Страдания и Звёздный свет (ЛП)

Императорская Звезда казалась такой невинной, когда лежала там, перепачканная кровью и грязью, наполненная безграничной силой, которая была совершенно недостижима, пока этот монстр восседал на троне моего отца. Она все еще была спрятана в замысловатом серебряном амулете, висевшем на цепочке, которая когда-то принадлежала Дариусу, частичка из его тщательно охраняемой сокровищницы.
Я подняла ее, мои пальцы дрожали от усталости, холода и страха за свою близняшку, я подняла глаза к горизонту, где рассвет только начинал окрашивать небо в голубой цвет. Это оружие, обещавшее столько силы, столько помощи, совсем не помогло нам, когда мы больше всего в нем нуждались.
Я уже подумывала выбросить это оружие, бросить в руины битвы и оставить лежать здесь забытым и брошенным так же, как оно бросило нас. Что толку в оружии, которое подчиняется только воле правящего монарха? Какой смысл в этой проклятой штуке, если она не желает отказаться от своей силы, чтобы сражаться против тирана?
Я сжала в кулаке амулет, маскировавший звезду, отметив кровью от раны, и стиснула зубы от непреодолимого желания выбросить его к чертовой матери и ввергнуть в небытие.
— Пошла ты, — прошипела я на эту штуку, сила, заключенная в ней, пульсировала в такт с болезненным биением моего собственного пульса в незаживающей ране.
Воздух сместился вокруг меня, когда я сжала его так крепко, что боль была почти ослепляющей, приветствуя агонию как наказание за то, что я выжила среди стольких потерь. Шепот всколыхнул тишину, слова, произнесенные на незнакомом мне языке, вызвали дрожь по позвоночнику, а сила Императорской Звезды запульсировала в такт им.
Я сделала неровный вдох, призывая скрытую в нем силу, призывая к себе, побуждая ее подниматься и опускаться по моему приказу. Сила запульсировала внутри амулета, нагревая мою кожу, и на мгновение мне показалось, что он собирается уступить мне, подчиниться моей власти. Но как только я начала верить, что судьба наконец-то повернулась в нашу пользу, энергия в Звезде ослабла и снова угасла, как волна, разбивающаяся о скалы, не в силах подняться на вершину.
Мне хотелось кричать от этого отказа, от осознания силы, которой я обладала, но не могла призвать. Еще одна извращенная шутка чертовых звезд на мой счет. Мои мышцы напряглись, когда желание отбросить ее от себя стало почти непреодолимым, и я прокляла глыбу камня за ее назойливый отказ, размышляя, не лучше ли уничтожить ее, чем хранить эту чертову штуку, не лучше ли избавить мир от ее потенциала. Но я понятия не имела, как это сделать, и уж точно не имела возможности попытаться сделать это в этой бесплодной пустоши.
Усилием воли я повесила Императорскую Звезду себе на шею и взяла на себя бремя ее охраны. Это было самое малое, что я могла сделать для своей второй половинки.
— Где ты? — я вдохнула неподвижный воздух, окружавший меня, моя душа разрывалась от необходимости найти моего близнеца.
Страх завладел моим сердцем, пока я обшаривала мертвое пространство вокруг в поисках хоть какого-нибудь признака моей сестры, но кроме меня здесь не было ничего. И я уже не была уверена, что вообще считаю себя живой.
Блеск яркого металла привлек мое внимание к трупу разбитого красного Дракона и мятежнику, чье лицо все еще хранило боевое рычание, а рука сжимала меч, несмотря на зияющую рану в груди и отсутствие души в его теле.
Я сделала шаг к нему и потянулась к мечу, мои пальцы сомкнулись вокруг рукояти холодного и безжизненного клинка, когда я узнала оружие, которое моя сестра создала для мужчины, которого любила.
Я вытащила клинок из грязи, окинула взглядом все следы крови и отпечатков, прежде чем повернуться и посмотреть на лица всех мертвых, лежавших на этом кровавом поле боя.
Я не была уверена, что во мне осталось место для еще большего горя, и я тяжело вздохнула, когда не заметила Ориона среди мертвых. Это ничего не значило. Я знала это. Во всей этой бойне то, что я не заметила тело, не давало никаких гарантий того, что он выжил, и у меня сжалось горло при мысли о всех, кого я могла потерять сегодня.
 
Моя кожа зудела, словно крошечные пальчики тыкали и тыкали в меня, взгляд звезд давил на душу, а зов судьбы сгущал воздух.
Я отвернулась от этого ощущения, скривив губы при одной мысли о том, чтобы плясать под эту дудку. Мне надоело быть пешкой, которую звезды могли дергать и тянуть, как им заблагорассудится. Зов судьбы ничего не значил для меня, если это была та жизнь, которую они выбрали для меня. Я отказалась от нее так же жестко, как и от них, и скоро они узнают, насколько жарким может быть мой огонь мести.
Кровь текла между пальцами и капала на уже испачканную кровью грязь под сапогами, а я боролась с изнеможением в своей плоти и заставляла себя идти дальше. Клятва, которую я дала звездам с помощью клинка из солнечной стали, гудела в моих венах, глубокий порез все еще кровоточил, а боль внутри меня, казалось, становилась острее с каждой секундой.
Мне не хотелось смотреть на разрушения, через которые я проходила, но я заставила себя сделать это, заставила себя посмотреть в лицо каждого павшего повстанца, заставила себя вспомнить каждого из них. Они пришли сюда, потому что верили в эту борьбу. Они отдали свои жизни, потому что тоже хотели отвергнуть эту судьбу. Я не собираюсь плевать на их жертву, отводя от нее глаза. Каждое лицо, на которое я смотрела, каждая грудь, разорванная зондами наших врагов, регистрировались и застревали в моей памяти. Теперь это место было не более чем кладбищем, а я была лишь духом, привязанным к нему в поисках освобождения собственной смерти.
Я не знала, как далеко я ушла и сколько лиц увидела, прежде чем мои сапоги заскрипели по твердому камню, а не по кровавой земле.
Я приостановилась, мое внимание привлек обрывок красной ткани, который развевался на ветерке, которого я даже не заметила, и часть его поднялась и упала на носок моего сапога.
Мое горло сжалось, когда я узнала дорогое кружево платья, которое я надевала, чтобы выйти замуж за человека, который теперь лежал мертвым на поле боя. Человека, которого я украла у звезд, только для того, чтобы они плюнули мне в лицо, когда снова вырвали его с корнем, гораздо сильнее, чем раньше. Вышла замуж и овдовела в один день.
Агония в моей душе грозила свалить меня с ног и заставить рухнуть на землю. Я могла бы лечь здесь. Упасть на эту грязь и позволить воронам забрать меня. Я могла бы последовать за ним прочь от этой агонии в мир иной. Это был такой приятный и простой ответ, такое тихое облегчение при мысли о нем.
Я крепче сжала меч, который я забрала из глубин поля битвы, размышляя об этом: подняться обратно на холм, где я оставила тело человека, за которого горела, и сделать шаг, чтобы последовать за ним. Это было бы так просто. И разве я не заслужила этой легкости после всего, через что мне пришлось пройти в этом мире?
Шепот звезд снова заструился вокруг меня, пока они смотрели на меня, их внимательные, полные ненависти глаза побуждали меня двигаться туда-сюда, словно моя судьба была для них не более чем игрой.
Но, несмотря на все причины, по которым я жаждала мягких объятий этого последнего освобождения, я не сделала ни единого движения, чтобы поднять меч в своей руке выше, чем он был. Я не собиралась давать звездам или Лайонелу Акруксу такой легкий ответ на вопрос о том, чем закончится эта битва.
Я шла дальше, не зная, что искать теперь, но зная, что кроме смерти здесь ничего не осталось. Нимфы, конечно, позаботились об этом. Они рассыпались по полю боя, выискивая всех фейри, у которых был хоть какой-то шанс на выздоровление, и приканчивали их ударом щупов в сердце задолго до того, как помощь могла их найти.
Я остановилась, увидев впереди себя широкое каменное кольцо — два тела лежали перед зияющей пастью пещеры, обозначавшей вход в Нору.
Мое сердце замерло, когда я узнала их: их лица, бледные от смерти, и все еще соединенные руки говорили о том, что они были вместе до самого конца.