Страдания и Звёздный свет (ЛП)

Я пыталась оставаться сильной, но мой гнев из-за того, что он поставил себя в такое положение с Лавинией, всегда будоражил Теневого Зверя. Иногда, когда эта женщина разрезала его тело, я теряла контроль. Чудовище вырывалось из моей кожи, и я бросалась в ямы тьмы его разума, попадая в вихрь гнева.
Казалось, с каждым днем моя способность сдерживать чудовище ослабевала, и я не знала, сколько еще пройдет времени, пока оно не овладеет мной полностью. Это был страх, который я не смела озвучивать. Если жертва Ориона окажется напрасной из-за моей неспособности остановить Теневого Зверя, я никогда себе этого не прощу. Об этой реальности не хотелось думать. У меня была одна задача, и Орион рассчитывал на меня. Я не могла его подвести.
Я снова сжала руку Ориона, но не получила никакого ответа. Боль от того, что на моих глазах его разрывали на части, была выше моих сил, и как бы я ни старалась быть храброй, все, что я чувствовала, — это разрывающую мой разум пропасть, наполненную местью и смертью. Я отсчитывала следы, оставленные на моей паре, обещая вернуть их Лавинии в десятикратном размере со всеми мучениями, которые я только могла ей предложить, но от этого не становилось легче, потому что это ничего не меняло здесь и сейчас.
Орион никогда не парировал ни одного удара, встречая каждый из них со стойкостью, которая заставляла меня чертовски гордиться им. И если можно было любить его еще сильнее, то я любила. Я просто желала всем сердцем, всеми звездами, которые когда-либо были и будут, чтобы это не было ответом на снятие моего проклятия. Все, что угодно, только не он.
— Лэнс? — я попыталась снова, забралась к нему на колени и прижалась ладонью к его щеке.
Он медленно моргнул, в его взгляде пронеслась буря тьмы, прежде чем он наконец сфокусировался на мне, но он по-прежнему молчал.
— Пожалуйста, вернись ко мне, — прошептала я в отчаянии, слезы тихо катились по моим щекам. — Мне так жаль, что такова наша судьба. Это все моя вина. Я должна была держаться подальше от мятежников, я должна была раньше понять, что со мной происходит. Ты не должен расплачиваться за это проклятие. Это несправедливо. — Я прижалась губами к его губам, ощущая горе и соль между нами. Его рот не прижался к моему, он не притянул меня ближе, его здесь не было. Он не был собой.
— Лэнс, — умоляла я, мой голос дрожал от ужаса. Я не могла потерять его здесь, в этой холодной комнате, перед троном, на который все еще претендовал бессердечный король.
— Я могу помочь, — женский голос заставил меня обернуться с рычанием на губах, и я обнаружила Стеллу Орион, тихо закрывающую дверь тронного зала. Она была одета в джинсы и черную футболку и выглядела неуместно в этой роскошной комнате, построенной для королевских особ.
— Держись от нас подальше, — предупредила я, поднимаясь на ноги и поспешно смахивая слезы со щек.
Стелла проигнорировала меня, подошла ближе, пытаясь посмотреть мимо меня на Ориона.
— Это оружие, которое она использует против него, — сказала она голосом, полным эмоций. — Каждый раз, когда она наносит порезы, тени проникают в его тело. Он сильный. Это чудо, что он продержался так долго, не поддавшись их соблазну. Но я могу их извлечь.
Я вцепилась в прутья клетки, мои глаза были устремлены на нее, наблюдая за ней, как львица наблюдает за своей добычей. Должно быть, я была на пределе, потому что не могла не ухватиться за надежду, которую давали мне ее слова. Но как я могла доверять этой женщине после всего, что она сделала?
— Зачем тебе помогать ему? — потребовала я. — Ты отреклась от него.
— Он всегда будет моим сыном. Неважно, какие слова звучали между нами, — серьезно сказала она, ее глаза скользили по мне. — Возможно, однажды ты поймешь, если у тебя будет свой ребенок, — грустная улыбка заиграла на ее губах, когда она приблизилась ко мне. — Знаешь… я думала, что его отношения с тобой — это какой-то жалкий маленький бунт против меня.
— Не все связано с тобой, Стелла, — холодно сказала я. — Я люблю твоего сына больше, чем ты можешь себе представить.
 
— Теперь я это вижу. Я видела его серебряные кольца.
— Кольца не меняют того, что мы чувствовали друг к другу до того, как звезды предложили их нам, — шипела я. — Мир решил одобрить нашу любовь в ту секунду, когда мы соединились, но мы любили друг друга задолго до этого. Люди, которые действительно заботятся о нас, приняли это задолго до того, как звезды сказали свое слово, — страстно сказала я. — Ты не относишься к этим людям.
Ее рот сжался в жесткую линию, когда она приблизилась ко мне. Она была выше меня, но я не чувствовала себя менее сильной, чем она, даже если она смотрела на меня сверху вниз через прутья клетки. При нормальных обстоятельствах я была намного сильнее ее, и независимо от того, есть ли сейчас в моих жилах магия или нет, я всегда буду стоять между ней и её сыном.
— Я понимаю, почему он любит тебя, — сказала она, ее нижняя губа задрожала.
— Ты ничего не знаешь о нас, — опровергла я, но она продолжала, как будто я не говорила.
— Это… бунтарство в тебе. У него оно тоже есть. Я вижу, почему вы идеально подходите друг другу.
Мои пальцы крепче сомкнулись на прутьях, когда она приблизилась к ним с другой стороны. Если бы пришлось, я бы сражалась с ней как чертов смертный, одними кулаками и зубами.
— Ты ничего не знаешь обо мне, и его ты тоже больше не знаешь, — сказала я. — Твой сын — самый невероятный фейри, которого я когда-либо имела честь знать, и он заслуживает счастья и мира. Я клянусь всем, чем я являюсь, что я подарю это ему, и я уничтожу любого, кто отнимет это у него. Это касается и тебя, Стелла. У меня теперь длинный список врагов, и твое имя стоит в нем на первом месте.
— Прости меня, — всхлипнула она, сорвавшись с места и повергнув меня в замешательство, когда она рванулась вперед и обхватила мои руки на решетке. — Я должна была быть рядом с ним, когда Лайонел связал его с Дариусом. Я должна была быть рядом, когда у нас забрали Клару. Я не должна была позволить всему зайти так далеко. И я должна была быть матерью, к которой он мог бы привести тебя домой.
Я попыталась высвободить свои руки, но она вцепилась в меня, отчаяние омрачило ее прекрасные черты.
— Ты не можешь сделать ничего такого, что могло бы вызвать мое прощение, — сказала я, отстраняясь от нее и отступая назад. — Причинить ему боль — значит вызвать мой гнев. Ты отвернулась от него и оставила его одного в этом мире, когда он больше всего нуждался в тебе. Ничто не может этого исправить.
Она опустилась на колени, протягивая руки через прутья решетки мимо моих ног, чтобы попытаться добраться до Ориона.
— Я могу помочь ему. Пожалуйста. Подведи его ближе. Позволь мне помочь ему. Я верну его тебе.
Я отошла в сторону, глядя на мужчину, которого любила, с сердцем, разрывающимся на две части. Он не присутствовал вовсе. В его глазах был ледяной холод, и я боялась, что он никогда не вернется ко мне. А выражение страдания на лице Стеллы заставило меня задуматься, действительно ли она хранит в своем сердце любовь к нему. Но Орион предупреждал меня, как хорошо его мать умеет лгать…
— Малыш, иди ко мне, — попробовала она, протягивая руку, насколько могла, и хватая его за ногу.
Он не шевелился, и я решала, что делать. Я не хотела доверять Стелле, но пустота в глазах Ориона пугала меня, и я не знала, какие еще варианты у меня есть. Если был хоть маленький шанс, что она сможет ему помочь, разве я не должна была им воспользоваться?
Я сглотнула, пытаясь прогнать сухость из горла, глядя на свою Элизианскую Пару и чувствуя, как слабеет моя воля. Он находился так глубоко в лапах теней, что еще она могла сделать с ним?
— Поклянись, что не причинишь ему вреда, — прошипела я, глядя прямо на нее и делая свой выбор.
— Клянусь. — Она протянула мне руку, чтобы заключить сделку, но я отбросила ее в сторону. У меня все равно не было доступа к моей магии, а звездам я больше не доверяла.