(не) Приватный танец (СИ)

- Илья Андреевич, я так понимаю?
Из-за двери директорского кабинета появляется маленькая женщина, чем-то похожая на мою бабушку, только по возрасту моложе лет на десять. Такие же лучики морщинок в уголках темных глаз, и совершенно седые волосы.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ 
- Рад встрече, Анна Константиновна.
Женщина улыбается в ответ и кивает в сторону кабинета.
- Заходите, я как раз вас ждала.
Захожу в безликий кабинет с типовым интерьером и усаживаюсь возле директорского стола.
- Вот, я подготовила необходимые бумаги. Заявление, договор, дополнительное соглашение. Вы точно не передумали?
- Нет, Анна Константиновна, а должен? Или вы мне чего-то не договариваете?
- Да бог с вами, - смеется женщина. – Ну что у нас тут может быть? Обычный институт. Вы читайте, читайте, вдруг что-то не устроит.
- Хорошо, дайте мне минуточку.
Следующие пять минут вчитываюсь в содержание договора. Убедившись, что все в порядке, ставлю подпись. Ну всё, назад дороги нет.
- Илья Андреевич, но если вы вдруг решите уволиться, обязательно предупредите меня за две недели.
- Анна Константиновна, - с подозрением кошусь на женщину, которая тут же начинает нервно хихикать. – Вы мне точно что-то не договариваете.
- Да бог с вами, - повторяет она. – Самый обычный институт. Ну всё, можете зайти на кафедру, Светлану Альбертовну я уже предупредила, она даст вам дальнейшие разъяснения по вашим обязанностям. Кафедра находится…
- Я знаю, Анна Константиновна, спасибо. Всего доброго!
А кафедра находится на третьем этаже. Ручки этой несчастной двери были неоднократно мазаны дерьмом. Я в этом не участвовал, честно. Ну если только разок, когда Антипов заставил меня пересдавать зачет по экономике предприятий четыре раза… Эх, что-то не очень хочется браться за эту ручку, черт бы побрал эти воспоминания! Надеюсь, здешние студенты такие же выдрессированные, как на моем прошлом месте работы. Вот это были люди! Отсутствие интеллекта в глазах компенсировалось тотальной покорностью. Просто рай для препода!
Стучу в дверь и толкаю ее вовнутрь.
- Добрый день, Светлана Альбертовна?
Но в кабинете не только завкафедрой. Кажется, тут вся кафедра в полном составе.
- Э…, - застываю в проходе, окидывая взглядом присутствующих. – Здравствуйте.
Среди обилия лиц не вижу ни одного знакомого. Видимо, весь преподавательский состав за эти четырнадцать лет сменился. И это настораживает.
- Конец света уже наступил? – слышится скрипучий голос из угла аудитории, и я теряюсь с ответом. – Просто, когда ты выпускался, я помнится сказал, что быстрее наступит конец света, чем этот бездарь станет преподавателем.
О, теперь я понимаю, кому принадлежит этот голос!
- Олег Петрович, вы еще живы преподаете? Вот так сюрприз!
Старенький профессор усмехается, прихлебывая из своей кружки. Помнится, во времена моего студенчества он частенько добавлял в кофе коньяк.
- Действительно. Видимо я был неправ, можно не запасаться спичками и тушенкой.
- А причем здесь спички?
- Ну а как без тушенки и спичек конец света переживать?
- Ладно вам, Олег Петрович, вы нам так всех молодых специалистов отпугнете, - возмущается Светлана Альбертовна, и старик, крякнув, отворачивается к окну. Радушный прием, ничего не сказать. – Илья Андреевич, не обращайте внимания. Давайте познакомлю вас с остальным коллективом. Это Иван Антонович.
Вперед выступил двухметровый, но при этом ужасно тощий мужик с усиками и зачесанными на лысину волосами.
- Иван Антонович Ковальски, профессор, доктор экономических наук, к вашим услугам, - громко произнес он, при этом выпрямившись и гордо задрав подбородок. Со стороны окна снова послышался «кряк» профессора Белозерцева.
- Очень приятно, Степнов Илья Андреевич, доцент, кандидат экономических наук, - скромно отрапортовал я в тон Ковальски.
- А это Михаил Сергеевич, тоже доцент, - продолжила завкафедрой, указав на сидящего в другом углу взлохмаченного мужчину в огромных квадратных очках и клетчатом пиджаке. На коленях у него стояла клетка с белым кроликом.
 
- Какой красивый зверь, - неловко почесав затылок, заметил я.
- Это Вексель, - не глядя на меня, ответил доцент, сунув палец в клетку и почесав животину за ухом.
- Эм… интересная кличка.
- Этот больной таскает клетку на семинары, - проскрипел Олег Павлович.
Нервно рассмеявшись, завкафедрой схватила за рукав и вытащила из-за стола пышную девушку с длинной светло-русой косой и веснушчатым лицом.
- А это Олеся Викторовна, наш старший преподаватель, - поперхнувшись недоеденной печенюшкой, девушка громко сглотнула и залилась краской. – Она у нас не очень коммуникабельная.
- Приятно познакомиться, Олеся Викторовна.
Покраснев еще сильней, девушка что-то промычала и юркнула обратно. Интересно, как же она лекции ведет?
- Послушай моего совета, мальчик, - оторвав лицо от стола, заплетающимся языком пролепетал мужчина с прилипшим на лбу стикером. – Беги из этого ада, пока не поздно. День за днем, год за годом… и вот ты уже заплывший жирком, убитый, пережеванный и выплюнутый этой безжалостной системой жалкий, одинокий человечишка, отвергнутый обществом. Без надежды на лучший исход…
И он снова рухнул лицом на стол.
- Он что пьяный? – ожидаемо поинтересовался я, и Светлана Альбертовна нервно захихикала.
- Нет, что вы, Георгий Матвеевич просто устал.
- Бухает как чёрт! – выдал Белозерцев, снова хлебнув из кружки.
Черт возьми, и куда я попал? Остается одна надежда на покорных студентов…
  
Глава 4. Майя
 
И снова вокруг беспроглядная темень. Как я очутилась на этой дороге? Поднимаюсь с асфальта, но поздно… на меня летит огромная машина, ослепляя ярко-желтым светом. По ушам бьет визг клаксона. Боже, как же не хочется умирать! Крепко зажмуриваю глаза, инстинктивно закрывая руками голову.
- Мамочка!
- Бухарик малолетний!
Открываю глаза, а передо мной вновь это насмешливое лицо…
- Чмо бородатое!
Подскакиваю в постели, от пережитого ужаса лихорадочно хватая пересохшим ртом спасительный воздух. Сердце тарахтит так, что вот-вот и разорвется, а голова… господи, как же трещит моя несчастная голова!
- Ну… на звание «Мисс мира» не претендую, - слышится рядом насмешливый голос. – Но бородатое чмо – тоже не про меня.
- Лика!
Только сейчас понимаю, что нахожусь в постели подруги. Тяжелые черные шторы занавешены. Настенные часы показывают ровно полдень.
- Ну, слава богу, узнала! – улыбается она, протягивая мне кружку. – Выпей, это аспирин.
С благодарностью принимаю кружку и жадно осушаю ее до дна. Пить хочется так, что кажется, и десяти литров будет мало. Отдышавшись, вытираю рукавом мокрый подбородок.
- Как я оказалась у тебя? Последнее, что помню, как меня чуть не задавил один придурок.
- Видимо, бородатое чмо?
- Он самый. Представляешь, назвал меня малолетним бухариком! – взгляд карих глаз напротив меня слишком уж красноречив. – Я не бухарик, Лика, просто у меня сложный период.
- Я все понимаю, дорогая, - вздыхает подруга, притягивая меня к себе. Как же тепло в этих дружеских объятиях. Это ровно то, что мне нужно сейчас. Действительно, чего я расклеилась? Я не одна в этом мире! Какая глупость! У меня есть Лика, тетя Аня и Настенька. – Ты сама вчера пришла, хоть и заставила меня изрядно поволноваться. Я уже одеваться стала, чтобы за тобой бежать.
- Прости меня, Лик, - тут же меня охватывает обжигающее чувство стыда. – Настя видела меня?
- Нет, конечно. Ты позвонила в час ночи, если уж она что-то и видела, так это десятый сон.
- Слава богу, - выдыхаю я, выкручиваясь из крепких объятий. – Лика, мне нужен мой телефон, срочно.
- Что случилось?
- Надо поискать подработку, потом привести себя в порядок, отвезти Настю к тете Ане и выходить на работу. Марк, наверное, там зашивается без меня!