Страдания и Звёздный свет (ЛП)

Его губы изогнулись, пока он рассматривал круглую коробку и пару весов, нарисованных на ее поверхности. — Если ты не можешь им противостоять…
Он открыл крышку, и миниатюрные механические весы выдвинулись на маленькой серебряной платформе, напоминающей миниатюрный бальный зал. На одной стороне весов стояла крошечная деревянная девочка, и она двигалась с помощью тонкой магии, перепрыгивая на другую чашу, а затем взад-вперед с одной на другую, заставляя весы раскачиваться вверх-вниз, пока она танцевала. Это было завораживающее зрелище, и когда внутри шкатулки зазвучала музыка, я потеряла внимание ко всему, кроме этой деревянной девочки.
Из ее глубин полилась песня, голос был мягким и женственным, исполняя успокаивающую колыбельную.
— Время танцевать, играть с судьбой, весы взлетают и опадают. Приди ко мне, поиграй со мной, здесь, в моем одиноком бальном зале…
Земля подо мной, казалось, начала взлетать, и я покачнулась на ногах, потянувшись к музыкальной шкатулке и очаровательной деревянной танцовщице, прыгающей туда-сюда. Орион тоже тянулся к ней, и наши пальцы сцепились, когда мы коснулись ее, не в силах противиться ее зову. В тот момент, когда мы соприкоснулись, мир перевернулся, и я словно полетела вперед по скользкому склону, не в силах остановиться, падая вниз головой, теряя из виду все, кроме маленькой деревянной девочки.
Я упала на твердый серебристый пол рядом с Орионом в крошечном бальном зале, который находился внутри музыкальной шкатулки. Стены тоже были серебряными, а на окнах, идущих вдоль них, красовалась пейзаж освещенного солнцем луга.
В оцепенении я подняла голову и увидела над собой огромные весы, между которыми стояла девушка, балансирующая на них и жутко улыбающаяся. Теперь она была в пять раз больше нас, и когда она прыгнула вправо, ее ноги ударились о чашу, стоящую над нами, и она обрушилась на нас со стонущим воплем движущегося металла.
Орион налетел на меня, и мы покатились по полу, избежав удара днища чаши, а танцовщица со смехом снова перепрыгнула на другую чашу.
— Танцуй со мной, играй со мной, — пропела она, когда весы снова опрокинулись.
Я схватила Ориона за руку, мы вдвоем вскочили на ноги и побежали на другую сторону бального зала, днище левой чаши грохнулось как раз в том месте, где мы были.
— Тебе не следовало к этому прикасаться, — сказала я.
— Ох, ты так считаешь? — прорычал Орион, крепко держась за мою руку, пока танцовщица делала пируэт в опущенной чаше. — Я не могу получить доступ к своему Ордену.
— Танцуй со мной, играй со мной, — снова запела девушка, вскакивая на ноги и устремляясь к другой чаше.
— Мы должны выбираться, — твердо сказал Орион, когда мы снова побежали к противоположной стороне комнаты, и пол задрожал от веса весов, снова опустившихся на него, заставив мое сердце сжаться.
Он начал пытаться взобраться на стену, а я посмотрела на девушку сверху, ее песня витала в воздухе с заложенной в ней мольбой. И я поняла, чего она хочет.
— Нет, я думаю, мы должны делать то, что она говорит. Мы должны сыграть в ее игру, — твердо сказала я.
— К черту. — Орион продолжал пытаться карабкаться наружу, а я быстро осмотрелась, когда девушка снова прыгнула к другой чаше, посылая волну адреналина в мои вены. На полу было четыре странных круга, помещенных друг в друге, и в центре находился самый маленький из всех. Но это ничего не говорило мне.
— Что за игра? — позвала я деревянную девочку, и самое большое кольцо по краю комнаты засветилось белым светом. Ее ноги ударились о дно чаши, но она с грохотом остановилась, когда мы с Орионом готовились бежать.
Девушка выглянула из-за бортика и посмотрела на нас, ее нарисованное лицо исказилось в улыбке. Музыка продолжала играть, звуча больше жутко, чем красиво, теперь, когда я была заперта внутри крошечной музыкальной шкатулки с жуткой заколдованной спичечной сукой, и она открыла рот, напевая новые слова к мелодии.
— Когда свет белый, самое время танцевать, но когда он становится синим, лучше не двигаться. Ибо ты будешь в опасности. Если ты сыграешь, то порадуешь меня, и я отпущу тебя с моей драгоценностью.
 
— Ладно, итак… мы просто должны танцевать. Есть шанс, что ты умеешь танцевать? — пробормотала я Ориону.
— Я посетил бесчисленное количество дерьмовых вечеринок Акрукса, к сожалению, я умею танцевать, но я бы предпочел драться. — Он посмотрел на девушку, словно оценивая свои шансы против нее.
— Нет, — я схватила его за руку. — Мы не собираемся сражаться с проклятой балериной и навсегда застрять в музыкальной шкатулке. Давай просто сделаем то, что она говорит.
— Хорошо, но если твой способ не сработает, мы попробуем мой способ, — сказал он.
— Договорились. — Я потащила его за собой в круг, понимая, что те, которые шли к центру, становились все тоньше, оставляя все меньше места для танца. Опасная часть игры звучала не очень хорошо, но мы уже были здесь, так что у нас не было выбора.
Орион прижал свою руку к моей пояснице, взял мою ладонь и положил ее себе на плечо, а другую притянул к себе.
— Следуй за мной, — приказал он, и я кивнула, с радостью согласившись, потому что бальные танцы не были моим призванием в жизни.
Музыка стала громче, возвещая о начале игры, и Орион медленно повел меня по кругу светящегося белого света, давая мне возможность поймать ритм вместе с ним. Я только начала понимать, что к чему, когда свет под нами стал голубым, и Орион прижал меня к себе, мы оба стали неподвижными, как статуи, когда музыка остановилась.
Деревянная девушка закричала со звоном в горле, и расписная дверь в конце бального зала распахнулась. — Он тебя не видит, но услышит, если ты пошевелишься, так что не оступись ни на шаг, иначе он устроит пир, — пропела она.
Из темноты за дверным проемом я увидела, как сдвигаются кости. Череп фейри вывалился и упал на танцпол, а я затаила дыхание, заставляя себя не двигаться. Какое-то существо пробиралось сюда сквозь кости давно погибших жертв, и я не хотела привлекать его внимание.
Пальцы Ориона впились в меня, пока он следил за выражением моего лица, не в силах повернуть голову и посмотреть в ту сторону.
В бальном зале появился богомол цвета слоновой кости, который, несомненно, был маленьким в реальности, но здесь, в этой музыкальной шкатулке, он был гигантским монстром. Его глаза были проколоты иглой, что доказывало, что он слеп, и мне оставалось только гадать, кто из фейри-психопатов придумал этот крошечный, карманный ад и кого они поместили сюда, чтобы тот умер в нем.
Но на этом ужасы не закончились, потому что наше кольцо превратилось в траву под нашими ногами, растущую вверх и вокруг нас, листья которой тянулись к нам и щекотали любую открытую кожу, которую могли найти. Я стиснула челюсти, оставаясь неподвижной, даже несмотря на то, что трава мучила нас, пытаясь заставить вздрогнуть.
Богомол пробирался к нам, острые отростки по обе стороны его рта клацали друг о друга, а его антенны проносились вокруг тела, охотясь за нами. Но ни Орион, ни я не двинулись с места.
Оно пронеслось мимо нас, обыскивая местность, но не в силах найти нас, хотя я не знала, что случится, если оно случайно обнаружит нас. Может быть, в этом и заключалась какая-то часть замысла, ведь эти весы символизировали, как быстро наша судьба может выйти из равновесия.
Через минуту деревянная девочка напела мелодию, которая заманила богомола обратно в его логово, и двери закрылись за ним. Снова зазвучала музыка, и следующее кольцо засветилось белым светом, а трава на предыдущем кольце исчезла. Мы поспешили на новое кольцо, и Орион начал вести меня по нему, держа меня рядом.
— Это полный пиздец, — прошептал он.
— У нас осталось всего три кольца, включая это. Мы просто должны пройти в середину, и она нас отпустит. Это наверняка будет конец, — сказала я, убеждая себя так же, как и его.
Свет под нами резко посинел, музыка выключилась, и мы оба, крепко прижавшись друг к другу, замерли в смертельной тишине. Богомол выскочил обратно из дверей, и в тот момент, когда он начал искать нас, воздух пронесся по кругу, в котором мы находились, посылая шквал ветра в наши спины.