Непристойно богатый вампир (ЛП)

Рядом со мной засмеялся Джулиан, не поднимая глаз от своего телефона.
― Эта машина чуть не задела нас, ― сказала я ему, указывая на тонированное стекло.
― Я забыл, что ты впервые в Париже, ― сказал он, все еще поглощенный своим телефоном. ― Не волнуйся, Филипп все держит под контролем, котёнок.
Я взглянула на водителя в форме, который забрал нас с частного аэродрома под Версалем.
― Со мной вы в безопасности, мадемуазель, ― сказал он с сильным акцентом. И улыбнулся мне в зеркало заднего вида.
Джулиан издал низкий рык, и я бросила на него взгляд.
― Веди себя прилично.
Мой парень превратился из абсолютно дружелюбного в ледяного по отношению к Филиппу после того, как водитель взял меня за руку, чтобы помочь мне забраться на заднее сиденье Bentley. Я сделала мысленную заметку в следующий раз, когда мы останемся наедине, расспросить Селию о звериных наклонностях Джулиана. Неужели все вампиры такие собственники? Или мне просто посчастливилось встретить особенно доминирующего?
― Я постараюсь, ― пообещал Джулиан, взял мою руку и поднес к губам. Он задержал ее на расстоянии вдоха от своего рта. Его ноздри дрогнули несколько раз, прежде чем он наконец нежно поцеловал ее. Он поднял глаза в поисках моего ответа.
― Хорошо. ― Я изо всех сил старалась казаться равнодушной, но у меня ничего не получалось. Невозможно было отчитывать его, когда его голубые глаза пронзали меня. Мне удалось оторвать от него взгляд и сделать глубокий, успокаивающий вдох. Впереди у меня был целый год, и я собиралась наслаждаться каждым его мгновением. Но пока мы были не одни. Я взглянула на экран его телефона. ― Что ты делаешь с этой штукой? Ты что, пристрастился к Wordle, как и все остальные?
― Понятия не имею, о чем ты говоришь, ― сухо ответил он. — Но, недавно я обнаружил, что могу читать все свои газеты на этой проклятой штуковине.
Я сжала губы, чтобы не рассмеяться. Сейчас он казался соответствующим своему почтенному возрасту девятисот лет. Я не стала озвучивать эту мысль. Конечно, он не стал бы заниматься такими глупостями, как игры. Я видела стопку газет, которую его помощник принес в его комнату на следующее утро после нашей первой ночи вместе.
― Это намного удобнее.
― Действительно. ― Он опустил телефон в подстаканник и повернулся ко мне. ― До первого мероприятия осталась пара дней. Кажется, есть какие-то вопросы по поводу официального расписания.
― О, ― Я моргнула, осмысливая сказанное. ― Я думала, что мы должны быть здесь к завтрашнему дню.
― В Париже время течет по-другому. В любом случае, это даст тебе время привыкнуть к смене часовых поясов, ― сказал он, ― и, возможно, заняться покупками.
― Покупками? ― Я подняла бровь. ― Я даже не знаю, с чего начать. ― Никогда, даже в своих самых смелых мечтах я не представляла себе шопинг в Париже. В основном потому, что поездка в Париж казалась мне совершенно недосягаемой. ― Я бы предпочла провести время с тобой.
Джулиан наклонился ближе, чтобы поцеловать меня в шею.
― Это слишком соблазнительно, когда ты собираешь волосы, ― предупредил он меня. Затем вздохнул. ― У нас вся ночь впереди, и я подозреваю, что тебе нужно будет пополнить свой гардероб до начала мероприятий.
― Что-то не так с моей одеждой?
― Нет, ты идеальна. — Еще один головокружительный поцелуй. ― Но тебе понадобится больше, чем одно платье.
― О, ― Это имело смысл. ― Извини, я не привыкла, что кто-то обращает на меня внимание. Обычно я сижу в углу со своей виолончелью.
― Я подозреваю, что ты просто не замечала того внимания, которое тебе оказывают, ― сказал он.
― Я в этом сомневаюсь. ― Это было смешно. Еще никто ни разу не предлагал мне выпить на каком-либо мероприятии.
― А я нет. ― Его глаза буравили меня, постепенно стирая все сомнения в том, что он имел в виду именно то, что сказал.
Но меня занимало другое.
― О, нет.
― Что-то не так? ― Он напрягся, готовый тут же решить проблему, которая меня беспокоит.
― Я должна была взять с собой виолончель! ― Почему я не подумала об этом? Я была слишком озабочена своим бельем и туалетными принадлежностями. Это было еще одним доказательством того, что я ― путешественник-любитель. ― Мы здесь на две недели. Как я буду репетировать?
 
― Я уверен, что мы сможем найти что-то в Париже. ― Джулиан отмахнулся от этого, как от ничего не значащего недоразумения. ― Я попрошу Селию позаботиться об этом.
― Обещай мне, что она не будет стоить полмиллиона долларов, ― твердо сказала я. Мне было все равно, сколько у Джулиана денег, хотя, судя по всему, он не испытывал в них недостатка. Я не собиралась коллекционировать бесценные инструменты.
― Как пожелаешь.
Я прищурилась. Это было слишком просто.
― Или больше полумиллиона.
Это вызвало у него тихий смешок. Звук проник в мой желудок и пророс теплыми нитями внутрь меня. Джулиан приподнял мой подбородок указательным пальцем и поцеловал меня.
― Ты учишься, котёнок.
Прежде чем я успела выдвинуть дальнейшие условия относительно его щедрости, Bentley остановился перед четырехэтажным зданием из белого известняка. В таком городе, как Сан-Франциско, оно могло бы показаться невысоким, но в Париже оно гордо возвышалось над соседними домами. Сама улица была тихой, по сравнению с той суетой, которую мы наблюдали до сих пор, и состояла из десятка похожих зданий. Каждое из них имело свои красивые двери и кованые балконы.
― Позволь мне открыть дверь, ― пробормотал Джулиан и с нечеловеческой скоростью скрылся за дверью машины. Я покорно ждала, стараясь по возможности избежать лишнего рычания. Филипп казался милым, и я не хотела, чтобы он потерял голову, расстроив слишком заботливого вампира. Дверь открылась, и Джулиан протянул мне руку. Я приняла ее, и выходя из машины заметила, что Филипп держался подальше. Видимо, он тоже не хотел терять голову.
― Красиво, ― тихо сказала я. Арочная дверь здания была украшена витиеватым орнаментом в стиле арт-деко, который выглядел настолько по-парижски, что я была готова закричать. Над аркой пара балконов подчеркивала каждый этаж. Ящики, подвешенные к перилам балконов, украшали ярко-розовые цветы. В сумерках все это приобрело розовое сияние, и я почувствовала странное удовлетворение. Я пробыла здесь всего час, а уже чувствовала себя как дома.
― Ну что, пойдем? ― Джулиан направил меня к входу.
Не успели мы дойти до него, как пожилой джентльмен открыл дверь и грациозно отступил в сторону.
― Добро пожаловать домой, сэр. ― Он сделал паузу, наклонив голову в знак приветствия. ― Очень приятно познакомиться с вами, мадемуазель Мельбурн.
― Спасибо, ― сказала я, протягивая ему руку для пожатия.
Он быстро моргнул, принимая ее, и я поняла, что совершила свою первую американскую ошибку.
― Я должна поцеловать его в щеку? ― Прошептал я Джулиану.
Его смех пронесся по огромному двухэтажному холлу и, отражаясь от мраморного пола, вернулся к нам.
― Уверен, что Хьюз предпочел бы, чтобы ты этого не делала.
― Хозяин прав, ― добавил Хьюз, неловко переступив с ноги на ногу. ― Я всего лишь дворецкий.
Я улыбнулась и подумала, не поискать ли мне в Интернете, как правильно приветствовать французов.
― Хотите экскурсию? ― сказал Хьюз.
Я открыла рот, чтобы ответить, но Джулиан опередил меня.
― Пожалуйста.
Дворецкий провел нас дальше в холл, где возле двустворчатых дверей стоял рояль. Вокруг него висели тяжелые портьеры, эффектно закрепленные толстыми плетеными шнурами. Но именно то, что я увидела за стеклом, ошеломило меня.
― Это…
― Это причина, по которой я купил этот дом, ― сказал Джулиан, взял меня за руку и повел к дверям. Они открывались на каменную террасу. В отличие от железных, выходящих на улицу, эти двери вели на длинную зеленую лужайку, а прямо за ней в вечернем небе возвышалась Эйфелева башня. Джулиан вывел меня на балкон, чтобы я могла получше рассмотреть ее.
Я ожидала, что туристическая достопримечательность покажется мне пошлой. А как же иначе? Но как раз в тот момент, когда мы стояли там, она вспыхнула тысячей сияющих огней ― начало впечатляющего светового шоу.