Непристойно богатый вампир (ЛП)

Это же произошло вчера вечером, но на этот раз я понятия не имела, что послужило триггером. Вот почему он был так раздражен, когда вошел в комнату. Неужели он собирался делать это каждый раз, когда мы будем видеться? Это могло бы быстро надоесть, если только он не будет продолжать в том же духе, что и прошлой ночью.
Я прикусила губу, разрываясь между необходимостью успокоить подругу и желанием, чтобы он вычеркнул из моей головы все мысли о ком-либо, кроме него.
― Очень трудно сопротивляться тебе, когда ты так делаешь, котёнок, ― прорычал он.
― Как? ― спросила я, и он немного расслабился, когда я отпустила губу. А, это. Он сделал шаг ближе, но я подняла руку, чтобы остановить его. ― Это… нормально? Жажда крови, я имею в виду?
Он покачал головой.
Каким-то образом я уже знала ответ на этот вопрос.
― Могу ли я чем-то помочь? ― Мне было трудно даже спросить, потому что часть меня эгоистично хотела, чтобы он оставался в этом первобытном состоянии, когда его заботит только удовлетворение меня. Но под личиной хищника я чувствовала боль. Это было не просто состояние, которое он не мог контролировать. Оно причиняло ему боль.
― Только три вещи могут утолить жажду крови, ― сказал он напряженным голосом.
С первым способом меня подробно ознакомили вчера вечером, и я не отказалась бы от повторения.
― Делай все, что тебе нужно. ― Я прочистила горло, стараясь говорить менее эмоционально о том, что я предлагаю ему всю себя. ― Я твоя.
― Это опасное приглашение для вампира, ― прорычал он.
― Что нужно сделать? ― спросила я, придвигаясь к нему ближе. ― Чтобы тебе стало легче?
Он покачал головой, но как только я оказалась в пределах досягаемости, его рука вырвалась и схватила мой свитер.
Притянув меня ближе, он грубо прижал меня к себе. Одним движением Джулиан поднял меня и отнес на кресло. Я почувствовала разочарование от того, что он не отнес меня обратно в постель, но он быстро отвлек меня. Он опустился в кресло, а я оказалась на нем верхом. Если у меня и были какие-то сомнения, что это жажда крови, то твердая эрекция, вдавливающаяся в меня, стерла их. Сильная рука обхватила мою шею и направила мои губы к его.
Поцелуй был полон такого голода, что у меня заболело между ног. Я не могла поцеловать его достаточно сильно и глубоко, чтобы удовлетворить свою потребность. Неужели это то, с чем он боролся? Хотел ли он меня так же сильно? Могут ли люди тоже испытывать жажду крови?
Он продолжал исследовать мой рот, в то время как его руки проникли под кашемир, покрывавший мою грудь, и нашли соски. Я застонала, когда он начал массировать их. Сначала он делал это нежно. Затем его прикосновения стали более грубыми, и я задыхалась от удовольствия. Он крутил и играл с чувствительными бутонами, вызывая у меня спазмы удовольствия, которые говорили о том, что впереди еще много интересного. Джулиан отстранился и стянул с меня свитер. Бросив его на пол, он наклонился и взял в рот мою левую грудь. Его язык властно скользнул по затвердевшему соску, и я почувствовала, как меня скручивает внутри. Когда он провел клыком по моей чувствительной коже, я поняла, что раскачиваюсь вдоль твердой выпуклости под его брюками.
― Вот так, ― уговаривал он, когда я терлась о него. ― Покажи мне, как ты прекрасна, когда кончаешь, котёнок.
Придушенный крик сорвался с моих губ, но я не остановилась. Я не могла. Он вернулся к моей груди, и я почувствовала, как нарастает разрядка. Если все ощущалось так, когда на нас еще была почти вся одежда, то насколько лучше было бы, если бы он был внутри меня? Я знала все причины, по которым не должна просить, но не могла отрицать, как сильно я хотела этого ― как сильно я хотела его.
― Не останавливайся, ― попросила я, когда он перешел к другой груди. Он прижался ртом к ее вершинке и стал сосать так сильно, что я почувствовала, как его клыки впиваются в мою кожу.
― Кончи для меня, котёнок, ― приказал он, схватив меня за волосы и откинув мою голову назад, чтобы обнажить шею. Его губы переместились вверх и замерли над приглашающей плотью.
 
Не задумываясь, я попросила единственное, что могло сделать этот момент лучше. Единственное, чего я хотела больше, чем секса.
― Джулиан, укуси меня.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Джулиан
― Джулиан, укуси меня.
Я не раздумывал. Я вонзил клыки в ее шею, готовый насладиться кровью, которая взывала ко мне с того самого момента, как я увидел Тею. Она быстро и горячо лилась на мой язык, но я ничего не чувствовал. Обещание ее кантаты ― песни ее крови ― так и осталось невыполненным. Я пил все больше, отчаянно пытаясь утолить грызущий меня голод. И тут она обмякла в моих руках.
Нет! Я вынырнул из своих фантазий в тот момент, когда мои клыки выдвинулись, едва не пронзив нежную кожу ее горла. Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не выполнить ее просьбу. Вместо этого я встал, сбросив при этом Тею на пол.
― Что за…! ― Она уставилась на меня, потянувшись, чтобы потереть ушибленную спину.
Мне захотелось встать на колени и убедиться, что с ней все в порядке, но я сдержал это желание.
― Я предупреждал тебя никогда не предлагать вампиру свою кровь, ― сказал я сквозь стиснутые зубы.
― Я не думала, что после прошлой ночи… ― пролепетала она. В ее голосе слышались слезы, и я не удержался и посмотрел вниз, чтобы понять, насколько сильно я ее обидел.
На лице Теи я не увидел отвращения. Я увидел вызов. Она смотрела на меня, подняв подбородок, словно доказывая, что она обижена, а не пострадала. Но я слышал боль в ее голосе. Я знал правду. Ей было больно, и она не хотела этого показывать. Я обнаружил, что впечатлен своим маленьким питомцем. Но я не мог вознаградить ее за то, что она подставила свою шею под удар. В буквальном смысле.
― Я не буду пить твою кровь, ― твердо сказал я.
Она открыла рот и снова быстро закрыла его. Наконец, она заговорила:
― Но ведь это поможет, не так ли? Ты сказал, что есть другие способы утолить жажду крови.
Я проигнорировал ее и пошел через комнату, чтобы найти дурацкий, крошечный телефон, который дал мне Себастьян. Он лежал на тумбочке.
― Не так ли? ― повторила она, отказываясь верить, что ее так легко отвергли. Она поднялась на ноги и перешла на другую сторону кровати.
Мне потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, как отправить сообщение. Я отправил одно из них Селии, а затем снова обратил внимание на нее.
― Что бы ты хотела, чтобы я сказал тебе, котёнок?
― Для начала правду. ― Она скрестила руки на груди, выглядя при этом так очаровательно расстроенной, что я почувствовал, как начинаю успокаиваться. ― Это поможет?
Я закрыл глаза, пытаясь придумать подходящую ложь, но не смог заставить себя быть нечестным с ней. Это была еще одна из ее странных особенностей? Сначала я не мог заставить ее, а теперь откровенно отвечаю на ее вопросы?
― Да, ― пробормотал я, не сумев придумать оправдание. ― Это помогло бы.
― И я согласна, ― сказала она, ее голос стал хриплым. Она прочистила горло и подтвердила свое предложение. ― Ты можешь питаться мной. Я хочу этого.
Один честный ответ мог положить этому конец, но он будет иметь последствия. Это был единственный ответ, который я мог придумать, чтобы обезопасить ее. Однако, похоже, у меня не было выбора.
― А тебе не приходило в голову, ― прорычал я, ― что я не хочу питаться тобой?
Плечи Теи опустились, но она продолжала стоять на своем.
― Ты хочешь, я знаю!
― Я не… хочу… этого! ― прорычал я.
Она отшатнулась, ее начало трясти. На этот раз она не смогла сдержать слез. Она подняла руку и вытерла их.
― Ты не имеешь это в виду.
Но она уже не была уверена в себе.
Миссия выполнена, но победа была ложной. Я заставил ее сомневаться в том, насколько сильно я хочу питаться ей. Я не мог рискнуть объяснить ей больше, не открывая, что не хочу питаться ею, потому что знаю, что не смогу остановиться. Одного глотка никогда не будет достаточно. Я слышал, как поет ее кровь, и я жил слишком долго, чтобы притворяться, что смогу контролировать себя, когда начну. Все закончится так же, как и в моей фантазии. И я никогда не прощу себе, если убью ее.