Страдания и Звёздный свет (ЛП)

Джеральдина вздохнула, словно многострадальная жена, зажала переносицу между большим и указательным пальцами, а затем наложила пузырь тишины, чтобы заглушить крики Макса. Она горестно улыбнулась и похлопала меня по руке, после чего потащила меня дальше внутрь.
Красота этого места распространялась и внутрь, ледяная резьба Фениксов украшала каменные стены, изображая нас с Дарси в сценах, которые, как я помнила, мы пережили в битвах и кровопролитиях, и все это выглядело гораздо более впечатляющим, чем казалось в то время. Честно говоря, мне казалось, что я просто притворяюсь в этой игре во власть и политику, но на изображениях, которые Джеральдина создала для нас двоих, мы выглядели царственными, красивыми, уверенными и впечатляющими. Как будто мы действительно были королевами.
Джеральдина отбивала все мои попытки похвалить работу, которую она проделала над этим местом, неоднократно повторяя мне, что это не более чем коровник с цветком на вершине и требует еще много работы. Но если это был коровник, то я точно выросла в свинарнике или, может быть, в выгребной яме.
Она повела меня к небольшому коридору слева от центрального холла, который был наполовину скрыт под парадной лестницей, открыла дверь и продемонстрировала простую, ничем не украшенную комнату. Она была примерно такого же размера, как и мое общежитие в Академии Зодиака, в ней стояла простая деревянная кровать с разбросанной соломой в качестве матраса, а пол представлял собой твердую грязь. Казалось, что оно не может быть частью того же здания, в которое мы вошли несколько минут назад.
— Для чего это? — с любопытством спросила я.
— Это покои Мелинды Альтаир, — объяснила Джеральдина, пожав плечами. — Здесь есть по одной для каждого из опозоренных и обличённых бывших Советников и членов их семей.
— Всех членов их семей? — спросила я, глядя на приземистое пространство и стараясь не фыркнуть от удовольствия. — Даже Наследников?
— А какие именно Наследники у этих трех донглберри? — с любопытством спросила Джеральдина, разворачивая нас и увлекая меня прочь от темного и забытого коридора, который она создала для использования нероялистами в нашей компании. Я сомневалась, что они с радостью будут спать в этих комнатах, скорее всего, они просто воспользуются собственной магией, чтобы сделать контр-замок, который будет еще больше, чем этот. — Небесного Совета больше нет, они не претендуют на трон ни по родословной, ни по весу собственной силы. Некоторые могут сказать, что они опозорены до глубины души, приползли за жалостью к ногам истинных королев, и им повезло, что им вообще позволили ступить на Р.А.М.П.
— Эти «некоторые» ты? — спросила я в слабом веселье, и она подмигнула мне.
— Возможно, да. Хотя, возможно, мне тоже следует лечь в постель с этим сбродом после того, как я так позорно связала себя с этим скандальным тюленем, — размышляла она.
— Макс? — спросила я, и она серьезно кивнула, нахмурив брови.
— Я так старалась отвлечь миледи Петунию от его прекрасного шланга. Но, увы, ее мысли остановились на нем, и… боюсь, мое сердце может последовать за ней.
Я остановила ее у подножия огромной лестницы и повернулась к ней лицом, взяв ее руки в свои и заглянув в ее глубокие голубые глаза.
— Джеральдина, — твердо проговорила я. — Если Макс — это то, что тебе нужно, то пусть это будет он. Эта война, эти сомнения и неопределенность, в которых мы живем, подтвердили мне только одно — жизнь может быть короткой и быстро может быть украдена у нас в любой момент. Так что не стоит тратить ее впустую только потому, что он не встал на колени за меня и Дарси. Мне все равно на это наплевать, — я проглотила комок в горле, проталкивая следующие слова через губы. — Дариус тоже никогда не стоял на коленях за меня, но я и не хотела этого. Не в конце концов. Все, чего я действительно хотела, это чтобы он был моим, и у меня было гораздо меньше этого, чем могло бы быть, если бы я просто приняла то, кем он был для меня раньше.
Нижняя губа Джеральдины дрогнула, и она потянулась ко мне, словно собираясь обнять меня, но я покачала головой, укрепляя стену льда и огня вокруг моего разбитого сердца, отказываясь чувствовать что-либо из этого.
 
— Мне не нужна жалость, — твердо сказала я, моя ненависть к звездам поднималась, как лава, в глубине моей души. — Я просто хочу, чтобы ты пошла туда, схватила этого мальчика-рыбку за яйца и сказала ему, что он твой, и будь проклят неудачный политический выбор.
— Я… — Джеральдина посмотрела в сторону разводного моста, словно собираясь сделать именно это, но вместо этого она подняла подбородок и горько усмехнулась. — Я могу сделать это, миледи, но думаю, что позволю ему побарахтаться там подольше, прежде чем сделаю это.
Я фыркнула и позволила ей продолжить путь по замку, на строительство которого она потратила всю ночь. Там была комната для военных советов, круглый стол гораздо больше того, который мы использовали в руинах, карта Солярии в самом центре и фрески с расчлененным нефритово-зеленым Драконом на каждой стене. Затем была огромная кухня, столовая, пригодная для средневекового банкета, с высоким столом, возглавляющим остальные, и двумя огромными стульями, в центре которых были вырезаны имена — мое и Дарси.
Наверху было еще два этажа, на одном из которых располагались более просторные комнаты, которые, по словам Джеральдины, будут использоваться членами нашего двора — группа, которую, как она напомнила мне, нужно было выбрать официально, пока я рассматривала кровати с четырьмя столбиками и роскошно украшенные помещения.
— Я думала, что наш внутренний круг достаточно ясен, — заметила я, пока она продолжала экскурсию. — Это ты…
Джеральдина завизжала и упала на колени от моего неожиданного замечания. У меня в руках появился мой проклятый меч, а в кулаке запылал огонь, прежде чем я осознала, что она просто ошеломлена и кланяется мне, всхлипывая на мои сапоги и неустанно благодаря меня за великую честь, которую я ей оказала.
— Вставай, — взмолилась я, убирая меч в ножны и хватая ее за руку, чтобы поднять на ноги. — Неужели ты всерьез не верила, что мы хотим, чтобы ты была рядом с нами на протяжении всего этого? — недоверчиво спросила я, глядя, как слезы и сопли свободно стекают по ее лицу, и казалось, что ей грозит гипервентиляция.
— Ты… хочешь взять… маленькую старую меня… как одну из своих избранных… самых почетных… самых любимых…
— Да, Джеральдина, — сказала я, помогая ей, поскольку из-за рыданий было почти невозможно разобрать ее слова, и она бросилась ко мне, сжав меня так крепко, что я боялась за целостность моей грудной клетки, поскольку она полностью расклеилась.
— Кому еще мы можем послать официальное известие, чтобы подтвердить их место при вашем дворе? — смогла спросить она, хотя все еще дрожала так сильно, что я не решалась ее отпускать.
— Э-э-э, не знаю, — осторожно ответила я, хотя мои мысли тут же обратились к Ксавьеру. Мне было интересно, захочет ли он вообще принять от меня такую должность, зная, что бывшие Советники планировали, что он присоединится к их кругу в качестве Повелителя Огня, но он был моей семьей. Один из немногих, кто у меня остался, и я знала, что должна предложить ему это, даже если он не согласится. Хотя сейчас я предпочла оставить это при себе. — Наверное, София и Тайлер, — сказала я, давая Джеральдине ответ.
— О да! — воскликнула она, отпустив меня так быстро, что я чуть не упала.
Она взмахнула рукой рядом с собой, и рядом появился свиток с чертовым пером, все они были созданы из ее магии так быстро, что казалось, они появились из самого воздуха.
— Я составлю список должностей, которые должны быть назначены, — объявила она. — Есть ли у тебя кто-то конкретный на примете, чтобы помочь управлять твоей армией? Нам нужен верный и стойкий парень или девушка, который возьмет на себя роль связного с народом и будет следить за тем, чтобы его голос был услышан. Я, конечно, с радостью помогу в этой роли, как того хотел бы мой милый папа, но, учитывая мои обязанности участвовать в сражениях и оставаться на твоей стороне, я думаю, что было бы разумно прикрепить к этой роли кого-то еще. Того, кто имеет опыт командования и чья преданность непоколебима и неоспорима. Того, кому можно доверить истинные, честные нужды и желания вашего народа, чтобы наилучшим образом служить ему. Можешь ли ты назвать хоть одного такого благородного фейри?