Страдания и Звёздный свет (ЛП)

— Нет, если он приведет с собой армию, — пробормотала я, нахмурив брови, пока не вспомнила кое-что из того, что рассказал мне Дариус. В одну из тех бесконечных ночей, когда мы рассказывали друг другу все подробности о себе и нашем воспитании, он как-то сказал, что под поместьем Акрукс его отец хранит сокровища Драконов, превосходящие все остальные в стране, наполненные драгоценными камнями, украшениями и всеми видами ценных вещей, которые только можно себе представить, включая клады звездной пыли…
— У меня есть идея, — внезапно объявила я, только осознав, что обратилась к Тиберию и Антонии, когда они оба обратили несколько шокированные взгляды в мою сторону. Но если они собирались ожидать, что я буду хныкать и унижаться, как все остальные фейри, с которыми они привыкли иметь дело, то они сильно ошибались. — Подождите здесь, подготовьте всех к отъезду. Я вернусь, как только смогу, с нашим выходом отсюда.
Я не стала дожидаться ответа, повернулась и направилась через наваленные обломки, которые когда-то были задней стеной этой части поместья, внутрь.
Сет бежал за мной с энергией щенка, несмотря на все, что он только что пережил, и я взглянула на него, когда он слегка подтолкнул меня, ударившись своим плечом о мое.
— Помнишь, как я помочился на тебя? — ностальгически вздохнул он. — Кто бы мог подумать, что мы окажемся здесь, Человек-Волк и Стервозные Огненные Глазки, вступающие в очередное приключение бок о бок с Рыбьей Яростью и Бэтти Бетти, идущими позади…
— Помнишь, как я ударила тебя по члену из-за того раза, когда ты на меня помочился? — спросила я в ответ, и он нахмурился в замешательстве как раз перед тем, как я замахнулась кулаком на его промежность.
Сет отпрыгнул назад с воем удивления, а затем разразился смехом, от которого у меня защемило сердце. Было так заманчиво позволить ему втянуть меня в свои глупости, позволить себе немного притвориться, что все хорошо, прежде чем правда придет за ними. Но у меня просто не было на это сил. Ни сил, чтобы притворяться, ни сил, чтобы скрывать от них тяжесть того, что я действительно чувствовала.
Когда я отвернулась, он создал вокруг своих причиндалов едва заметный воздушный щит. Очевидно, его сила еще не вся была поглощена разломом, прежде чем он освободился из него.
Я открыла дверь с другой стороны разрушенной комнаты и направилась в один из роскошных коридоров, выстроенных здесь, в то время как Сет подпрыгивал на своих ногах, не отставая от меня.
Джеральдина и Макс молчали позади нас, и у меня начало появляться чувство, что Макс уже понял, что что-то серьезно не так, даже несмотря на мои ментальные щиты, не позволяющие ему проникнуть в мою голову. Он просто понимал, что сейчас не время спрашивать.
Теплая рука прижалась к моему боку, и я оглянулась на Джеральдину: вспышка исцеляющей магии ворвалась в меня, забирая боль от раны, ее сила свободно распространялась по моей коже.
Мое сердце заныло, когда она отвлекла меня, физическая боль была желанной отсрочкой от агонии, бушевавшей в моей душе, но я просто похлопала ее по руке в знак благодарности и ничего не сказала об этом. Она достала из кармана шоколадку и предложила ее мне, но я покачала головой, мысль о еде меня совершенно не привлекала.
— Я думал, у тебя нет ни одной лишней закуски? — огрызнулся Сет, и она насмешливо улыбнулась.
— Нет, не для бездельников. Это королевский шоколад самого высокого качества.
Я оставила их препираться по поводу так называемых королевских закусок и направилась прямо в большой вестибюль, а затем переместилась к скрытой панели за лестницей, о которой мне рассказывал Дариус. Вокруг стоял гул силы Лайонела, желание уйти куда-нибудь подальше переполняло меня, когда его скрывающие заклинания давили на мою ментальную защиту, но я ожидала этого.
Я оттолкнулась от него своей собственной силой, заставляя свою волю противостоять заклинаниям, пока они не рассыпались, а затем щелкнула пальцами по скрытой двери и просто сорвала ее с петель.
Под нами по спирали уходила лестница, ступени и перила были отделаны золотом, на каменных стенах висели гобелены и картины, на каждой из которых был изображен зеленый Дракон в различных формах надутого великолепия.
 
Я проложила путь внутрь, зажгла пламя на кончике пальца, которым провела тлеющую линию по каждому бесценному произведению искусства, которое этот ублюдок намалевал по собственному заказу.
Мы шли все ниже и ниже, и от давления камня и земли, окружавших нас, волосы на моей шее вставали дыбом.
— Глубоко во чрево зверя мы проникаем, где прячутся ниннихоббины и обитают бомбадиллы, — ворковала Джеральдина из задней части нашей группы, и хотя я понятия не имела, что это за твари, призрачный тон ее голоса заставлял меня опасаться их.
Наконец, лестница остановилась, и, как и описывал Дариус, путь дальше преградила огромная золотая дверь с колесиком, обозначавшим замок, который закрывал наш проход и скрывал за собой несметные сокровища.
— Как же нам пройти через это? — спросил Сет тихим голосом. — Она выглядит толще, чем мой член в полнолуние.
— Конечно, ведь ничего толще не бывает, — с насмешливым ужасом ответил Макс, а Сет усмехнулся.
— Только эта дверь, — серьезно сказал он.
— Я хорошо разбираюсь в магических замках, — прервала их шутки Джеральдина. — Возможно, я смогу взломать их, а потом мы придумаем, как взломать и физические замки…
Она замялась, оглядывая огромную дверь, явно понимая, что на все это уйдет слишком много времени, но я не собиралась сдаваться.
— Я была воровкой задолго до того, как ступила на землю Солярии, — сказала я просто. — И ничто никогда не мешало мне забрать свой приз.
Недолго думая, я призвала сущность своей души оттуда, где она таилась, и моя форма Ордена возникла во мне, зажгла огонь в моей плоти и поманила пылающие крылья на место вдоль позвоночника.
— Дариус однажды рассказал мне, что эта дверь была создана, чтобы противостоять всем известным в Солярии силам — даже огню Дракона. Она толщиной в восемь дюймов и совершенно непроницаема. Но я готова поспорить, что фейри, построившие ее, не учли возможности появления Фениксов в Солярии.
Я сделала шаг вперед и прижала руку к центру двери, закончив свое объяснение. Холодный, твердый металл сопротивлялся несколько секунд, а затем растаял, как масло, разрезанное горячим ножом.
Я мрачно усмехнулась и шагнула к двери, расправив крылья по обе стороны от себя, желая, чтобы пламя сжигало, плавило, уничтожало, когда я шагнула вперед и проделала дыру перед собой.
На двери также имелись магические замки, но все они были сконцентрированы на том, чтобы кто-то пытался ее открыть, а не вырезал дыру прямо в центре двери, поэтому ни один из них не сработал от моих действий, пока я шла через расплавленный металл, до тех пор, покуда не оказалась в центре самого ценного имущества Лайонела Акрукса.
— Твою ж мать, — вздохнул Сет позади меня.
Я вышла из своей формы Ордена, изгоняя пламя и поворачиваясь, чтобы взглянуть на него сквозь идеальный силуэт Феникса, который теперь был выплавлен в этой непроницаемой двери. Когда Лайонел найдет это место пустым от всего, что он жаждал больше всего, не останется никаких сомнений в том, кто это сделал.
Отлично.
Я подняла руку и бросила лед в дверь, охладив ее настолько, что они втроем тоже смогли пройти внутрь, а затем повернулась, чтобы оглядеть сокровищницу, ожидавшую нас.
Я выпустила горсть фейлайтов из кончиков пальцев, чтобы осветить гулкое пространство, а Макс издал низкий свист, глядя на груды золота, бриллиантов и богатств, разбросанных перед нами, сложенных у стен и на полках. Это были деньги, о существовании которых я даже не подозревала, и вот они здесь, созрели для сбора.
— Я вижу снэлливаффера, — позвала Джеральдина, спеша мимо нас к полке с бархатными мешочками со звездной пылью и доставая щепотку, чтобы показать нам.
Я тоже взяла мешочек, оглядывая бесчисленные сокровища с сильно бьющимся сердцем в груди.