Страдания и Звёздный свет (ЛП)

Спор мгновенно вспыхнул снова, отвлекая их внимание от меня и кольца, и я вздохнул, бросив извиняющийся взгляд на Юджина.
— Мы позаботимся о том, чтобы все эти предметы были надёжно защищены, — сказал я. — Почему бы тебе не пойти и не подкрепиться. Найди Вошера, он выделит тебе комнату и принесет одежду.
— Хорошо, — сказал он, вставая, но остановился, прежде чем уйти. — Эти вещи очень ценны, Сет Капелла. Я знаю, что не очень хорошо объяснил, но… Дарси рисковала своей жизнью, чтобы спасти меня, и я обещал, что буду защищать эти вещи и доставлю их в руки повстанцев. Ты ведь проследишь, чтобы за ними как следует присмотрели?
— Да, я обещаю, — сказал я, похлопав его по плечу, и он расслабился, его обязанности были выполнены, я отпустил его, и он направился к выходу из комнаты.
Я был истощен до предела, измотан до костей, независимо от того, сколько заклинаний, повышающих энергию, я наложил на себя. Прошлой ночью я почти не отдыхал, присматривая за Тори и боясь, что она не выживет. Но сейчас я даже не хотел спать, мне просто нужно было подумать о чем-то, что не было бы жалкой реальностью, которую нам постоянно преподносили.
Я наклонился вперед, прислонившись лбом к прохладному дереву стола, пытаясь отгородиться от всего мира и найти в своем сознании место, где не было бы суматохи.
Я услышал, как кто-то занял место рядом со мной, удалившись от жарких дебатов между Джеральдиной и бывшими Советниками.
— Ты в порядке, старик? — спросил Макс, положив руку мне на плечо в попытке снять часть моего напряжения.
— Вроде того. — Я отбросил свои ментальные стены и вздохнул, когда его дары Сирены влились в меня.
Макс щелкнул пузырем тишины вокруг спора, и на меня наконец-то снизошла долгожданная тишина. Ужасный образ гнезда Лавинии пронесся в моем сознании, и я рывком оторвал руки от кресла, отлетев назад и раскинув руки в разные стороны. Прежде чем я успел бросить воздух, чтобы поймать себя, Макс схватился за спинку стула и опустил его обратно на все четыре ножки, хмуро наблюдая за мной.
— Что это было, черт возьми? — спросил он низким тоном. — Я почувствовал страх, отвращение, ужас. Что случилось?
Я тяжело сглотнул, затем с хныканьем прильнул к нему, уткнувшись в его воротник, и он притянул меня к себе, чтобы обнять.
— Сет? — выдавил он.
— Там была демоническая вагина, — прошептал я ему в рубашку, его чистый, знакомый запах успокоил мое бешеное сердцебиение.
— Что ты только что сказал? — спросил он, пытаясь оттолкнуть меня, чтобы лучше слышать, но я зарылся еще глубже, прижимаясь к нему, как новорожденный щенок.
Он продолжал успокаивать меня своими дарами Сирены, и я снова закрыл глаза, крепко прижимаясь к одному из моих самых любимых людей в мире и позволяя ему утешать меня.
— Ты произнес слово вагина? — Макс надавил в замешательстве.
Черт, я должен был рассказать им о ребенке-монстре. Это была важная новость. Большая, пугающая теневая новость. Но каждый раз, когда я пытался выпустить слова, я видел зияющую черную дыру между ног Лавинии и наблюдал, как она втягивает голову фейри прямо в нее, пока что-то внутри нее… трапезничает.
— Макс, — прохрипел я. — Я не думаю, что когда-нибудь снова стану прежним.
— Скажи мне, что на тебя так подействовало, — мягко попросил он, пытаясь отстранить меня от себя, чтобы иметь возможность поговорить со мной.
Я полностью залез к нему в объятия, моя масса заставила его хрюкнуть, когда я опустился на его колени и обнял его достаточно крепко, чтобы он задохнулся. Просто дружеское удушье.
— Сет, — прошептал он, его дар Сирены проникал в меня все глубже и заставлял меня расслабиться.
Я прильнул к нему, закрыв глаза и размышляя, не окажется ли худшей вещью в мире вздремнуть здесь. Леон Найт как раз делал это по другую сторону стола, его голова покоилась на руке, и глубокое урчание исходило от его тела с каждым вдохом. Он выглядел таким уютным. И я хотел уюта. В уюте, безопасности и свободе от демонических вагин навсегда.
Макс толкнул меня назад, и моя задница ударилась о сиденье моего собственного стула, заставив меня тявкнуть, как нашкодившего щенка.
 
— Говори, — подбодрил Макс, и я вздохнул, сдаваясь. Я должен был рассказать всем о ребенке-монстре, если не больше.
Макс отбросил пузырек тишины, и голос Джеральдины наполнил воздух на середине предложения.
— Не могу требовать ничего подобного от повстанческой армии истинных королев. Это их родовое право — править! И вы не можете сунуться в наши болота и заявить о себе как о вождях, когда вы даже не сражались рядом с нами. Вас не было там, когда были прорваны Норы, вы не столкнулись с тем, с чем столкнулись мы, как единый фронт.
— Но мы бы справились, если бы присутствовали, — в отчаянии сказал Тиберий. — Не важно, сражались ли мы в той битве. Мы сейчас здесь, и мы утверждаем себя как лидеры. Мы — законные правители Солярии, и были ими на протяжении многих лет.
— У Вега нет опыта ведения войны, — добавила моя мама.
— О, а у вас есть, мадам? — насмехалась Джеральдина, пренебрежительно хлопая в ладоши. — Королевы Вега сражались рука об руку со своим народом, и это гораздо больше, чем можно сказать о каждом из вас!
— Я достаточно хорошо разбираюсь в военном деле, — прорычала мама. — Ты забываешь, что я служила во времена правления Дикого Короля. Я видела гораздо больше кровопролития, чем ты когда-либо узнаешь, и я бесчисленное количество раз сражалась против повстанцев. И не будем забывать о наших годах обучения. У Вега почти не было формального образования, как вы можете ожидать, что они приведут эту армию к победе, если их не учили продвинутым заклинаниям?
— О-хо, но это так, Советник Крамбери, — сказала Джеральдина с самодовольным видом, и Калеб посмотрел в мою сторону, улыбка дернулась на его губах, и мои губы дернулись в ответ. Я не мог возразить Джеральдине в этом споре. Когда-то я твердо встал бы на сторону мамы и других бывших членов Совета, но сейчас я был кошкой на заборе, которая смотрела вниз на ссорящихся соседей по обе стороны, не зная, в какую сторону прыгать. Конечно, я все еще хотел получить свое место в Совете, но я не мог отрицать, как сильно я восхищался Вегами за все, что они сделали в этой войне.
Судя по тому, как развивались события в той битве, пока Дарси не выбыла из строя, а Лайонел не взял верх, они были разрушительной силой природы, разрывающей своих врагов. Я не хочу говорить, что если бы я и другие Наследники были там, мы могли бы победить. Но, да, я бы точно уничтожил нескольких человек. Я ненавидел, что не был рядом с повстанцами, когда это было важнее всего, что не был рядом с Дариусом, когда… когда…
Скулеж покинул меня, и Макс забрал часть моей боли, его тяжелый вздох говорил о нашем общем горе.
— У них была хитрость в рукавах, — надменно сказала Джеральдина.
— И что же это было? — спросила Мелинда, складывая руки.
— Профессор Лэнс Азриэль Орион, — Джеральдина вскинула подбородок. — Он научил их всему, чему мог, во время нашего пребывания в Норе. Они узнали гораздо больше, чем вы можете постичь в своих кабинках.
— Он просто один учитель, — пренебрежительно сказал Тиберий.
— Нееет, у них был доблестный Габриэль Нокс и развратный, но верный Брайан Вошер! — воскликнула Джеральдина, отпихивая стул в сторону и посылая его в ногу Леона, но тот ничуть не вздрогнул. — Кроме того, Лэнс Орион — не просто что-то, ты, брюзгливый ворчун! Ну, если только ты не считаешь, что он просто правдив и справедлив. Но позволь мне рассказать тебе кое-что о моем клыкастом Весах. Его настроение может быть мрачным, как штормовой день, когда он благословляет нас своими мудрыми и безграничными знаниями, но он — величайший профессор, которого я когда-либо имела честь знать, и будь я проклята, если позволю вам очернить его имя и вымазать его в смоле. Не проходит и дня, чтобы я или кто-нибудь из ваших лопоухих Наследников не произносили заклинаний, которым нас научил человек, названный в честь выдающегося созвездия, которое находится на небесном экваторе. Охотник, Орион. Да, он может быть восхитительным и мужественным…