Подъем к бездне. Книга десятая (СИ)
Талантливый доктор с хорошо развитой эмпатией, рассеянным вниманием и напрочь отсутствующим инстинктом самосохранения умудрился разругаться с руководством Дома Летящих из-за планируемых действий альянса в грядущей жатве и антигуманной политики в отношении рабов. Со своим третьим уровнем и немного наивными идеалами он чем-то напоминал мне лучшую версию меня самого, и я решил дать ему шанс. Первичную проверку они прошли. Конечно, Ния будет присматривать за ними, но дальше — тренировки и проверка в полевых условиях, чтобы определить их место в боевом строю. Впрочем, это дела грядущего, а сейчас…
Книга раскрылась передо мной, и я увидел переливающийся золотом конверт — приглашение от Совета Старших на завтрашнюю церемонию вступления. Время пришло, я уже примерно представлял, чего мне ожидать, но легче от этого мне почему-то не становилось, а вот огромное желание никуда не ходить — лишь возрастало. Но… я как актер, назначенный на роль, должен отыграть ее до конца, независимо от того, нравится она мне или нет.
Глава 4
Совет Старших
Высокий овальный зал, облицованный черным мрамором с золотыми прожилками. Со стен молчаливо взирают вниз застывшие в камне белые лица — горельефы предыдущих членов Совета, хранящие их память. Широкий стол в центре занимает почти все свободное пространство, полностью повторяя очертания комнаты. Вокруг него стоим мы, четырнадцать Старейшин, я и еще двое представлены остальным впервые. Над столом, приковав к себе внимание всех, в луче света кружится, то ускоряясь, то замедляясь, сфера жребия — хрустальный шар, в который несколько минут назад были помещены фибулы…
Свою я получил, едва шагнул через порог резиденции: гремлин-распорядитель с вежливым поклоном преподнес мне на черной бархатной подушке небольшую, но тяжелую брошь алого цвета с филигранно выполненной на ней Двойной Спиралью и сияющим всевидящим оком в центре. Когда все собрались, Таваси, как старейший на текущий момент член Совета, зачитал, обращаясь к новичкам, приветственную речь, которую я внимательно выслушал, но ничего особенного в ней не нашел: председатель не слишком-то старался, лишь отдавая дань традиции. Потом каждый из вновь принятых выступил с ответным обращением, коротко рассказал о себе, торжественно пообещал соблюдать законы Двойной Спирали, блюсти традиции, нести достойный пример для подражания и плодотворно работать в Совете.
После церемонии я собирался осмотреть резиденцию и взглянуть на свой кабинет, но времени на это у меня не оказалось — все согласились сразу же начать жеребьевку. Многие из собравшихся с явным трудом терпели присутствие друг друга и были только рады закончить с общими делами как можно скорее.
— Новичков в курс дел смогут ввести и гремлины, — сообщил Шепчущий, первым направившись в Овальный зал.
Газарах, недовольно дернув хвостом, последовал за ним, а за этими двумя потянулись и все остальные члены Совета, невольно разбившись на три лагеря, что отражали настоящее положение дел в Двойной Спирали. Пусть число Старейшин, входящих в альянс Летящих и состоящих в союзе с Домом Ящеров, одинаково, но голосов у наших противников больше: трое из пяти являются не только лидерами могущественных кланов, но и обладают собственным голосом как входящие в восьмерку старших по уровню владык Игры. Правда, с получением нагом за победу на турнире третьего голоса выходит почти паритет, так что решения нейтралов теперь играют крайне важную роль. Их в Совете Старших четверо: лидер Дома Водных Йор тер Син — здоровенный бехолдер, сейчас парящий метрах в пяти от меня, Абгив-Азэв, сменивший на посту главы Гильдии Работорговцев погибшего на турнире Эларорха, укутанный с ног до головы пустынник Сэдишар Оват, лидер самого крупного из кланов созидателей в Игре, и новый глава Дома Инсектоидов — трехметровый богомол светло-зеленого цвета, осторожно переставляющий конечности позади всех. Его имя — комбинация свиста на разных частотах, переходящих в ультразвук — больно резануло слух в начале встречи, но отложилось в памяти как Журтин, хотя про себя я назвал его Свистуном. Кроме рабовладельца, все нейтралы были старейшими владыками Игры и тоже имели по два голоса. В итоге Совет разделился почти на три равные части, что обещает сложные интриги и долгие споры.
Подползя к столу, наг небрежным движением руки сорвал со своей одежды фибулу, поместил ее в прозрачный шар с узкой прорезью в центре и отодвинулся в сторону, давая дорогу остальным. По очереди каждый из членов Совета помещал в сферу свой символ и отходил, занимая место возле стола. Последним стал богомол, он с трудом отцепил фибулу с хитина панциря и бережно поместил ее внутрь хрусталя, после чего шар, взмыв в воздух, начал кружиться, то замедляясь, то ускоряясь, отбрасывая яркие искры на мрачные стены и застывшие лица.
Все с напряжением ожидали решения, что на ближайшие пять лет определит уровень твоих возможностей и власти. Будешь ли ты разрешать конфликты и споры крупнейших Домов или же вести мелкие процедурные вопросы по организации деятельности Совета, осуществлять контроль за нейтральными территориями Игры или выдавать разрешения на ведение торговли в Двойной Спирали? Каждая из должностей — это окно возможностей, но вот каких… уже совсем другой вопрос. Наиболее перспективные — пост Надзирающего за охотниками и кресло Председателя трибунала, за ними следуют лишь немного уступающие по притягательности должности Главы торговой палаты и Хранителя порядка на Форлейге. Остальные роли, вроде Мастера знаний или Хранителя договоров, заверяющего сделки между кланами, уже менее важные.
Подробное письмо со всем, что мне нужно знать про Совет Старших, я получил от нага на следующий же день после нашей встречи, и у меня было время его изучить, а не только копаться в общеизвестных сведениях. Так что я более-менее ориентировался, что именно сейчас происходит. А вот, наконец, и первая фибула. Пролетев над столом, она плавно опустилась перед своим хозяином — массивным камнелюдом Таваси, союзником Ящеров, а над шаром загорелся алый символ его должности: свиток и перо. Хранитель договоров, узнал я. Интересная, но малоперспективная работа. Часто кланы и Дома, заключая важные сделки, привлекали в качестве посредника члена Совета Старших, который наблюдал за честностью их исполнения. На ближайшие пять больших циклов таким посредником будет камнелюд.
Следующий яркий росчерк, и парящий бехолдер становится Хранителем порядка на Форлейге, по сути — надзирающим за всем, что там происходит, а заодно имеющим право распределять между желающими свободные владения. Именно к нему я должен буду обратиться, чтобы получить положенные мне как Старейшине земли. Дальше события ускорились, и я едва успевал следить за полетами фибул и загорающимися символами. Смог лишь выхватить из общего хаоса радостный вскрик не сдержавшей эмоций наяды, что стала главой охотников, и гримасу разочарования на лице Шепчущего, получившего под свой контроль выдачу разрешений на торговлю в Двойной Спирали.
Мой знак вылетел из шара девятым. Увлеченный происходящим, я чуть не умудрился пропустить этот момент, и лишь подхватив из воздуха фибулу, зависшую передо мной, увидел на ней появившиеся под всевидящим оком весы, в центре которых сияли, переливаясь, два меча. Хранитель традиций, вспомнил я, младший из судей, разрешающий конфликты, что возникли между Игроками по причине несоблюдения обычаев или негласных законов Игры. По сути — судья, разбирающий мелкие споры, например, кто кого должным образом не поприветствовал или не отвесил поклон. Главное преимущество — право входить в Трибунал, собираемый в случае сложных или серьезных споров между Домами, а также рассмотрения дел, приговором по которым может стать дуэль глав Домов, смертная казнь или пожизненное назначение изгоем. Еще стоит вспомнить про возможность незначительно уменьшать срок наказания осужденных Игроков в обмен на их службу или виру Совету. С одной стороны, меня, по сути, ждет мелкая возня с разрешением не слишком серьезных споров между Игроками, с другой — за каждый рассмотренный случай судье полагается выплата за счет виновной стороны, так что эта должность может неплохо пополнить мои карманы. В целом, я остался доволен. Всяко лучше, чем должность Младшего секретаря, контролирующего учет всех поступивших в Совет обращений и запросов на ознакомление с его книгами.