Непристойно богатый вампир (ЛП)

Я прищурилась, задумавшись, не собирается ли он переиначивать каждый мой вопрос. Итак, Джулиан Руссо решил быть хитрым? Я буду умной.
― В каком году ты родился?
― Я родился во время битвы при Гастингсе, ― сказал он.
― И когда это было?
Он пробормотал что-то, похожее на ругательство.
― Примерно в 1066 году.
Я чуть не подавилась блинчиком.
― Ты сказал 1066 год?
― Я относительно молод, ― сказал он. Подождал мгновение, пока мой мозг пытался осознать, что человеку, напротив которого я сижу, почти тысяча лет.
― Ты сказал «родился», ― заметила я, когда, наконец, восстановила контроль над своим мозгом. ― Я думала, что тебя укусил вампир, а потом ты умер и стал вампиром.
― Это один из вульгарных способов создания вампира. ― Он скорчил гримасу, как будто мысль об этом была отталкивающей. Он подцепил вилкой кусочек яйца. Он так и не съел ни кусочка.
― Я думала, ты сказал, что поешь, но на самом деле ты не притронулся к еде, ― сказала я.
― Я не очень люблю яичницу.
В том, как он это сказал, — как будто ему предложили сэндвич без обрезанной корочки, — было что-то такое, что настолько противоречило всему, что он мне говорил до этого, что я не смогла удержаться. Я разразилась смехом. Джулиан наклонил голову, недоумевая по поводу такой реакции.
― Извини, ― сказала я, все еще не в силах сдержать смех. ― Просто тебе уже тысяча лет…
― Почти, ― поправил он.
― И ты привередлив в еде, ― закончила я.
― Может быть, позже ты объяснишь, что в этом смешного, ― сухо сказал он.
― Извини. ― Я заставила себя остановиться. Я понятия не имела, как долго продлится мое свидание с вампиром в кафе. Мне нужно было сосредоточиться на получении ответов. Как иначе я смогу решить, хочу ли я, чтобы он стер мои воспоминания об этом? ― Итак, что вульгарного в том, чтобы быть укушенным и стать вампиром? Подожди! ― Мне в голову пришла ужасная мысль. ― Неужели Кармен станет вампиром?
― Нет, для превращения нужно пройти еще несколько этапов, ― успокоил он меня.
― Слава Богу, ― простонала я. ― Не могу представить, как бы она себя чувствовала, если бы кто-то сделал ее бессмертной.
― Не самая большая ее поклонница?
Я покачала головой. Сейчас было не время обсуждать Кармен, меня или нашу мелкую симфоническую драму.
― А что еще должно произойти?
Джулиан вздохнул, как будто он предпочел бы не обсуждать подробности того, как человек становится вампиром.
― Из человека нужно полностью выкачать кровь, а затем в момент смерти дать ему кровь вампира.
― Почему так происходит?
― Большинство вампиров верят, что это магия.
― А ты нет? ― предположила я.
― Некоторые ученые-вампиры исследовали это. Есть четкие доказательства того, что кровь вампира переписывает кровь человека.
― Мне кажется, что на уроках биологии мне следовало быть более внимательной, ― призналась я. ― В общем, если ты дашь мне свою кровь, то это превратит меня в вампира. Так почему же Кармен не превратится?
― Как я уже сказал, все немного сложнее. Вампиры обычно не обсуждают этот процесс.
― Потому что они не хотят, чтобы люди знали, как это происходит? ― спросила я.
― Потому что это довольно личное дело, ― сказал он. ― По крайней мере, так должно быть. Создание другого вампира — это интимный выбор.
― Ты когда-нибудь делал это? ― Я не была уверена, что хочу, чтобы он отвечал на этот вопрос. Возможно, это действительно было интимным.
― Не таким образом, ― сказал он. ― Есть другие способы.
― О. ― Значит, он создавал других вампиров. Во мне зашевелилась зависть, и я подцепила вилкой кусочек блина. Я не знала, чему мне завидовать. Стать вампиром было не слишком приятно. Скорее, это была мысль о том, что клыки Джулиана могли оказаться в другой шее. Это была нелепая мысль, из-за которой не стоило расстраиваться. Ему было более девятисот лет, и он был вампиром. Он, вероятно, укусил сотни, а может быть, и тысячи других женщин. ― Какие?
― Ритуальный обмен кровью, ― сказал он.
― И это все? ― спросила я.
― Поверь, ты не захочешь знать о других способах.
 
Но я хотела. Однако у меня сложилось впечатление, что Джулиан нет.
― Так что же, это означает, что ты родился вампиром?
― Именно так. Мои родители ― вампиры, ― сказал он.
― Вампиры могут иметь детей? ― Я уронила вилку. Это не могло стать еще более странным.
― Да, Тея, ― сказал он раздраженным тоном, ― вампиры могут иметь детей.
― Так, подожди, у тебя есть дети? ― Я попыталась представить себе Джулиана с детьми. В голове возник образ, как он недовольно сидит на футбольном матче, а вокруг бегают крошечные вампирчики.
― У меня нет чистокровных детей, ― сказал он.
― Значит, вампиры, которые рождаются — чистокровные, ― уточнила я. Мне казалось, что я должна делать записи, чтобы не запутаться во всем этом. Но я сомневалась, что Джулиан одобрит блокнот с записями о вампирах, разлетевшимися по всему миру.
Джулиан кивнул.
― То есть ты чистокровный?
― Да.
― И у тебя есть другие чистокровные братья и сестры?
― У меня была одна, ― сказал он. ― Моя близняшка. Она родилась за несколько минут до меня.
― Была? ― Я эхом повторила это слово.
― Она умерла. ― Он не стал уточнять подробности.
Я подавила свое любопытство по поводу смерти его сестры. Как бы мне ни хотелось узнать больше о его близнеце, я понимала, что такое горе. Я сама его пережила. Я видела, как оно исказило его красивое лицо. Видимо, горе было тем чувством, где вампиры и люди находили общий язык.
Мне нужно было срочно сменить тему. У меня все еще оставался миллион вопросов о том, как создаются или рождаются вампиры, но были и другие вещи, которые я хотела узнать. Например, как я оказалась на вечеринке вампиров, играя на виолончели? Моя тарелка была почти пуста. Я не знала, сколько еще Джулиан будет сидеть здесь и позволять мне задавать вопросы.
― Итак, что ты сегодня праздновал?
― Праздновал?
― Вечеринка, ― пояснила я. ― Мне сказали, что это был какой-то прием.
― Вечеринка? Да. Праздник? Не совсем. Каждые пятьдесят лет или около того мы собираемся на вечеринки ― светский сезон, если хочешь.
― Светский сезон? ― Я не могла не вспомнить романы Джейн Остин. ― Значит, у вас бывают балы и все такое?
― И все такое, ― подтвердил он.
― Зачем? Это звучит немного… старомодно.
― Я полагаю, что вампиры вообще немного старомодны, как ты выразилась, ― сказал он. ― Мы храним наши традиции.
При продолжительности жизни в сотни лет это означало, что у них, вероятно, были какие-то древние традиции.
― Так какой смысл в этом светском сезоне?
― Как ты думаешь, какой? ― спросил он, наклонив голову, чтобы изучить меня.
― Ну, я видела все фильмы по книгам Джейн Остин, которые когда-либо снимались, так что я полагаю, что это для того, чтобы покрасоваться.
Голова Джулиана откинулась назад, и, к моему удивлению, он разразился смехом. Когда его веселье наконец утихло, он кивнул.
― Наверное, ты права. Есть, конечно, и другие цели.
― Например? ― спросила я. Было что-то романтическое в том, что эти прекрасные создания собираются в дорогих одеждах и обсуждают свою жизнь. Я не могла представить себе всю ту историю, свидетелями которой они были, искусство, которое они видели, или ― ревнивое осознание охватило меня ― музыкантов, выступления которых они слышали на протяжении веков.
― Сватовство. ― Его голос приобрел горький оттенок.
Я тупо уставилась на него.
― Ты сказала, что смотрела фильмы по Джейн Остин, ― сказал он. ― Я полагаю, что они посвящены той же теме, что и книги.
Почему меня не удивило, что вампир считает, что книги лучше? Я проигнорировала тонкий намек и кивнула.
― О чем всегда беспокоятся матери?
Я на мгновение задумалась.
― Женитьба?
― Именно, ― простонал он.
Странная грусть охватила меня, когда я собрала всю информацию воедино.