Непристойно богатый вампир (ЛП)

Тея не смотрела на меня, пока я надевал его и направлялся к двери. Я прошел всего несколько шагов, прежде чем вернулся к ней. Подняв ее подбородок указательным пальцем, я некоторое время изучал ее.
― Мы найдем способ.
― Я очень хочу тебе верить. ― Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла вымученной.
Я провел большим пальцем по ее нижней губе.
― Я найду немного вина. Может быть, что-нибудь поесть.
Она кивнула, но отказалась смотреть на меня.
Оставлять ее было больнее, чем все те раны, которые я получил на полях сражений за многие века ― а я получил не одно ранение, которое убило бы человека. Все менялось. Я чувствовал это в постели. Спаривание пыталось закрепиться. Даже когда я держал ее руки. Но я сопротивлялся. В наказание меня словно разрывало на части. Я закрыл дверь в спальню и направился к лестнице. Чем дальше я от нее уходил, тем легче было оправдать свое решение. Когда я дошел до последней ступеньки, я был уверен, что поступил правильно. Но не успел я дойти до кухни, как раздался звонок в дверь.
Хьюз появился, как будто его позвали. Он остановился, заметив меня в шелковом халате.
― Может быть, мне открыть дверь? ― предложил он.
― Не возражаю.
Он кивнул и направился к входной двери, когда снова раздался звонок. Кто бы это ни был, ему явно не хватало терпения…
Когда Хьюз открыл дверь и поприветствовал своих гостей, я замер на месте.
Моя мать, все еще одетая в окровавленное бальное платье, стояла там в окружении других членов Совета вампиров. Она увидела меня в дверях, и ее глаза прищурились от того, что я был раздет.
Я как никогда сожалел, что у меня нет таких навыков общения, как у Бенедикта. Как бы то ни было, я нахмурился. Завязав потуже халат, босой, я направился к ним.
― Мне пригласить их, сэр? ― тихо спросил Хьюз, когда я подошел к нему.
― Я сам разберусь, ― ответил я. ― Почему бы тебе не найти для нас бутылку вина? Вообще-то, найди нам парочку.
Я подождал, пока Хьюз уйдет, и жестом пригласил их войти.
― Входите. Полагаю, вы пришли поговорить со мной.
― Да, ― торжественно произнес один из древних вампиров. Он оглядел меня с ног до головы. ― Если ты не занят.
― Я не занят. ― Меня отослала… моя пара. Моя пара, которая отказывалась слышать голос разума. Моя пара, которая чувствовала себя отвергнутой.
Я направился в прилегающую гостиную, но мама прочистила горло.
― Может быть, где-нибудь в более уединенном месте?
Я провел их в официальную гостиную и закрыл за нами двери. Жестом пригласив их сесть, я остался стоять. Меньше всего мне хотелось, чтобы кто-то из них устроился здесь поудобнее.
― Речь идет о том, что произошло сегодня вечером?
― И да, и нет, ― загадочно ответил один из членов Совета.
― Спасибо, что прояснили ситуацию. ― Я подошел к барной стойке и налил себе немного виски, которое оставили мне братья.
― Речь идет об Обрядах, ― осторожно сказала мама.
Конечно. Я сделал затяжной глоток своего напитка, а затем повернулся к ней.
― Уже? Ты же только что провела один.
Ее глаза убийственно сверкнули, когда я дал понять, что знаю о том, что произошло в Salon Du Rouge.
― Как ты знаешь, Обряды проводятся для улучшения нашего рода и укрепления наших союзов с магическим сообществом, ― сказал старый вампир с носом, похожим на заостренный кол.
― Да, я знаю, что это такое, ― нетерпеливо сказал я. ― Вы собираетесь сегодня вечером посетить каждого вампира, не состоящего в браке, и прочитать ему лекцию?
Я посмотрел на мать, чтобы убедиться, что я понимаю, что происходит, но она отвернулась, скрыв лицо тенью. Мгновение спустя я понял, почему. Она знала, почему они здесь.
― В этом нет необходимости, ― сказал член Совета. ― Ты единственный, кто противодействует закону.
― Закону? ― Я чуть не поперхнулся виски. ― Когда Обряды стали законом?
― Час назад, ― холодно ответил он.
Мои пальцы сжались вокруг стакана. Я едва успел опомниться, как он разбился вдребезги. Я был слишком занят тем, что она сказала дальше.
― И мы здесь для того, чтобы вынести тебе последнее предупреждение.
 
ГЛАВА ПЯТИДЕСЯТАЯ
Тея
Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями, прежде чем поняла, что оттолкнув его, я ничего не добьюсь. Да, его план был глупым. Нет, я не стала бы спать с кем-то другим только для того, чтобы расчистить путь к тому, чтобы мы были вместе. Я понятия не имела, к чему это приведет, но мы ничего не добьемся, если не будем вместе решать наши проблемы.
Я подошла к шкафу и оделась на случай, если дверной звонок, который я услышала ранее, означал приход гостей.
Меньше всего мне хотелось входить в комнату, полную вампиров, полуголой. Я натянула дизайнерские джинсы, которые выбрала Жаклин, затем нашла мягкий кашемировый свитер. Надев бархатные балетки, я уже почти вышла из спальни, когда услышала сигнал на телефоне.
Я поставила его на зарядку после возвращения из оперы, решив позвонить маме, когда в Калифорнии наступит подходящее время. После того, что я пережила сегодня, я пожалела, что не позвонила ей раньше.
Возможно, она все еще злится на меня за то, что я взяла отпуск, но мне было все равно. Жизнь была коротка. Сегодня вечером я наблюдала за этим жизненным уроком из первого ряда.
Я отключила телефон от зарядки и увидела полдюжины пропущенных звонков от нее. Не успела я перезвонить, как телефон снова завибрировал.
― Мама? ― Я быстро ответила. ― Мне так жаль. Я собиралась позвонить тебе через некоторое время.
― Я говорю с Теей Мельбурн? ― спросил меня незнакомый голос.
Я замерла, сердце подскочило к горлу. Я кивнула.
― Эм, здравствуйте? ― сказал незнакомец.
― О! ― испугалась я. ― Да, это Тея. ― Я посмотрела на экран и увидела, что звонок точно был с маминого телефона. Сердце из моего горла упало на пол.
― Это больница Святого Иоанна. Пациентка была доставлена в приемный покой, и мы обнаружили, что этот номер указан в качестве ее контактного телефона. Вы знаете владельца этого телефона?
― Это моя мама, ― прошептала я, сжимая телефон, словно он мог удержать меня.
― Вы не могли бы приехать в больницу?
― Я в Париже. ― Острая боль пронизывала мои слова. Я боролась с паникой. ― Что-то случилось?
― Обычно врач объясняет все лично, но я полагаю, что вам потребуется время, чтобы добраться сюда. ― Я услышала, как пальцы набирают текст на клавиатуре. Как кто-то может работать в режиме многозадачности в такое время?
― Моя мама умерла? ― пролепетала я.
― О, сладкая, нет! ― мягко сказала она. ― Но она пока не очнулась. Врачи пытаются выяснить, что произошло. Может, попросить их позвонить тебе, когда они выяснят больше?
― Да, ― сказала я так тихо, что не была уверена, что она меня услышит.
― И можно ли им звонить, когда у них будет минутка?
― Как только они что-нибудь выяснят, ― сказала я и начала действовать. Я уже вышла из спальни и мчалась к лестнице. Я замерла, увидев, что несколько человек уходят. Когда Хьюз проводил их взглядом, я узнала темные, идеально уложенные волосы той, что шла сзади. ― Я уже в пути.
Сабина обернулась на мой голос, ее взгляд пригвоздил меня к месту. От ее взгляда по мне пробежал холодок. Но она ничего не сказала. Она просто пробормотала что-то Хьюзу и отошла за спины других гостей.
― Я передам врачам, ― сказала медсестра на другом конце провода.
― Спасибо. ― Я завершила звонок и бросилась вниз по лестнице.
― Где он? ― Спросил я Хьюза.
― В гостиной. ― Но я уже мчалась по коридору. ― Я могу чем-то помочь, мадемуазель?
Я покачала головой, сердце колотилось, когда я завернула за угол и увидела Джулиана, смотрящего сквозь окно в сверкающую ночь.
― Моя мама, ― сказала я, задыхаясь. Я едва сдерживала слезы. ― Мне очень жаль. Мне нужно срочно вернуться домой. Мне звонили из больницы.