Страдания и Звёздный свет (ЛП)

Мои клыки оскалились, когда я прищурился в темноту. Мое одаренное зрение едва ли позволяло различать тени в этом месте бесконечной ночи, но что-то было там, в темноте, что-то двигалось по стене с телом, которое неестественно извивалось.
— Что это? — Тори шипела рядом со мной, вытаскивая меч, хотя она тоже ни черта не видела, но когда огонь Феникса вспыхнул по всей длине меча, комната вспыхнула внезапно и слишком реально.
Тварь на стене была не одна, их становилось все больше и больше, они выползали из щелей, которые казались лишь темными тенями по краям этой забытой комнаты, но теперь оказались дверями, предназначенными для существ, не похожих ни на одно существо, которое я когда-либо знал, ходившее по этой земле.
Их тела были матово-черными, их покрывали наложенные друг на друга бронированные пластины, эти существа передвигались как сороконожки, цепляясь за стены и потолки слишком длинными ногами, которые сгибались под неестественным углом, колени выворачивались назад. Но их лица не были похожи ни на одно насекомое, их темно-зеленые глаза пылали умом и казались почти фейри. Их челюсти были чем-то, порожденным извращенной фантазией: зияющий рот с острыми и гниющими зубами, которые безвольно свисали, и слюна капала на темный пол, в то время как они рассматривали свою жертву.
— Что вам нужно? — потребовал я, доставая свои парные кинжалы и зажигая на них пламя по своей команде, стараясь при этом не сводить глаз с монстров, круживших вокруг нас.
Без нашей магии мы были в невыгодном положении, но если мы сможем отвлечь их еще немного, то Тори сможет использовать огонь от нашего оружия, чтобы пополнить хотя бы часть своей силы.
— Выполнить задание, оставленное нам Матерью, — шипел один из них слева от меня, и я изо всех сил старался скрыть свое отвращение, глядя, как с клыков на пол стекает слюна. — Защитить знания здесь от фейри, которые попытаются злоупотребить ими в корыстных целях.
— Мы ничем не злоупотребляем, — твердо сказала Тори, высоко подняв подбородок и встретившись с чудовищными глазами того, кто стоял прямо перед нами. — Я — принцесса Вега, а Калеб — Наследник Небесного Совета. Солярия отчаянно нуждается в магии, скрытой в этих книгах.
Все существа начали клацать зубами, и только через мгновение я понял, что они говорят друг с другом, их движения становились все быстрее, по мере того как они взвинчивали себя. Я посмотрел между ними, где они продолжали ползать по стенам, окружавшим нас.
Слабое свечение привлекло мое внимание к пентаграмме, внутри которой мы стояли, линии которой оживали, наполняясь какой-то древней силой, пока звери кружили вокруг нас.
— Они не могут пересечь эти линии, — вздохнул я исключительно для ушей Тори, и она кивнула в знак понимания, когда одно из существ приблизилось к мерцающей линии, а затем с шипением боли унеслось прочь.
— Мать скрыла эти знания от вашего рода, — внезапно сказал один из монстров, заставив меня повернуться к нему справа от нас. — Спрятала от тех, кто злоупотреблял им снова и снова. Эти знания так и останутся потерянными.
— А если мы откажемся оставить их здесь? — потребовала Тори, заставив эти гниющие зубы лязгнуть, а существ шипеть и огрызаться в ярости.
— Тогда мы покажем вам, как мы голодны, — прохрипело одно из них.
— У меня такое чувство, что вы намерены показать нам это независимо от нашего выбора относительно этих книг, — заметил я, и воздух наполнился чем-то похожим на смех.
— Вы знаете о существовании книг, — вздохнул один из них с потолка прямо над нашими головами. — Это знание не может покинуть это место.
— Что ж, это делает наш разговор несколько бессмысленным, — пробормотала Тори, ее пальцы неуловимо дрогнули, чтобы набросить на нас двоих заглушающий пузырь. — Как чувствуется твоя скорость? — спросила она, сосредоточившись на монстрах, которые роились вокруг нас.
— Молниеносно, — ответил я, наблюдая за существами, которые кружили вокруг нас, не хуже их понимая, что мы не сможем долго прятаться в пределах пентаграммы. Магия, пульсирующая вдоль ее линий, уже мерцала, и я готов был поспорить, что спустя несколько тысяч лет ее сила истощилась. — У нас, вероятно, есть еще минута в лучшем случае, прежде чем пентаграмма разрушится.
 
— Я создам сумку для книг, потом запрыгну тебе на спину, ты закинешь все книги в нее, а я взорву все огнем, чтобы создать путь к выходу, через который ты сможешь нас провести, — сказала Тори, ее рука уже двигалась, пока она формировала большую сумку из толстых листьев, монстры клацали и тявкали, заметив, что она делает.
— Надеюсь, этот Минотавр умеет быстро бегать, — пробормотал я, понимая, что нам понадобится его помощь, чтобы найти выход из Лабиринта, когда мы снова окажемся на верхнем уровне.
— Давай сначала сосредоточимся на том, чтобы не умереть в этой камере, а потом уже будем думать о скорости передвижения его копыт, если мы не умрем до того, как вернемся к нему, — предложила Тори, и, клянусь, при мысли о нашей смерти здесь, в этой яме, ее темные глаза заблестели от возбуждения.
— Ты чертова психопатка, ты знаешь это? пробормотал я, и она оскалилась мне в ухмылке, полной жажды кровопролития.
— Это говорит хищник.
Тори бросила мне сумку, я спрятал один из своих кинжалов и поймал ее, пока она убирала меч в ножны, а затем запрыгнула мне на спину.
Я вскочил на ноги, когда существа закричали от ужаса, поняв, что мы делаем, но все еще бессильные остановить нас за магическим барьером, созданным пентаграммой.
Первым делом я схватил книгу по эфиру, вес которой оказался намного больше, чем я мог ожидать, даже учитывая, насколько большой была эта чертова штука. Я бросил ее в сумку, немного сокрушаясь о том, как грубо я с ней обращаюсь, и зная, что где-то в этом мире Орион только что вздрогнул от ужаса. Затем в сумку отправилась книга об огне, потом о воде и воздухе, а сама сумка словно нагрузилась чертовыми камнями, и листья, которые пошли на ее создание, застонали от напряжения.
Мои пальцы коснулись края книги о земле как раз в тот момент, когда по комнате пронеслась дрожь силы, и свет, мерцающий из пентаграммы, рассыпался от дуновения неестественного ветра.
Существа с криками бросились на нас, по стенам заплясали тени глубочайшего черного цвета, а свет от моего одинокого кинжала был единственным, что мы могли видеть.
Я был вынужден отпрыгнуть в сторону, когда они бросились на меня, перепрыгнул через одного, затем чуть не споткнулся о другого, прежде чем горячая боль пронзила мое бедро, когда одному из них удалось зацепить меня своими острыми как бритва клешнями.
Я громко выругался, и через мое плечо вырвался взрыв пламени, когда Тори высвободила свою магию. Существо закричало, попав в огонь, его тело скрутилось само по себе, а бронированные пластины спины сомкнулись вместе, чтобы уберечь тело от пламени.
Другие монстры отпрянули в сторону, прикрывая глаза своими грубо согнутыми конечностями, так как вспышка света на мгновение ослепила их.
Я бросился за книгой земли, бросил ее в сумку и помчался к выходу, пока твари приходили в себя и снова нападали на нас.
Тори вскрикнула от боли, когда один из них замахнулся на нас клешней, и горячие брызги ее крови на моей щеке подсказали мне, что он задел плоть.
— Черт, как больно, — шипела она, давая мне понять, что она не смертельно ранена, и я бросился к выходу, прижимая ее к себе.
Огонь вырывался из ее ладони, направляя к проходу, ведущему обратно в подземную библиотеку, существа бросались в стороны или сворачивались в клубок, защищаясь от пламени.
Я проскочил между ними и выскочил в сырое помещение. От головокружения я споткнулся, когда свернул за угол, и выругался, едва не врезавшись в стену на огромной скорости.
Позади нас завывали существа, пускаясь в погоню, и мой пульс бешено заколотился в груди, когда ноги начали замедляться.
— Мой Феникс угасает! — кричала Тори, а я бежал дальше, моя одаренная скорость то увеличивалась, то уменьшалась, так что в один момент мы мчались по проходам, а в следующий я уже спотыкался на скорости фейри.