Страдания и Звёздный свет (ЛП)

Я остановилась у кромки воды, глядя на ее бесконечные просторы до самого горизонта, где она исчезала из виду. Как я собиралась пересечь что-то столь огромное? Я бы назвала это океаном, если бы он не был таким совершенно неподвижным.
Я достала из сумки Книгу Воды, открыла ее и перелистнула страницы в поисках полузабытого отрывка о пересечении великого моря. Я отбросила магию как не имеющую отношения к делу, но, возможно, в книге было что-то еще, что-то, что могло бы мне помочь.
Я просматривала страницу за страницей, пока призрачная рука, казалось, не протянула руку и не открыла книгу на определенном месте, мое сердце едва не выпрыгнуло из груди, а с губ сорвалось проклятие.
Чтобы пересечь великое море, нужно лишь заплатить перевозчику.
Что ж, это было похоже на путешествие в царство смерти, и если бы я оказалась здесь по какой-либо другой причине, то, вероятно, я бы с криком побежала на гребаные холмы, прежде чем попытаться сделать это, но я была за пределами точки возврата. Я проделала весь этот путь не для того, чтобы уйти, не выполнив свою клятву, и я отказывалась отступать даже сейчас.
Мой взгляд блуждал по картинке, сопровождавшей туманное указание: плачущая девушка бросала золотую монету в реку, призывая перевозчика помочь ей.
Это казалось… подозрительно простым.
Я убрала Книгу Воды в сумку и достала со дна маленький кошелек для монет, извлекла из него три древние золотые ауры и крепко сжала их в кулаке. Я позаимствовала их из сокровищницы Дариуса, поскольку мои исследования пяти книг, которые я украла из Библиотеки Потерянных, подготовили меня к использованию как золота, так и драгоценных камней. Поэтому я решила взять с собой на всякий случай по паре каждого из них.
Я подошла ближе к кромке воды, но постаралась не задеть носком ботинка переливчатую гладь.
Я подняла кулак над водой и направила свою силу в магию мира, взывая через тишину и надеясь, что это не было актом безумия.
— Мне нужен проезд от перевозчика! — три монеты, которые я бросила в воду, громко заплескались, а рябь от них разошлась по поверхности воды по нечестивой дуге, словно сигнал, призванный сообщить каждому зверю и чудовищу в этой воде, где именно я нахожусь.
Несколько долгих минут меня приветствовала лишь жуткая тишина, но потом я услышала это.
Слабый всплеск привлек мое внимание, и я взглянула направо, обнаружив фигуру, окутанную темнотой, направляющую плот вдоль кромки воды ко мне.
Пламя на моем боку разгоралось все жарче, моя сила росла во мне, согревая меня и придавая мужества, пока плот приближался ко мне.
Он уперся в песок передо мной, и я постаралась не вздрогнуть, когда стоявшая на нем фигура откинула капюшон.
Мой отец стоял там, его взгляд был бесстрастным и жестким, маска Дикого Короля прочно скрывала его черты, и ничего, кроме презрения, не сочилось из него, пока он ждал, когда я взойду на борт его судна.
— Что это такое? — зашипела я, стоя на месте и глядя на существо, которое, как я знала, не могло быть моей семьей.
— Твой шанс пересечь границу, — серьезно ответил Хэиль, махнув рукой на небольшое пространство рядом с ним на плоту. — Если ты сможешь выдержать стоимость перехода.
Отблеск золота привлек мое внимание, и я опустила взгляд, заметив три монеты из сокровищницы Дариуса, которые все еще лежали там, игнорируемые и нежеланные этим существом в плоти моего отца.
Он не стал ждать, пока я приму решение, его шест погрузился в воду, и тогда он оттолкнулся, отплыв от края и оставив меня на берегу, и меня охватила уверенность, что это мой единственный шанс перебраться через эту реку. Я могла бы попытаться полететь, но сомневалась, что это сработает: магия здесь более чем способна превратить это путешествие в бесконечное, если я не выполню условия, необходимые для перехода.
— К черту мою жизнь, — пробормотала я.
Я отступила назад, не желая касаться даже капли этой воды, и вместо этого с разбегу прыгнула с берега. Я тяжело приземлилась, плот дико раскачивался, но Хэил даже не взглянул на меня, просто толкнул нас шестом дальше в воду.
 
— Почему ты носишь лицо моего отца? — воскликнула я, когда жуткий туман начал подниматься в деревьях позади нас, и его усики поползли по поверхности воды.
— Я ношу лицо твоего врага, — ответил он просто, его голос был жестоким и отстраненным.
— Что ж, мне жаль разбивать твой пузырь, но мой отец мне не враг. Лайонел Акрукс возглавляет этот ужасно длинный список, — сказала я ему, сложив руки от холода.
Туман продолжал нарастать вокруг нас, постепенно скрывая нас из виду. Не было слышно ничего, кроме тихого плеска шеста перевозчика, в то время как между нами повисла пауза, достаточно долгая, чтобы решиться на неловкий шаг.
— Лайонел Акрукс не превращал меня в монстра, которого ваше королевство боялось больше всех остальных, — тихо промурлыкал Хэил. — Он лишь направил мою природу на тех, кого хотел видеть раненым.
— И что это значит? — выдохнула я.
Вместо ответа перевозчик помахал передо мной рукой, и когда я посмотрела в воду, куда он указал, я увидела то, что, как я должна была предположить, было воспоминанием из прошлого.
Мой отец был в своей измененной форме — многоголовая Гидра напоминала Дракона своей черной чешуей и телом рептилии, хотя огонь, вырывавшийся из одной из ее пастей, был не красным, а ядовито-фиолетовым.
Я заставила себя не отвлекаться, наблюдая, как Хэил мчится к небольшой армии фейри, около сотни из которых хлынули с окраины их деревни, чтобы сразиться с ним, их крики наполняли воздух, в то время как он без колебаний прорывался сквозь них. Их крики о пощаде преследовали меня, пока я смотрела, как он сжигает тех, кто бежит, разрывает тела на две части, обрушивает свою ярость на весь мир, а затем с ужасающей скоростью поворачивает к деревне, обещая еще большую резню.
Мои губы разошлись в мольбе о том, чтобы воспоминания прекратились, но они все равно исчезли и сменились новым видением. Вместо того чтобы видеть отца, пробивающегося сквозь бесчисленных фейри, словно для него это было не более чем игрой, я увидела себя в битве. Я была в своей измененной форме, мои враги обращались в бегство, пока огонь Феникса вырывался из меня, красно-синие крылья вырвались из моего вытянутого кулака и преследовали их, пока они бежали.
— Все было не так, — шипела я, глядя, как я рассекаю нимф и фейри, с рычанием на губах и жаждой крови в глазах.
— Ты отрицаешь истину своей природы? — мягко спросил перевозчик. — Разве ты не можешь признать, кем ты являешься по своей природе?
— Это не я, — отрицала я. — Я никогда не хотела делать ничего подобного. У меня не было выбора. Я должна была защищать людей, которые…
Меня прервали, когда видение в воде снова перешло к моему отцу, его лицо выражало ненависть к себе, он провел рукой по своим темным волосам, вышагивая перед моей матерью.
— У меня не было выбора, — сказал он почти умоляющим тоном, а Мерисса смотрела на него так, будто совсем его не знала. — Они угрожали нашему королевству. Они собирались навредить людям, которых я поклялся защищать. Они собирались навредить тебе.
Я оторвала взгляд от воды и нахмурилась на перевозчика.
— Лайонел Акрукс заставил его поверить в эту ложь, — сказала я.
— Тогда какое твое оправдание? — спросил он.
Я вздрогнула от подтекста в его словах и покачала головой, отказываясь от них, пока в воде разыгрывались новые моменты битвы. Я была вся в крови, яростная, злобная, неудержимая.
Чудовище.
Я никогда не замечала этого прежде, но это было так. То, что было такой неотъемлемой частью меня, и оно было способно на столько разрушений, столько боли и смерти…
— Что является бескорыстным и эгоистичным. Добрым и жестоким. Бесконечным и непостоянным. Бесценным и лишенным цены. Предвестник войны и единственная вещь, которая может так же уверенно положить ей конец? — спросил перевозчик, его слова были насмешкой, когда загадка обрушилась на меня, и я лишь покачала головой, не понимая, что он имеет в виду. — В чем оправдание и причина. Утверждение и насилие. Нужда и потребность?