Страдания и Звёздный свет (ЛП)
Если то, что утверждала Дарси, было правдой, то второе было так же вероятно, как и первое. Потому что наш род был проклят. И обещание, которое я должна была выполнить, чтобы снять это проклятие, было тайной.
Пока все они продолжали спорить, обсуждая возможные удары или способы сплотить наши силы, я осознавала, что все это не то, что нам нужно. Эта армия была разгромлена и находилась в бегах, быстро теряя всякую надежду, за которую они цеплялись, и в настоящее время брошенная на произвол судьбы с кучкой ссорящихся фейри, в ожидании от нас какого-то гребаного чуда, которое никто из нас не мог сотворить.
Джеральдина настаивала на том, чтобы мы нанесли удар, совершили что-то крупное, что помогло бы не только переломить ход войны в нашу пользу, но и привлечь больше повстанцев сражаться за нас. Мы посылали группы для уничтожения Центров Туманной Инквизиции и освобождения содержащихся там фейри, но нам нужно было сделать что-то большее. У нее была идея напасть на суд Солярии, уничтожить злую мачеху Макса и недавно сформированный суд, который Лайонел поручил ей возглавить, и, возможно, спланировать убийство других важных членов его режима.
Мне казалось, что это хорошая идея, но сейчас я просто не была в состоянии сосредоточиться на войне в целом. Мои мысли были слишком запутаны в моих личных приоритетах, и я не находила в себе сил участвовать в постоянных спорах, происходящих в этой комнате.
Что-то зашевелилось в моем кармане, и я вздрогнула, вспомнив о Тиберийской Крысе, которую Дарси поручила мне спасти. Один-единственный выживший среди той бойни, которой мы избежали.
Я вытащила его и положила на стол рядом с другими вещами, которые они мне дали.
— Дарси хотела, чтобы мы получили это, — сказала я, поднялась на ноги и оставила вещи на месте, среди которых дрожал маленький крысенок. Я понимала, что они важны, но ни один из них не мог предложить ни одного решения, в котором я нуждалась, а у меня просто не было сил сидеть за этим грёбаным столом ещё хоть минуту.
Я отвернулась и направилась к двери, не обращая внимания на оклики сзади, так как остальные протестовали против моего ухода, но в этих стенах для меня ничего не было. Мне нужно было что-то делать, а не сидеть и, блядь, говорить о том, как сильно мы снова провалились.
Я распахнула дверь и столкнулась лицом к лицу с Данте Оскурой, его мощное тело трещало от молний, а сам он стоял передо мной без рубашки и в крови от битвы, его глаза помрачнели, когда встретились с моими.
— Я не вижу с тобой своего брата, — тихо прорычала я, спину покалывало там, где дремали мои крылья, словно они жаждали вырваться из пут моей плоти.
Розали низко и грубо зарычала позади него, она и Леон подошли ближе, чтобы обойти его с фланга, пока я стояла перед ними. Просто маленькая старая я против стаи адских псов.
— А я не в состоянии разглядеть твою сестру, piccolo regina (п.п. маленькая королева), — мрачно ответил Данте, электричество искрилось на его коже.
— Достаточно, — буркнул Тиберий Ригель у меня за спиной, но я не повернулась, чтобы посмотреть в его сторону, моя боль от желания дать выход этой ярости толкала меня на безрассудство.
— Я не спрашивала мнения человека, который остался дома с детьми, пока остальные отправились на войну, — усмехнулась я, не сводя глаз с Данте, но обращаясь к бывшим Советникам, которые, казалось, так упорно считали, что имеют право голоса в этой войне, в которой им еще предстоит сыграть какую-либо реальную роль.
— Ты прекрасно знаешь, что придумала эту причудливую стратегию без нашего ведома или одобрения, — прорычал Тиберий. — Вероятно, причина кроется в том, что даже в твоем высокомерии какая-то часть тебя понимала, что армия юнцов, играющих в переодевания, никогда не сможет свергнуть Короля Дракона и…
Я повернулась лицом к Тиберию, но Макс успел первым, его грудь врезалась в грудь отца, и они оказались на ногах, лицом к лицу столкнувшись друг с другом.
— Так называемые юнцы в этой комнате сражались и проливали кровь ради этой войны, — прорычал Макс. — Мы видели смерть и хаос, не сравнимые ни с чем, что вы когда-либо испытывали на своей уютной офисной работе. Мы сражались вместе с друзьями и врагами и потеряли на этом пути не только тех, кого любили. Мы пожертвовали своими душами ради этого дела, частички нас ломаются и разрушаются с каждым отвратительным поступком, который мы вынуждены совершать во имя борьбы с тиранией и угнетением Лайонела. Между тем, вы трое провели годы, находясь за одним столом с ним, закрывая глаза на любые признаки того, что он замышлял за закрытыми дверями. Он не просто воспользовался возможностью, когда Принцесса Теней проникла в наше царство — он замышлял это годами. Он использовал Темное Принуждение против вашего гребаного короля, человека, которому вы все поклялись служить и защищать любой ценой, а вы даже не заметили этого. Так что не пытайся говорить с Роксаньей Вега свысока сейчас, когда она стоит перед тобой, окровавленная и разбитая всем тем, что было украдено у нее благодаря всем этим неудачам. Ты должен стоять на коленях и просить у нее прощения.
Антония Капелла резко вдохнула при мысли о том, что они должны стоять передо мной на коленях, хотя Макс не имел в виду, что они должны склониться. Я перевела взгляд с нее на Мелинду Альтаир, ожидая увидеть там такое же возмущение, но вместо этого нашла нечто гораздо более мягкое, в ее глазах светилось сожаление.
— Мы знаем, что подвели всех вас, когда дело дошло до Лайонела, — тихо сказала Мелинда, встретившись со мной взглядом, и мое сердце болезненно сжалось, поскольку я была вынуждена выслушать эти слова. — Мы должны были заметить это раньше, должны были… — она покачала головой, вздыхая. — Сожаления и «что-если» сейчас не принесут нам пользы. Но я могу заверить тебя, что провела много ночей без сна в своей постели, обдумывая больше моментов, чем ты можешь постичь, задаваясь вопросом, не пропустила ли я знаки, понимая, как мной манипулировали, и ненавидя себя за свои неудачи, касающиеся этого лживого куска дерьма. Сначала, я думаю, я дала ему слишком большую свободу действий, потому что предполагала, что он скорбит из-за смерти своего старшего брата, и моя любовь к Рэдклиффу заставляла меня хотеть… я даже не знаю. Наверное, я просто хотела поверить в силу Наследника Огня, а затем и Советника, потому что без него равновесие, необходимое для поддержания нашего королевства, было бы утрачено.
— Наши четыре семьи сравнялись в могуществе на протяжении многих поколений, — согласилась Антония. — Уступая лишь дому Вега. И после смерти твоих родителей, когда мы решили, что ты и твоя сестра были убиты вместе с ними, нам пришлось сосредоточиться на управлении, на том, чтобы понять, как вести дела без монарха, который бы нас наставлял. И поверь мне, мы внесли много изменений, которые были лучше для нашего народа, чем железный кулак Дикого Короля когда-либо…
— Вот только не Дикий Король повелевал такой ненавистью или совершал такие злодеяния, не так ли? — усмехнулась я.
— Нет, — вздохнув, сказал Тиберий, его плечи опустились, напряжение между ним и его сыном ослабло, и он снова опустился в кресло. — И я мечтаю до небес и дальше, чтобы мы заметили это раньше.
Калеб барабанил пальцами по столу, переводя взгляд с пристыженных бывших членов Совета на меня, выгнув бровь, словно спрашивая: «Что теперь?»
В моей груди болело место, где отказ Дарси вырезал кусочек моего сердца. Возможно, я и могла понять причины, по которым она осталась, пока меня тащили сюда, но от этого боль не становилась меньше. Она была моей второй половинкой, но теперь я не была уверена, что без нее я вообще являюсь хоть какой-то половинкой.
— Нам нужна большая армия, — негромко сказал Сет, его взгляд переместился на карту, лежащую в центре стола, Солярия раскинулась перед нами, дразня нас, словно в ней были все ответы, но она отказывалась ими делиться.
— Может быть, и оружие, — согласился Калеб, но, когда шум возобновился, я отвернулась от комнаты. Ничто из того, что они там замышляли, не принесет немедленных изменений, и мне надоело сидеть за столами и болтать. Я собиралась действовать, и мне было совершенно наплевать, что думают по этому поводу остальные.