Дела любовные (СИ)
— Да воздаст сия кровь честь Повелителю, да откроет нам ход в его душу, да коснется сил его поднебесной высоты… Да будет так. — Заключил чародей.
— Да будет так. — Хором повторила нежить.
— Сей союз нерушим. Да будет так.
— Да будет так.
— Да родится здесь новый Владыка! Да будет так!
— Да будет так.
— А теперь… — Проповедник рванул мою руку так, что я вскрикнула от боли, занес ее над ложем и окунул в клубящийся золотистый туман заклинания. Тепло. Мою ладонь ласкали чары, окровавленный пальчик слегка дергало. — Откройтесь створки! Примите кровь!!
Я расширенными от ужаса глазами следила, как срываются с моего пальца капельки — одна, вторая, третья — и падают в бездны чар. Золотистый туман набирал краски, сгущался, расщеплял кровь, набухал, превращаясь в вязкую массу грязно-коричневого цвета, изредка булькающую и пускающую будоражащие ноздри ароматы. И это от трех капель моей крови?! Что же за кровь во мне тогда течет?! Бр-р-р!
Нежить предвкушающе заулюлюкала, держащий меня Снежный Чародей довольно зарычал-расхохотался, проповедник завопил, закинув голову. Я забилась в лапах Заклинателя, но добилась лишь рыка над ухом и щемящих сердце объятий. Мне не вырваться!
Мерзкая сущность плавно изогнулась, подернулась пузырями и нежно опустилась на мерно вздымающуюся грудь Лео. Вампир даже не поморщился. Я подавила вопль омерзения и ужаса. Масса хлюпнула и потянулась к носу Повелителя. Мои глаза округлились, горло сдавило. Тварь обвила шею Лео, вздрогнула и…он вдохнул ее с мерзким чмоканьем, под аккомпанемент радостного воя нежити. Празднуют, значит!
Зал замер, считая вздохи.
Раз! — нежить подтянулась.
Два! — проповедник умиленно всхрипнул.
Три… — масса почти растворилась, осталось еще чуть-чуть…
Я пока лихорадочно соображала. Знакомая сцена — я же все это уже видела! Да, все очень знакомо! Но что… Идея!
Я попыталась освободить хотя бы одну руку — безуспешно. Тогда подвигала пальцами — левая рука слушается. Мне надо только дотянуться… Я пробежалась кончиками пальцев по шерсти монстра, прицелилась и рванула на себя клок! Чародей обиженно зарычал, от удивления разжав лапы — я покатилась по полу, цепко сжимая в ладони несколько его волосков.
— Ловите девчонку! Она что-то задумала! — Заверещал Чародей.
Мне было не до страха — я рванулась к ложу, разжала ладонь и волоски, подхваченные воздушными течениями, мягко зарылись в густую смесь чар и моей крови, растворились в ней, я облегченно рассмеялась и…
В этот момент Лео вздохнул в последний, шестой раз. Сущность легко втекла в его ноздри, удушающе хлюпнув на прощание. Я ощутила странную слабость в ногах и упала на колени. Чьи-то руки подхватили меня, сжали, пребольно стиснув о объятиях.
— Что ты сделала?! — Нарушил гнетущую тишину отчаянный вопль Зверя.
— Я? — Мое лицо исказила некое подобие радостной улыбки, — Лео так долго жаловался на аллергию…. Я решила ему помочь.
— Что-о-о?! Да я тебя по стен… — Он осекся на полу слове — из ложа донеслось нехорошее сопение. Все взгляды обратились туда.
Высокий лоб Лео пересекла тонкая досадливая морщинка, ноздри мелко-мелко задрожали, он метнулся на край. Нежить отступила на шаг.
— А…а…
Проповедник выронил кинжал.
— Мм…
Мех Снежного Человека пошел фиолетовыми лишаистыми пятнами.
— А…
— Ложись! — Заорал вдруг Нек, подбегая ко мне и выдергивая мои руки из тисков держащей меня нежити. Мой смотритель недовольно заурчал, кинулся к нам, но Нек оказался быстрее — он швырнул меня куда-то за ложе, сам плюхнулся сверху, и придавил мое лицо рукой: — Сейчас будет…
— Фырк! — Грянул взрыв. Меня оглушило. Я не поднимала головы — наверное, на свое счастье, потому что то, что творилось в зале описать можно было лишь одним коротеньким словом — доподлинный Хаос. Нежить полегла, отброшенная взрывной волной, проповедника снесло куда-то в бок, Заклинатель растворился в своих же чарах, вырвавшихся на волю… Над ухом вопил очумевший от страха Нек, ревели твари, что-то рушилось…
По-видимому, я отключилась, потому что очень удивилась неожиданно наступившей тишине. С трудом оторвав голову от пола, я попыталась пошевелится — куда там! — Нек налег на меня не поднимаемой кучей. Тишина и темнота. Как все знакомо! Как будто я это уже где-то видела! Чушь! Где я могла это видеть?!
Тишина… Ни звука. Получилось ли у меня испортить заклинание? А если получилось, то почему нет ответа из тьмы? Почему я не слышу…
— Ммм…
Я вздрогнула.
Свет медленно вспыхивал — факелы неторопливо зажигались, освещая лежащую вповалку нечисть, потрепанный зал, разможженые тела и шикарное ложе, ложе, где… Лео! Я неимоверным физическим усилием выскользнула из под бездыханного тела Нека и — как была на четвереньках — засеменила вперед.
Тишина…
Я упала на колени, прожигая взглядом Главного вампира. Подходить я не решалась. Пока…
— Что за… — Тонкие пальцы коснулись висков. — Что..? — Лео находился в полной прострации, и я не решалась ему помочь. Он растерянно обвел взглядом зал, поднял голову и осмотрел потолок, недоуменно поймал глазами меня и, морщась, точно от головной боли, прошептал: — Где я?
— Лео? — Неуверенно протянула я, придвигаясь ровно на миллиметр.
— Лео? — Он словно распробовал на вкус свое имя. — Да, верно, Лео. — Согласился чуть позже, склоняя голову к плечу. Я облегченно вздохнула:
— Лео, слава Богу, ты вернулся! А я-то думала, что…
— Повелитель! — Радостно прервал меня проповедник, выскакивая из тьмы подле ложа. — Мы так рады вам!
— Да? — Поразился Верховный Вампир. Теперь его поведение начало мне казаться откровенно странным.
— Да, да! — Вдохновенно подтвердил Рей, сверля меня гневным из-под-капюшонным красным взглядом. — Мы так ждали этой минуты!
— И дождались? — Рассеяно зевнул Лео, сонно прикладывая руку ко лбу. Рей наконец-то смекнул, что с Повелителем что-то не то, и осторожно спросил:
— Господин, вы в порядке?
— В полном. — Уверенно кивнул Лео, легко спрыгивая на пол, затем смущенно огляделся и тихо спросил: — А кто вы?
Меня разобрал непонятный и дикий хохот.
* * *— Повелитель, вы нас помните? — Со слезой в голосе вопросил проповедник.
— Нет. — Удивленно ответил Лео. — А должен?
— О горе! Горе! — разрыдался проповедник.
— Лео, меня-то ты должен помнить! — Я брыкалась в лапах держащего меня «капюшона». Мне отчего-то было очень весело — все должно было уже закончиться, закончиться минуту назад: герой спасен, дева (то есть я) освобождена, силы врага исчерпаны, враг в нокауте… Что за сценарий?!
Он неторопливо осмотрел меня с головы до ног, вгляделся в лицо, но в его глазах не мелькнул огонек узнавания — он меня не принял.
— Смертная? Что здесь делает смертная? — Только и поинтересовался он.
— Мия, не дразни эту зверюшку! — Жарко зашептал мне висящий рядом Нек. — Кто знает, что ему на ум взбредет спросонья…
— Отстань ты!
— Моя голова… — Лео потер виски, болезненно морщась. — Она просто раскалывается!
Нежить обступила своего Владыку, сочувственно порыкивая. Проповедник приготовился вещать, жестом приказывая не встревать:
— Мы, ваши смиренные поданные, собрались здесь, дабы воздать вам хвалу и принесли двух курочек, во упокоение вашего голода. Мы приготовили славную трапезу, зачистили мечи, вознесли их во славу нашего Бессмертного Господина, но… Но случилось несчастье! Она, эта мерзкая падаль, — Он зыркнул в мою сторону. — Сорвала наш ритуал, облила помоями нас и лишила вас рассудка!
— Чего?! — Подавилась я и хотела было ввернуть свою версию происходящего, да держащий меня «капюшон» (один из тех немногих, кто остался жив) ловко зажал мне рот. Я забилась, как рыба в силках, но хватка его была железной.
— Это правда? — Тихо спросил Лео, устало прикрывая глаза.
— Конечно нет! — Воскликнул Нек, за что получил подзатыльник.
— Конечно же да! — Горячо не согласился проповедник.