Хозяйка Королевской Кухни. Ножом и вилкой! (СИ)
Приготовление завтрака прошло как во сне, а потому всё же пришлось применить самую кроху магии под недобрые взгляды атартца – я видела, он еле сдерживался, чтобы не высказать вслух всё, что он обо мне думает. И только моя палочка-выручалочка в виде глубокого декольте успешно направляла его мысли в нужное русло, не позволяя выплеснуть на меня негативные эмоции.
Признаться, я и сама то и дело отвлекалась на этого мужчину, забывая напоминать себе, что по-прежнему мы враги. И дело уже даже было не в нашем происхождении. Просто мужикам нельзя быть такими красивыми. Вот совсем, на законодательном уровне – надо напомнить королю внести соответствующий законопроект. Разве это дело – отвлекаться на них во время готовки? Так и главное блюдо испортить недолго, а оно, заметьте, самое важно на банкете! Да и вообще…
К счастью (или сожалению) та же участь постигла Матильду. Сегодня она была непривычно спокойной, даже угнетённой, и взгляд её то и дело тянулся к Пиджи – тот с достоинством приняв все девичьи нежности и тисканья, происходившие с помощью кухонных помощниц атартца, поправил свой скромный фартучек и принялся за дело наряду со своим хозяином, почти не обращая на нас внимания.
Но я слишком хорошо знала Матильду, чтобы обманываться её затянувшимся спокойствием. Вот почему мне не мог достаться такой уравновешенный и спокойный фамильяр, какой достался атартцу?!
- Борщ! – запыхавшаяся Люсинда – единственная из нас пребывающая в бодром состоянии, поставила передо мной огромную кастрюлю с водой.
Когда только набрать успела?
- Мирабэлла, борщ! – как глупенькой повторила она мне. – Следующее блюдо для Его Величества!
- Да, конечно… - протянула я, ещё не отойдя от овощного ризотто, которое возжелал сегодня на завтрак Анфитис Третий.
Ещё были оладьи со сгущёнкой, маковые шарики и молочный коктейль «Маленькая фея» с добавкой из ванили. Ей-богу, у меня иногда складывалось ощущение, то я претендую на место повара в детском саду!
- Овощи закончились! – ахнула Люсинда. – Нужно сбегать в кладовую!
Я кивнула, предоставляя ей свободу действия в данном вопросе.
А сама ухватилась за края кастрюли.
Боги! Она оказалась неприподъёмный!
- Матильда, - позвала я свою верную помощницу. – Ну-ка подсоби…
Но как мы с ней не кряхтели, сдвинуть кастрюлю с места всё не получалось. И как её только Люсинда в одиночку сюда доволокла?! Просто чудо-женщина! Но её сейчас здесь не было.
И тут у меня в голове пронеслась шальная мысль. Расправив свою униформу, выпрямившись в полный рост, я позвала атартца по имени томным голосом.
- Мэтр Конрад, - тот удивлённо обернулся под неодобрительные взгляды своего фан-клуба.
- Я Вас слушаю, мэти Мирабэлла.
- Не могли бы Вы… донести эту кастрюлю до печи…
Ох, сколько гордости, даже, я бы сказала, злорадства, появилось в его глазах, когда он услышал эти слова. Держу пари, он ощутил себя в этот момент богом кухни, и всё лишь потому, что от природы имел более сильные мускулы, чем я, потому что был мужчиной!
- Надо полагать, это Ваше первое желание, мэти Мирабэлла?..
Ох, а о желаниях я уже успела забыть! Хорошо, что напомнил… мерзавец!
- Я надеялась на Вашу мужскую честь, - с вызовом произнесла я.
- Напрасно, - отчеканил тот в ответ. – Не забывайте, мы по-прежнему претенденты на одно весьма вакантное место, а потому, если Вы сама не в силах справиться с поставленной задачей, то Вам не место на королевской кухне…
Я почувствовала, что вспыхнула аж до кончиков и без того огненных корней волос.
- Ах ты паштет с яйцами! – не выдержала я, притопнув ножкой.
А мэтр Конрад, не ожидав от меня такого словесного обозначения в свой адрес, буквально потерял дар речи в оцепенении – совсем как Матильда ночью, внезапно втрескавшись в его кота! Но меня было не остановить!
- Не нужна мне твоя помощь! – хватаясь за ручки кастрюли. – Сама я справлюсь! А желания… о, будь уверен, я применю их самым лучшим образом! Но когда придёт время!
- А ты… ты…, - как же ему хотелось придумать обзывательство под стать моему – обидное, но в то же время меткое. Вот только то ли скудоумие, то ли воспитание сделать атартцу это не позволяли.
- Ну?! – потребовала я, высекая ответные молнии из глаз – и мы были уже настолько близко, что могли бы вцепиться друг другу в лицо. – И кто же?!
- Конрад, прошу… - мудрый Пиджи, приобняв пухлой лапкой своего хозяина, буквально оттянул его в сторону за ногу. – Успокойтесь! Давайте мы все успокоимся!
- Твой хозяин первый начал! – ни к месту оживилась Матильда.
Вот она, влюблённая дурочка вместо того, чтобы глазки строить объекту своего обожания, она готова была пасть ему порвать в знак своей «любви».
- Не спорю, - развёл лапы в стороны мудрый фамильяр атартца. – Давайте на этом и остановимся. Давайте возьмём себя в лапы… эээ, руки! Помните? Борщ! Его не сварить за пару минут. И тогда…
Это и впрямь помогло нам всем остыть и если не успокоиться, то хотя бы сделать вид, что всё более или менее устаканилось. К этому времени вернулась Люсинда, несшая в обеих руках две корзины с овощами – морковью, картошкой, луком и свёклой. Она без особого труда перетащила кастрюлю в печь, за что я была ей несказанно благодарна. А после она отвела меня в сторонку, чтобы сообщить на ухо:
- Мира, - прошептала она. – Скажу по секрету, король предпочитает борщ из зайчатины. Это будет твой козырь в этом нелёгком сражении…
- Но… где же я её сейчас возьму? – я взглянула на девушку вопросительно.
- В одной из корзинок, прямо под свёклой. Старайся не привлекать к этому внимание…
- Что бы я без тебя делала! – я едва подавила в себе желание наброситься на девушку с объятиями.
- Отблагодаришь потом… - улыбнулась та. – Например, организуешь мне свидание…
- По рукам! – улыбнулась я. – А теперь – в бой!
Глава 23
Вымочив мясо в воде, разделавшись с плёнками и жилами, я попросила у несчастных загубленных ради королевской трапезы существ прощения, и погрузила тушки в воду. Матильда протянула мне несколько уже очищенных луковиц, смешно сморщив носик.
Она терпеть не могла запах лука, хотя в целом к пряностям относилась терпимо. - Для бульона, - зачем-то пояснила она, по-прежнему глядя в сторону Пиджи. Люсинда, искупав овощи в холодной воде, принялась за их чистку, и, наверное, стоило ей в этом помочь. Схватив в руки нож для чистки овощей, за неимением избытка магии, которую можно было бы пустить на эту нудную работу, я принялась избавлять корнеплоды от шкурки, совсем как в старые добрые времена, когда магия кулинарии ещё не была мне подвластна. - Что это с ней? – шепнула Люсинда, многозначительно кивнув в сторону рыжей бестии. - Влюбилась. В фамильяра мэтра Конрада, - тяжко выдохнула я. - Ааа, - понимающе протянула та. – Похоже, у нас здесь команда безнадежно влюблённых. - А кто ещё? – начиная что-то подозревать, но не подавая вида, невинно спросила я. - Я. – Люсинда тяжко вздохнула. – И ты, Мира… - Я?! – почти неподдельно возмутилась я. – И в кого же по твоему мнению я безнадёжно влюблена?! - В мэтра Конрада, - ни капли не смущаясь, ответила девушка. – Все об этом только и говорят… Если бы я пила в этот момент воду, то обязательно бы поперхнулась. Но у меня в руках был нож, и я, на секунду впав в душевное смятение, сама не заметила, как черкнула им по пальцу вместо жесткой кожицы круглой картофелины. - Ой! Этот мой вскрик привлёк к себе внимание всех без исключения. Честно, я никого не хотела пугать или отвлекать от работы, ведь это была просто царапина, из которой уже выступило несколько капель крови. Но атартец, наряду с остальными повернувшийся на мой голос, вдруг пошатнулся, его глаза закатились, а тело рухнуло вниз. Это было так неожиданно, что я, выпучив глаза, просто смотрела на эту картину, не зная, что и делать. Кухарки всполошились словно куры, они что-то кричали, махали руками, но толку от них не было от слова совсем. И только Пиджи, славный добрый Пиджи, быстренько подбежал к хозяину, сунув тому под нос небольшой пузырёк с какой-то подозрительной дурно пахнущей жидкостью – этот «аромат» в считанные секунды достиг и нас, вызвав резь в глазах и щекотание в носу. Когда мэтр Конрад открыл глаза, я быстренько спрятала окровавленный палец за спину, а Матильда, не желая отставать от фамильяра атартца, подорвалась тут же его мне перевязывать. Но мой собственный палец волновал меня сейчас меньше, чем состояние мэтра Конрада. При одном пристальном взгляде в его сторону было ясно, что ему было ужасно стыдно, а ещё он боялся, что я, сорвавшись с места, побегу рассказывать о его маленькой слабости Его Величеству. Надо ведь! Большой и сильный мужчина, претендующий на звание главного повара, боялся вида крови!