Страдания и Звёздный свет (ЛП)

Габриэль с проклятием спрыгнул обратно на балкон и посмотрел в небо, где над нами парила Лавиния, разгневанная и враждебно настроенная, тени клубились вокруг ее тела, а на лице застыла злобная гримаса.
— Что ты наделал?! — она указала на Ориона с яростным обвинением, и я позволила огню Феникса выплеснуться через мои крылья, чтобы привлечь ее внимание ко мне, заставив ее вскрикнуть от ужаса. — Нет! — закричала она. — Как это возможно?!
— Проклятие снято, — прошипела я. — Мы больше не связаны с тобой.
— Где мой Зверь? — прорычала она. — Приди ко мне. Разорви этих предателей на части.
Теневой Зверь в своей дымчатой форме приблизился ближе ко мне, но не ответил на ее зов. Он больше не был ее пленником, и этой ночью я дам ему шанс на настоящее освобождение. Я находилась на пороге побега, и я пройду через выход со своим окружением на буксире, так что, мать вашу, помоги мне.
— Никто не придет к тебе на помощь, Лавиния! — крикнула я, вливая еще больше энергии в наш щит и не сводя взгляда с толстых лоз, которые Габриэль пустил по земле под ней, пробираясь в небо за теневой сукой.
Габриэль добавил острые как бритва шипы по всей длине лоз, сплетая сеть, готовую схватить ее. Нам нужен был только один шанс, но стоило моим мыслям обратиться к Императорской Звезде и проклятию, наложенному на мою родословную, как я поняла, что мне придется использовать силу каждого Феникса, жившего до меня, чтобы повернуть судьбу в нашу пользу. Но да будет так.
Лавиния зарычала, воздух содрогнулся от гортанного звука. — Ты уверена в этом, маленькая принцесса? — шипела она, и по движению ее головы из леса внизу выскочили нимфы, все они так хорошо сливались с деревьями, что мы не заметили их появления. Их были десятки, а может, и сотни, прятавшихся там, в темноте, но даже это новое испытание не заставило меня дрогнуть.
Я восстала из чрева дворца, искупалась в крови сотни фейри, сразилась с чудовищем и вернула то, что было потеряно для меня. Теперь мы стояли на границе спасения, и, клянусь звездами, солнцем и луной, сегодня ночью мы уйдем отсюда вместе.
Лавиния снова ударила по щиту, и мы с Орионом уперлись пятками, когда купол магии воздуха отодвинулся на фут назад.
Нимфа издала ужасный вопль, указывая на сеть своими длинными щупами, и Габриэль бросил ее в Лавинию, прежде чем она успела повернуться, чтобы остановить ее. Сеть обрушилась на нее, окутала ее, крепко связала и пролила кровь, когда шипы глубоко вонзились в нее.
— Вперед! — скомандовала я, и мы побежали к краю балкона, пока Лавиния боролась за освобождение от сети.
Габриэль взглянул в мою сторону, и я прокрутила в голове свой план, его глаза на секунду остекленели, прежде чем он увидел, что именно я хочу от него, и он кивнул в знак согласия. Он бросился к Ориону, схватил его за правую руку и провел ладонью по ней. Магия воды пробежала между его пальцами, и он использовал ее, чтобы собрать кровь Стеллы с ладони Ориона, а затем заключил ее в красный кристалл льда.
— Что ты… — начал Орион, но в тот же миг, когда Габриэль бросил мне кристалл крови, он схватил Ориона и прыгнул с края балкона, выпустив крылья и поймав их на лету.
Орион выкрикивал мое имя и боролся за свободу, они вдвоем скрылись из виду под деревьями, где их поджидала армия нимф. Но я не могла позволить своему разуму зацепиться за эту страшную мысль, зная, что у меня есть своя роль в этом побеге, и доверяя им проложить путь между нашими врагами.
Я прикрепила кристалл к запястью с помощью футляра, сделанного из листьев, затем спрыгнула с перил и помчалась в небо к Лавинии, мои крылья прочертили пылающий след в воздухе у меня за спиной, когда я взяла ее на прицел. Она все еще билась в сети, пытаясь вырваться, и я приготовилась к атаке: мой пульс учащенно бился, а месть мурлыкала мое имя.
Огонь Феникса вырвался из меня, и я издала рев, наполненный гневом и болью, которую эта ведьма причинила мне и Ориону.
Ее тени прорезали сеть, сковывающую ее, но она все еще была слишком отвлечена, чтобы заметить огненный шар смерти, несущийся к ней. Он столкнулся с ней в потоке смертоносных искр, сбив ее с небес, и она в ужасе закричала, падая на деревья.
 
Я бросилась за ней в погоню, и чем ниже я опускалась, тем сильнее раздавались вопли нимф, блокируя мою магию. Но мне не нужна была магия, когда у меня был мой Орден и план уничтожить Лавинию раз и навсегда.
Лавиния подняла руки перед тем, как рухнуть на деревья, ее черты лица выражали жажду мести, и она направила ко мне витки теней, которые сомкнулись вокруг моих крыльев и крепко связали их.
Я потеряла контроль, и крик вырвался из меня, прежде чем я ударилась о полог деревьев и упала на землю, приземлившись на траву. Лавинии не повезло: ее тело тлело, лежа в кратере, а позвоночник был выгнут в обратную сторону поверх горящего бревна.
Мой огонь Феникса разгорался, прожигая тени, которые боролись с моими крыльями, темная сила Лавинии превратилась в ничто под интенсивностью пламени.
Судя по грохоту битвы вдалеке, Орион и Габриэль вели свои собственные сражения, но сейчас я не могла обратить на них свое внимание. Меня ждал бой за возмездие, для меня открылся шанс отомстить за всех, кто стал жертвой злобной Лавинии.
Я бросилась к своему врагу, огонь Феникса вырвался из моих пальцев и врезался в нее, пока она пыталась подняться, ее тени уже исцеляли ожоги и сломанные кости, вызванные моей атакой.
Тени вырвались из нее, врезаясь в мой огонь и пытаясь сдержать его, но мое пламя Феникса безжалостно пожирало ее темную силу.
Я выкрикивала свою ненависть к ней, вся несправедливость того, что она сделала с Орионом, разрывала сердце в моей груди. Я хотела, чтобы она заплатила, хотела, чтобы ей было больно. И я бы испытала удовольствие, наблюдая за ее смертью. Но я пока не могла послать ее на смерть. Сначала мне нужно было наложить на нее заклинание, которое я узнала из книги, найденной нами в сокровищнице. Если мне удастся это сделать, она больше не сможет призвать тени, чтобы исцелиться. А поскольку у меня теперь был кристалл льда, в котором хранилась кровь добровольной жертвы, у меня было именно то, что нужно для того, чтобы заклинание сработало.
Смерть Стеллы освободила нас, и это также было ответом на то, как расправиться с этой теневой сукой. Несмотря на все опасения матери Ориона, я должна была быть благодарна ей за это.
Я накрыла кратер куполом огня Феникса, заключив Лавинию в ловушку, пока она боролась со всей силой своих теней, чтобы выбраться наружу. Я не могла удерживать ее вечно, и от усилий, затраченных на то, чтобы удержать ее там, голова начала раскалываться от боли.
Я зарычала, поднимая руки и двигая ими в замысловатом узоре, которому меня научила королева Авалон, произнося заклинание громко и четко, чтобы она слышала. — Я связываю тени внутри. Я закрываю двери против твоей кожи, — я повторила слова на древнем языке, и Лавиния вскрикнула, изо всех сил пытаясь вырваться. — Umbras constringo intus. Pellem tuam claudo fores!
Земля взорвалась, сила Лавинии хлынула в нее, а тени выкорчевали все деревья вокруг меня. Я был вынуждена взлететь, ветви врезались в грязь, а я уворачивалась вправо и влево, чтобы избежать их, моя концентрация ослабла и позволила Лавинии прорваться сквозь землю и скрыться под моим пламенем.
Я с досадой отбросила огонь, и Лавиния полетела ко мне, держа в руке теневой меч. Я устремилась в небо, все выше и выше, звезды сверкали, наблюдая за происходящим, их заинтересованность в этой борьбе пронизывала атмосферу. И в этот раз я была более чем счастлива устроить им представление.
Я почувствовала, что Лавиния мчится за мной, приближаясь сзади, и я выхватила белый меч из ножен, подняла его и повернулась, чтобы встретить ее. Ее теневой клинок врезался в мой с шумом, похожим на взрыв бомбы, и удар отозвался в моем теле.
Я стиснула зубы, крылья бились у меня за спиной, когда она вплотную прижала свой меч к моему, моя рука дрожала от усилия удержать ее. Но когда она приблизилась, ее сила заставила мой меч приблизиться к моей груди, давление ее клинка усилилось. Ее лицо засияло, в обсидиановых глазах заплясал триумф, тени извивались под ее почти прозрачной кожей. Но это был не мой конец.