Измену не прощают (СИ)

Общаюсь и понимаю, что мне вообще никто не нравится.
Они все не такие. У одного мне не нравится внешность, второй кажется слишком глупым, третий инфантильным, четвёртый грыз на свидании ногти, пятый некрасиво смеется, шестой заплатил в ресторане только за себя… Таким образом, дальше второго свидания ни с кем не заходит.
— Ты слишком придираешься, — выносит вердикт мама. — Вот этот Пьер очень даже ничего.
— Ему тридцать лет, и он живет с родителями.
— Ты тоже живешь с мамой.
Справедливое замечание.
— Ты помогаешь мне с ребенком! А если мужик в тридцать лет живет с родителями, то тут что-то не так.
— Тебе все не так.
И снова справедливое замечание. Да, мне все не так. Мне никто не нравится. Я никого не хочу. Мне хорошо одной. И я удаляю из телефона Тиндер.
Иногда бессонными ночами я вспоминаю Стаса. Вспоминаю с хорошей стороны. До измены я ведь была с ним счастлива. Стараясь не думать о предательстве, воссоздаю в памяти наши лучшие моменты: знакомство, первое свидание, его сюрпризы. Вспоминаю, как приводил к друзьям и представлял своей девушкой. Мне это так льстило. Вспоминаю, как целовал у всех на глазах. Я тогда смущалась, но была до ужаса довольна.
Еще вспоминаю, как предложение сделал. Это было обычное утро, я уже переехала к Стасу. Готовила завтрак на кухне, на мне была его футболка. Стас подошёл сзади, прижался ко мне, поцеловал в шею.
— Хочу, чтобы каждое утро было таким, — сказал.
— Каким? — кокетливо уточнила.
— Ты на моей кухне, в моей майке, готовишь нам завтрак.
Я опустила глаза к миске с тестом для блинов и заулыбалась как дурочка. И вдруг ровно над миской возникла красная бархатная коробочка.
— Что это? — растерянно уточнила.
— Открой.
В крови уже произошёл адреналиновый взрыв. Шумно вдохнув, я открыла коробочку и увидела золотое кольцо с большим бриллиантом.
— Ты выйдешь за меня замуж? — спросил на ухо.
От шока я потеряла дар речи. Смотрела на кольцо и только чувствовала, как щиплет в глазах.
— М? Выйдешь?
— Конечно, — обрела способность говорить. — Конечно, выйду.
Развернулась к возлюбленному и утонула в самом сладком поцелуе.
— Тебя одну хочу, — прошептал мне в губы. — На всю жизнь тебя одну.
Это был один из самых счастливых дней в моей жизни. При каждом воспоминании боль переполняет. Все перечеркнула измена. Все поцелуи, подарки, признания в любви — все меркнет, гаснет, когда перед глазами встает картина из номера 316 отеля Санрайз. Хоть прошло больше трёх лет, а слезы продолжают течь, когда думаю о предательстве Стаса.
Как он мог? Ну как он мог?
И лишний раз убеждаюсь: правильно сделала, что не простила, правильно сделала, что не сказала про ребенка.
Я ничего не знаю о Стасе. Как живет, чем занимается. Есть ли девушка? Может, женился? Что с ним было после происшествия в аэропорту? Арестовали? В соцсетях еще тогда Стаса заблокировала и до сих пор не вытащила из чёрного списка, французский номер никому в России не сообщала. Даже своей лучшей подруге Даше. С ней пришлось прекратить общение, потому что она замужем за лучшим другом Стаса, а я не хочу, чтобы бывший жених хоть что-нибудь обо мне знал. Особенно про ребенка.
Проходят еще два года. В моей жизни почти ничего не меняется. Я все так же много работаю и воспитываю дочь. В личной жизни так же тишина. Вероника так же мечтает о папе, но уже, к счастью, без истерик.
Так бы продолжалось и дальше, как вдруг я неожиданно получаю предложение о работе из крупнейшей российской нефтяной компании. Со мной связался лично вице-президент и предложил должность начальника отдела стратегического планирования. Для меня это повышение, к тому же зарплату дают баснословную. Когда я увидела цифру, даже глазам сначала не поверила. Подумала, они ошиблись в паре ноликов.
Когда-то я обивала пороги российских нефтегазовых компаний, а мне давали от ворот поворот. А теперь меня переманивают за большие деньги. Приятно, черт возьми.
Вопрос переезда — очень серьёзный. Я не была дома почти пять лет. Мама возила Веронику в Москву без меня, я оставалась в Париже. А в отпуск все вместе мы обычно ездили на французский Лазурный берег. Когда-то я убежала из родного города, чтобы не ходить по одной земле и не дышать одним воздухом с человеком, который разбил мне сердце. Готова ли я вернуться?
 
Сейчас дело касается не только меня, а еще и моей дочери. Где Веронике будет лучше? В Париже она родилась, здесь у нее друзья. А с другой стороны, все родственники у нас в России. Да и мама уже хочет возвращаться, надоела ей Франция. Родительница так и не смогла здесь освоиться. Есть еще одна проблема — у Вероники все плохо с русским языком. Чем дальше, тем ей тяжелее на нем говорить, хоть дома мы и общаемся исключительно на русском.
А за два месяца до предложения от российской нефтяной компании я познакомилась, скажем так, с очень приятным молодым человеком из России. У Алексея своя маркетинговая фирма. Очень крупная, международная. Наша компания наняла ее для продвижения сети автозаправок в Европе. Реклама и маркетинг — совсем не моя сфера, но так уж вышло, что я присутствовала на встрече руководства с Алексеем, где обсуждался рекламный план.
После совещания мы с ним разговорились. Все-таки соотечественники. Оказалось, он тоже учился в МГИМО, но на другом факультете и на пару курсов старше меня. Был уже вечер, конец рабочего дня. Алексей предложил продолжить обсуждение преподавателей и родного вуза в ресторане.
За ужином и веселым разговором я не заметила, как пролетели три часа. Алексей вызвался проводить меня до дома, и нас ждала очень приятная получасовая прогулка по ночному летнему Парижу.
Алексей сразу обозначил свою симпатию ко мне. Я сразу сказала, что у меня есть дочь. Его это ни капли не смутило. Через пару дней он улетел в Россию, и мы продолжили общение по телефону.
Мама, узнав, что у меня наклевывается роман, сразу присела мне на уши, что я не должна «упустить такого замечательного молодого человека». Вот только наше общение так и осталось по телефону, ведь Алексей в России, а я во Франции. Единственный раз, когда он еще приезжал в Париж, я, как назло, была в командировке. А за неделю до супер-предложения из российской компании Алексей спросил меня в лоб: «Не хочешь вернуться в Москву и попробовать отношения?».
В общем, взвесив все «за» и «против», я ответила российской компании согласием и решила дать шанс отношениям с Алексеем.
  
Глава 8. Ну здравствуй
 
Москва. Я не была дома без малого пять лет. Испытываю странные чувства. С одной стороны, все такое родное и любимое. А с другой, слишком непривычно после относительно тёплого Парижа. На новой работе меня ждут через две недели, а пока я осваиваюсь в российской столице. Встречаюсь с многочисленными родственниками, гуляю по некогда любимым местам. Только с Алексеем увидеться не получается. Он, как назло, сейчас в отъезде. Вернётся, когда я уже выйду на работу.
Порываюсь написать Даше, но каждый раз отбрасываю телефон в сторону. Что сказать подруге, с которой не общалась пять лет? «Привет, я вернулась»? Глупо. Хотя я так скучаю по ней, что от тоски в груди щемит. Но все-таки не пишу.
Я уехала из Москвы от Стаса. Не хотела находиться с ним в одном городе, боялась случайно встретить. Странно, а за пять лет это не изменилось. Я хожу по знакомым улицам в центре, и сердце подпрыгивает при виде каждого темно-русого затылка. Вдруг это он? И облегченно выдыхаю, когда понимаю: не он.
Не понимаю, откуда у меня это. Столько лет прошло. Почему я по-прежнему боюсь с ним встречи? Не должна. Я стала намного сильнее, теперь вряд ли трусливо сбегу от того, кто меня обидел.
Наступает мой первый рабочий день. Волнительно. В душе непонятное предчувствие. Не могу понять, хорошее или плохое. Но то и дело сердце замирает в ожидании.
В ожидании чего? Не знаю.
Наверное, это просто нервы. Я ведь никогда работу не меняла. Французы были моими первыми и единственными работодателями.