(не) Приватный танец (СИ)
- Илья Андреевич, это ни хрена не телефон! – верещу я.
И только сейчас осознаю, что стою в одном нижнем белье. Перевожу взгляд с себя на Степнова в одних боксерах, и картина в моей голове складывается совсем не радужная! Боже правый, я что лишилась с ним девственности? Сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, вцепляюсь в огромное одеяло, пытаясь стянуть его с кровати.
- Майя, ты что делаешь? – ошарашенно произносит Степнов, молчаливо наблюдая за моими действиями.
- Что-что, доказательства ищу!
- Какие еще доказательства? – недоумевает он.
- Что я с вами не спала! – выдаю, наконец справившись с одеялом. Простынь чистая. Не в силах поверить в это, начинаю беспокойно шарить по ней ладонями.
- Да какие доказательства…оу…, - наконец доходит до бородатого. А у меня уже начинается истерика!
- Мы же не сделали это в душе? Скажите мне прямо!
Степнов вдруг хватает меня за плечи, как следует встряхивая.
- Майя, успокойся. Я клянусь, между нами ничего не было. Ты перепила, вырубилась у меня на руках, пришлось везти тебя к себе.
- Тогда почему мы голые? – с истерикой в голосе шепчу, неотрывно глядя в синие глаза, которые сейчас так близко ко мне, как и полуобнаженное тело. Хорош гад, очень хорош! Даже если и он стал моим первым мужчиной, будет не так обидно… Ой-ой, о чем это я? Какой позор!
- Ты нашу одежду заблевала, вот почему мы голые! – закатывает он глаза. Упс, как неловко получилось…
- Что же вы Лику не нашли? Она ведь знает, где я живу. Зачем к себе потащили?
- Я не знаю, куда делась Лика! Мне что, ее по всему клубу надо было искать бегать?
- Точно ничего не было?
- Я клянусь! – не выдерживает Степнов.
- Ладно, тогда… типа спасибо.
- Типа пожалуйста.
- Ну… тогда я свободна?
- Свобода – понятие эфемерное…
- Да блин, Илья Андреевич! – не выдерживаю уже я.
- Платье твое вряд ли высохло, поздно закинул в стирку. Иди, в порядок себя приводи, заодно и проверишь. Если высохло – не смею задерживать.
- Спасибо.
Следую в указанном мне направлении. Желание принять душ после того, как он меня лапал, просто непереносимое. Боже, подумать только! Я спала в одной постели со своим ненавистным преподом! Со своим чертовски сексуальным, накаченным, ненавистным преподом… Да, блин, что не так со мной?! До одури тру ладонями лицо, но этот лихорадочный блеск в глазах никуда не уходит. Я вся как один сплошной оголенный нерв, только затронь и взорвусь. Кое-как приглаживаю спутанные волосы и собираю в пучок. Платье, к сожалению, еще влажное. Сейчас, после того как я окончательно проснулась, ко мне возвращается стеснительность. Выходить в одном белье стыдно, поэтому оборачиваюсь поверх полотенцем.
- Илья Андреевич, одолжите одежду какую-нибудь, пожалуйста. Платье не высохло.
Не говоря ни слова, Степнов идет к шкафу и вытаскивает оттуда смятую клетчатую рубашку, протягивая мне.
- Спасибо.
В этот момент раздается звонок в дверь.
- Переоденься пока там. И не отсвечивай.
Илья Андреевич кивает в сторону комнаты и начинает натягивать джинсы. Я же следую его просьбе, закрывая за собой дверь. Из коридора слышу голоса. Уже застегиваю последнюю пуговку, когда дверь вдруг резко открывается.
- Бабушка! Стой! – слышу возмущенный возглас Степнова, и так и замираю на месте. На пороге, удивленно глядя на меня, стоит старенькая женщина. Из-за плеча выглядывает такой же пожилой мужчина. Господи, какой стыд!
- Здравствуйте…, - робко пищу, одергивая край рубахи, которая еле прикрывает мне пятую точку.
- Здравствуй, милая, - улыбается женщина. – Погодь здесь минуточку.
И дверь закрывается.
- Илюха, гад ты такой! – слышится из коридора. – Диавол окаянный!
За этим следует какой-то шум и возня.
- Ай, бабушка, больно же!
- Ты что это натворил? Дивчина хоть школу успела закончить до того, как ты ей головенку задурил?
Ситуация ужасно неловкая, но меня разбирает смех. Не выдержав, прыскаю в кулак. Так тебе и надо, Илья Андреевич! Хихикаю ровно до тех пор, пока Степнов не выдает:
- Бабушка, да не дурил я никого. У нас с ней все серьезно!
Что? Что он сейчас сказал? У меня ведь не слуховые галлюцинации? Так и замираю, раскрыв рот.
- Это как это? – с подозрением протягивает бабушка. Да-да, не верьте, бабулечка, этому бородатому обманщику!
- Это так это, ба, влюбился я. С первого взгляда. Может даже женюсь!
Что??? Ну это уже ни в какие ворота! Выбегаю в коридор, полная праведного гнева, но сказать ничего не успеваю.
- О, а вот и заинька моя, Майюшка! – мгновенно оценив ситуацию, выпаливает Степнов и запечатывает мой рот поцелуем. Ой, мамочки! Аж коленки подкашиваются. А это бородатое чмо тут же сгребает меня в охапку и тащит обратно в сторону комнаты. – Бабулечка, подождите минутку на кухне. Мне Майе кое-что сказать надо.
- Ну ладно, - тут же расплывшись в улыбке, произносит бабушка. – Раз все серьезно…
- Серьезно, бабушка, а главное взаимно.
Запихивает меня в комнату, и я наконец прихожу в себя.
- Ты! Да ты! Чм… - начинаю верещать я, но закончить не успеваю. Горячие губы снова впечатываются в мой рот. Мое несчастное сердце замирает и бухается куда-то в пятки. Брыкаюсь, до тех пор, пока на это не остается ни сил, ни желания… Как это странно – целовать мужчину. Нет, не то, чтобы я раньше совсем не целовалась, были у меня парни. Но тут чувствуется опыт. Даже отвечать приятно… Стоп! Какого черта я отвечаю?! Пищу и упираюсь в каменную грудь.
- Илья Ан…! – начинаю тут же возмущенно верещать, но Степнов прижимает указательный палец к моим губам.
- Говори шепотом, Романовская, или я тебя сейчас опять обезврежу.
- Илья Андреевич, какого черта?! – злобно пыхчу, пытаясь испепелить этого наглеца взглядом.
- Я все объясню. Это мои бабушка и дедушка, я должен был заехать за ними сегодня в обед, но они какого-то рожна приехали сами.
- А я здесь причем? Обязательно было сочинять этот бред?
- Моя бабушка – человек старых взглядов, к тому же у нее сердце больное. Что бы ты сделала на моем месте?
- Сказала бы правду! – выпалила я.
- Какую правду? О том, что мы провели вместе ночь, даже не прикасаясь друг к другу? И раздеты потому, что наша одежда просто замаралась? Ты бы поверила?
- Нет, - честно признаюсь я. В силу своей испорченности я бы не поверила. Да и вряд ли бы кто-то поверил в такой бред. В душу опять закрадывается нехорошее такое подозрение. – А у нас с вами точно ничего…?
- Вот видишь, ты даже сама не веришь. И нет, точно ничего не было. Прости, Майя, но я растерялся и не придумал ничего лучше.
- Илья Андреевич, вы взрослый мужик!
- Да, я взрослый мужик, но блин, это же бабуля…
- Вы что боитесь ее? – доходит до меня.
- Естественно я боюсь эту женщину! Она меня на днях чуть из ружья не пристрелила! – фыркает он, и меня смех разбирает. Такой взрослый мужчина, гроза всех студентов, боится милую бабулечку. - В общем, подыграй мне, Романовская.
- Хорошо, но только в знак благодарности за то, что не бросили меня пьяную в клубе.
- Спасибо, - облегченно выдыхает он. – Тогда пошли.
- Что от меня требуется?
- Просто позавтракай с нами, и сделай вид, что влюблена в меня.
- Миссия невыполнима, - бормочу я, возводя глаза к потолку, и Степнов улыбается.
- Пойдем.
- Пойду при одном условии – больше никаких поцелуев!
- Хорошо, - кивает он, лукаво улыбаясь. – Больше никаких поцелуев. Даже если попросишь.
Фыркнув, выхожу в коридор. Еще бы я этого гада о поцелуях не просила! Бабулечка уже вовсю орудует на кухне, явно ощущая себя здесь как дома.
- Илюшенька, сынок, ты что же девочку голодом совсем моришь? В холодильнике пустота.
- Ну где же пустота, ба? Я ведь вчера продуктами затарился, - улыбается он, плюхаясь на табурет, и усаживая меня на колени. В ответ на возмущенный взгляд, шепчет на ухо. - Мы договаривались только насчет поцелуев.