Страдания и Звёздный свет (ЛП)

Мои губы разошлись, пока я смотрела на него, упиваясь историей моих предков. — Это правда?
— Вполне достаточна, чтобы это небо существовало, — сказал он, и я углубилась в миниатюрную вселенную, приближаясь к нашей солнечной системе, где солнце пылало настоящим жаром, согревая мои щеки по мере приближения. Волшебство завораживало, оно было настолько сильным, что заставляло волоски на моих руках вставать дыбом, а пульс биться в такт.
Орион последовал за мной, и двери закрылись за ним, оставив нас в сверкающем звездном пространстве.
Я придвинулась ближе к нашей планетарной системе, каждая из них была достаточно мала, чтобы я могла взять ее в руки, если бы захотела.
— Могу я их потрогать?
— Ты спрашиваешь у меня разрешения? — спросил Орион с усмешкой в голосе, когда я взглянула на него, прикусив губу.
— Нет, сэр. — Я протянула руку и провела пальцами по Юпитеру, который был размером с теннисный мяч. Он покатился по моей ладони, и я подняла его на уровень глаз, восхищаясь хитросплетением магии. Буря, бушевавшая в его атмосфере, была прямо здесь, медленно вращаясь, словно эта планета была такой же реальной, как и та, что в небе. Я попыталась вернуть ее на место, и она плавно перелетела из моей руки на свое законное место.
Я повернулась к Ориону, чтобы задать ему вопрос, и увидела, что он держит в руке сверкающую звезду, пытаясь поместить ее в созвездие Ориона.
— Что ты делаешь? — спросила я, и он посмотрел на меня, как непослушный школьник, которого поймали за проделками.
— Я перемещаю звезду Вега сюда, — сказал он. — Она хорошо смотрится здесь, ты не находишь?
Я засмеялась, подбегая к нему, пока он снова тянулся над головой и пытался заставить звезду Вега расположиться рядом с Орионом.
— Ты шутишь с вековой магией? — сурово спросила я. — Это не очень по-профессорски с твоей стороны.
— Ну, с моей стороны тоже было не очень по-профессорски, когда я затащил студентку в свою постель, не так ли? — сказал он. — Или когда я усадил тебя за свой стол, на ярмарке фей, в архиве…
— Мы не говорим об архиве, — подтрунила я, и он серьезно кивнул.
— Отличная ночь, дерьмовое утро, — сказал он серьезно. — Но в конце концов все получилось, верно?
— Да, теперь мы пленники Лавинии, и весь мир обречен.
— Именно. Все сходится, красавица, — сказал он с фальшивым энтузиазмом, и я не позволила своей улыбке исчезнуть, намереваясь играть в эту игру, воображая себя в безопасности, как можно дольше.
Он отпустил звезду, когда она оказалась там, где он и хотел, но она снова понеслась по небу, оседая в созвездии Лиры, где ей и место.
Орион посмотрел на меня сверху вниз, его глаза встретились с моими, и он ухмыльнулся, как хищник. — Ну что ж, в любом случае у меня есть Вега, — он направился ко мне, и я развернулась, заставив его пуститься в погоню, а сама ускорила шаг, пересекая комнату.
Я направилась мимо солнца и вошла в далекие просторы вселенной, где нашла дверь, спрятанную в ткани неба и видимую с того места, где я стояла.
Протянув руку, я попыталась найти ручку, но дверь распахнулась от моего прикосновения, как и первая. Мое дыхание сбилось, когда открылась еще одна комната, и я оказалась в пещерном готическом зале с арками и богато украшенными каменными колоннами.
Но не это перехватило мое дыхание, а сокровища, которые окружали меня: горы золота, замысловатые шкатулки, переполненные драгоценностями, и прямо передо мной — трон из оникса, отполированный черный камень, вырезанный в виде внушительного сиденья с точеными перьями, поднимающимися от его дугообразной спинки. Все это освещалось вечным огнем, танцующим в клетках, подвешенных к сводчатому потолку, и я почти осязала присутствие моих предков, создавших их.
Я подошла к трону, Орион отставал от меня на шаг, и мы вдвоем с тихим благоговением рассматривали королевскую сокровищницу.
— Дариус был бы в восторге от этого места, — сказал он, и мое сердце заколотилось при упоминании его имени.
— Мы бы никогда его отсюда не вытащили, — согласилась я, наклоняясь, чтобы поднять золотую монету, на поверхности которой была выгравирована Гидра. Эхо наследия моего отца витало вокруг меня, и я перекатывала монету между пальцами, продолжая двигаться по огромной сокровищнице, чувствуя себя так, словно я попала в гигантскую кроличью нору.
 
— Неудивительно, что Лайонел хочет попасть сюда, — сказала я, проходя мимо трона и направляясь вглубь хранилища.
— Это твое наследство, — твердо сказал Орион. — Будем надеяться, что дворец и дальше не даст ему проникнуть сюда.
— По-моему, для нас с Тори здесь слишком много золота, — сказала я. — Подумай о том, сколько добра оно может принести.
— Вы сможете сделать это добро, когда станете королевами.
Я невесело усмехнулась. — Думаешь, сейчас это по-прежнему возможно? — я бросила монету обратно в ближайшую кучу золота и пошла дальше, прежде чем Орион смог ответить на этот вопрос. — Как золото вообще представляет ценность в этом мире? Разве Элементали земли не могут производить его в бесконечном количестве?
— Золото особенно трудно изготовить. Только очень сильный Элементаль земли может его создать, и оно не будет иметь такой же ценности, как это золото, если только не будет заверено Банком Солярии. В ФБР существует целое подразделение, занимающееся сбором и уничтожением фальшивых денег. В каждую ауру вложена защитная магия. Это легко проверить самому, я покажу тебе как, — он поднял монету, но я повернулась к нему с пустым взглядом.
— У меня больше нет магии, Лэнс. — Эти слова резанули меня по сердцу, и я могла бы поклясться, что вечное пламя надо мной печально замерцало.
Он нахмурил брови и снова опустил монету, словно собираясь убедить меня, что моя магия вернется, но я не желала этого слышать. Мы не знали, что ждет меня в будущем, и не было смысла рассуждать об этом сейчас.
Я завернула за одну из каменных арок и увидела ряды и ряды деревянных шкафов, заполненных зельями в закупоренных флаконах. В конце извилистых рядов шкафов стояло пылающее яйцо в сверкающей серебряной оправе. Мои пальцы покалывало от воспоминаний о том, как я создавала такие же красные и синие языки пламени, знала их инстинктивно, как будто они были частью меня. Я догадалась, что в каком-то смысле так оно и было.
У основания стояла большая золотая табличка, и с нарастающим предвкушением в груди я прочитала выгравированные на ней слова.
Неприкосновенное Яйцо.
Я подняла голову, инстинктивно потянувшись к яйцу, но Орион рванулся вперед и схватил мое запястье в тиски, сурово подняв бровь.
— Блу, — прорычал он. — Ты только что собиралась прикоснуться к Неприкасаемому Яйцу?
— Конечно, нет. Это было бы безумием, — сказала я с ухмылкой, подняла другую руку и потянулась к нему.
Он поймал и это запястье, напустив на меня весь вид ворчливого профессора. — Это не игра. Ты не знаешь, что может случиться. Оно может быть проклято.
— Я уже проклята. Я не могу быть проклята дважды.
— Клянусь луной, ты пытаешься подкинуть идеи звездам? — шипел он.
— Лэнс, это огонь Феникса. Я точно могу прикоснуться к нему. Отойди. — Я дернула свои запястья назад, но он не отпустил, глядя на меня с отвисшей челюстью.
— У тебя больше нет твоего Феникса, — сказал он, и я постаралась не обращать внимания на то, как больно прозвучали эти слова.
— Я знаю, — сдавленно сказала я. — Но я просто чувствую, что могу прикоснуться к нему. Я уверена, что могу.
— Это может быть ловушка, — обеспокоено сказал он.
— Ты хочешь, чтобы я разыграла карту «подчиняйся своей королеве», потому что я не против использовать ее прямо сейчас.
Его хмурые черты слегка разгладились. — Ты знаешь, что меня заводит то, что ты мне приказываешь.
— Ну, ты же не хочешь, чтобы у тебя встал прямо здесь, перед Неприкасаемым Яйцом?
Он прижал язык к щеке, стараясь скрыть забаву, отпустил меня, но не отошел в сторону.