домработницы. Если бы у меня был, например, красивый тридцатилетний телохранитель или садовник, не важно, то и я бы не упустила такую возможность.
— Стелла…
— Это факт, Лузи.
— И что мне теперь делать?
— Это зависит от того, что ты хочешь получить. Если ты готова к увольнению, то закати скандал, а если дорожишь работой, то у тебя не остаётся выхода, кроме как промолчать.
Я устало закрываю глаза, признавая этим её правоту. Но вот же гад! Полон наглости и коварства! И это в нем миссис Мерид разглядела качества хорошего воспитанного человека? Весь сегодняшний день он делает все, что противоречит словам, обращённым к его пафосной персоне.
— Ты права, — выдыхаю я в трубку. — Но что мне тогда делать?
Я вспоминаю, что лишнего есть в моем телефоне. Что именно, кроме сообщений увидел этот гад? Надеюсь, ему стало дико скучно, и он просто сдался.
— В первую очередь поставь блокировку на телефон. Я тебе сколько это говорю.
— Да, ты права, — снова повторяю я.
— Лузи, скажи, пожалуйста, почему этот красавчик захотел копаться в твоём старом телефоне?
Я напрягаюсь и немного хмурюсь.
— Ты на что намекаешь?
— А на то, что ты его заинтересовала, — пищит она в телефон, и я закатываю глаза. Я прекрасно знаю, что именно его заинтересовало. — И ещё… — понижает голос Стелла. — Обещай, что не оттолкнёшь его, если он тебя поцелует…
Что?
— Что… что ты несёшь?
Я не ослышалась?