Страдания и Звёздный свет (ЛП)

— Покажи мне, — прорычал я, и он быстро кивнул, вскочил на ноги и поманил меня за собой.
Он поспешил через всю комнату к следующей камере, направляя меня мимо коридора, который вел к камерам, где содержались фейри, призванные стать его следующими подопытными; их крики о пощаде будоражили мою кровь, но я их игнорировал.
Вард вошел в тусклый коридор, где толстые металлические прутья отмечали фронт огромных клеток, подопытные в тех, что находились слева от нас, отшатнулись от нас, пока мы проходили мимо двух пустых клеток справа, прежде чем Вард наконец остановился.
Он протянул руку к висящему на решетке планшету, и я приблизился к нему, заглянул в клетку, увидев внутри только клубящуюся тьму.
Он протянул мне планшет, и я выхватил его, блуждая глазами по информации, содержащейся в нем: имя субъекта — Уилл Оли, его форма Ордена — Вампир, стихия — огонь. Под ним было имя монстра, который, как я знал, скрывался в недрах этого мира: Обскуро, чудовище извилистой тьмы с рядами отточенных зубов, способное содрать шкуру с фейри за несколько минут.
— Это генетические мутации, над которыми ты работал? — с любопытством спросил я, и Вард зубасто улыбнулся мне, движение растянуло его шрам и сделало его еще более уродливым, чем обычно.
— Я назвал его Оливилл, — вздохнул он, его волнение было ощутимым.
Я подошел ближе к прутьям, когда заметил движение внутри клетки, темнота, казалось, сместилась в задний угол.
Я вплотную подступил к прутьям, прищурился, чтобы лучше видеть, затем щелкнул пальцами и зажег фейлайт.
От яркого света из клетки раздался вопль, мое сердце подпрыгнуло, когда существо из дыма и пламени со скоростью Вампира устремилось ко мне, смерть промелькнула у меня перед глазами, когда я разглядел одичавшее лицо, скрытое в густом дыму.
Я попятился назад, спотыкаясь о собственные ноги, и Вард схватил меня за руку, чтобы удержать от падения, когда существо в клетке взвыло от голода, прижимая свое почти бесформенное тело к прутьям.
— Он голоден, — промурлыкал Вард, со злобным восторгом наблюдая за созданной им тварью, а я, выпрямившись, уставился на это порождение хаоса.
— Чем оно питается? — спросил я низким тоном, склонив голову на одну сторону, разглядывая чудовище: его тело было человекоподобным, но призрачным — там, где дымка расступалась, открывая удлиненные конечности.
Улыбка Варда расширилась, и он поднял руку, направляя магию на заднюю стену камеры. По его приказу она расступилась, и в камере появилась пленница, на лице которой был написан ужас, когда Оливилл обратил на нее свое внимание.
Она едва успела вскрикнуть, когда он бросился на нее, кровь разлетелась по стенам по широкой дуге, а Оливилл в считанные секунды расправился с ней, раздробив плоть и кости в своей широкой, полной зубов пасти.
— Ты контролируешь это существо? — потребовал я, когда перед моими глазами пронеслось видение, как я владею этой тварью по своей воле, натравливаю ее на тех, кто мне не подчиняется, использую ее, чтобы укрепить свою власть над этим мятежным королевством.
— В своих предыдущих экспериментах я использовал ошейники, но сейчас я разрабатываю новые методы контроля над ними, такие, которые жестко встроены в их разум и не могут быть нарушены внешними силами. Хотя пока я еще не довел это до совершенства, — признался Вард тоненьким голосом. — И…
— Выкладывай, — рыкнул я, заставив его вздрогнуть, когда я позволил своему фейлайту погаснуть, оставив Оливилла питаться плотью повстанцев.
— Только один из пятидесяти выживает после модификации, и даже тогда они живут недолго.
— И как долго они живут? — потребовал я, и он вздрогнул.
— Оливилл — первый из этой партии, кто прожил больше суток. Записи процессов, которые я использовал при разработке этих методов, были уничтожены, когда Небесный Совет проголосовал против продолжения экспериментов, — вздохнул он, опустив глаза в пол, и я не упустил обвинительного тона.
— Как тебе хорошо известно, я проголосовал за продолжение этих экспериментов. И если бы я не занял трон, ты бы никогда не получил разрешения на их возобновление, — прорычал я, и он съежился, как трусливый таракан, которым он и был.
 
— Конечно, сир. Я не хотел проявить неуважение. Я лишь хотел объяснить, почему мне трудно воссоздать жизнеспособных субъектов. У Оливилла дела идут лучше, чем у других, но даже у него есть признаки ухудшения. С такими темпами он умрет еще до рассвета…
Я выругался, переведя взгляд с Варда на клетку с ужасным существом. Потребность в большей силе поглощала меня, как и всегда. Я никогда не получу достаточно, никогда не достигну воплощения всего, чего жаждал.
— Тогда продолжай работать над этим, — приказал я.
— Разумеется, продолжу. В прошлом у меня были большие успехи с подобными мутациями, но их трудно воссоздать без моих исходных записей, — он снова вздохнул. — Однако у меня есть женщина, которую я подготавливаю. Мэри Браун. Она хорошо реагирует на начальные стадии испытания. Возможно, она отреагирует так же хорошо, как мой дорогой Йен.
— Хорошо. В следующий раз обращайся ко мне только в том случае, если у тебя все получится. — Я повернулся и пошел прочь от Варда, пока он сипел мне вслед, захлопнув за собой дверь.
Вернувшись наверх, я прошел в гостиную, которую попросил Горация подготовить для моего свидания, и застал его в ожидании с бутылкой виски и моими любимыми сигарами. Я расслабился, напряжение покинуло мое тело от того, что он хоть раз оправдал мои ожидания. Его мелкие промахи происходили все реже, но мне все еще не хватало того совершенства, которое Дженкинс привнес в эту роль. Лавиния просто должна была взять и съесть его, не так ли?
Я обрезал сигару и прикурил ее от пламени, возникшего на указательном пальце, отослал Горация, чтобы тот налил мне стакан виски, и опустился в большое кресло у камина. Да, это было хорошо. Сейчас, когда Лавинии больше не было во дворце, я снова мог вздохнуть, и когда Гораций передал мне виски в золотой чаше, я задумался о том, как вернуть контроль над Лавинией, сделав длинный глоток прекрасного напитка. Мне действительно нужно было приструнить ее, пока она снова не потребовала от меня наследника.
Я содрогнулся при мысли о том, что она затащит меня в постель, что я снова подарю ей какого-нибудь чудовищного ребенка. Я должен был попытаться избежать этой участи любой ценой.
У меня было множество прорицателей, которые регулярно предсказывали для меня судьбу всеми доступными им способами, и я получал ежедневные гороскопы от Горометра в Академии Зодиака. Именно сегодня утром я получил грандиозный прогноз от звезд.
Я достал свой Атлас, еще раз перечитал его и с наслаждением сделал еще один глоток отличного виски.
Доброе утро, Овен.
Звезды говорят о вашем дне!
Сила расцветает в вашей жизни, как весенний цветок, тянущийся к ярко-синему небу. Предстоящий день обещает быть щедрым, но неспокойная природа вашей планеты-управителя Марса может принести с собой спады наряду с подъемами. Наслаждайтесь максимумом, пока он длится, и задумайтесь о минимуме. Ваша потребность в сексуальной связи наконец-то реализуется, поскольку расположение Венеры в вашей карте предсказывает вам в ближайшем будущем пылкий опыт.
Я улыбнулся, отложил Атлас и задумался о своих достижениях, предвкушая, что впереди их будет еще больше.
Академия теперь находилась под моим контролем, многие члены моего Целевого Отряда Туманности были размещены в ее стенах, а каждого, кто противился моему правлению, я подверг Темному Принуждению. У меня были грандиозные планы на академию, место для обучения высших Орденов и привлечения их в мою армию. Я переделал учебный план, и теперь все занятия были направлены на создание воинов из моих союзников. Я мечтал об армии, которая однажды сможет сокрушить все остальные. После уничтожения низших Орденов чистокровные линии будут жить, поколение за поколением, делая Солярию величайшей державой на земле.