Страдания и Звёздный свет (ЛП)

Несомненно, будет проведено расследование, но я не планировал находиться рядом с ним.
Бернис бросила на меня испуганный взгляд, но я лишь улыбнулся в ответ.
Мы сделали это. Нанесли удар по тирану, который отнял у нас свободу и гражданские права. Может быть, это и не стало его концом, но это было что-то, сигнал всем остальным, кто оказался в тисках из-за Лайонела Акрукса, что мы их не забыли. Что наше время еще наступит.
Я потащил Бернис в сторону от главной тропы, направляясь к боковой двери, которая вела в огромное готическое здание, составлявшее Юпитер Холл.
Мы нырнули внутрь и помчались по нижнему этажу, нацеливаясь на один из задних выходов и спасаясь бегством.
Но как только мы завернули за угол и я увидел одну из дверей в дальнем конце длинного коридора, позади нас раздался грохот, и яростное рычание Лайонела Акрукса заполнило пространство.
— Я не могу принести достаточно извинений, мой король, — проговорила директор Нова, и мое сердце упало в задницу, когда я понял, что они направляются прямо к нам. Тиран на взводе вот-вот столкнется лицом к лицу с двумя ничтожными Минотаврами. Мне это ни капельки не понравилось.
Гулкие шаги приближались, и я набросил на нас заглушающий пузырь и помчался к ближайшей двери, мое сердце заколотилось в тревоге, когда я обнаружил, что она заперта.
Шаги приближались, и я бросил взгляд через длинный коридор на кабинет Новы, единственную дверь, до которой мы могли добраться, прежде чем они свернут за угол, и, несомненно, место их назначения.
— Черт, — шипел я, таща Бернис к ней, не оставляя иного выбора, кроме как надеяться на открытое окно внутри, чтобы мы могли сбежать.
— Ты приведешь ко мне фейри, ответственных за это деяние, — прорычал Лайонел, и от его голоса страх пробежал по моему позвоночнику, когда я дернул дверь, и мы ввалились в большой офис Новы.
Я бросился к окну, но мое сердце сжалось от отчаяния, когда я увидел решетку на нем, несомненно, поставленную для того, чтобы помешать любым маленьким засранцам получить доступ снаружи и попытаться изменить свои оценки, но это бросило нас в дерьмовую трясину без гребаного весла.
— Сюда, — шипела Бернис, когда шаги приблизились к двери снаружи, и я вихрем бросился к ней, когда она открыла шкаф, места внутри которого едва хватало для одного из нас, не говоря уже о двоих. Кроме того, это было единственное надежное укрытие во всей комнате.
— Черт, — выдохнул я, сдаваясь, и побежал к ней, заталкивая ее в тусклое пространство между несколькими пальто и плащами Новы и протискиваясь прямо за ней.
Я захлопнул дверь за мгновение до того, как дверь в комнату открылась позади нас, и я затаил дыхание, несмотря на защищающий нас глушащий пузырь, когда шаги прогрохотали в комнате.
— Обыщите помещение, — рявкнул Лайонел. — Я не хочу, чтобы меня застали врасплох во второй раз за сегодня.
— Да, мой король, — раздался в ответ неровный голос Милдред.
Я подтолкнул Бернис за спину и начал возиться с заклинанием сокрытия, тени вокруг нас росли, казалось, что еще больше плащей появляется, чтобы скрыть нас от глаз.
Страх заставлял меня произносить заклинание медленнее, чем требовалось, и мое сердце забилось в неровном ритме, когда я услышал шаги, раздававшиеся все ближе, — наша смерть ждала прямо за этой дверью, жестокий и кровавый конец, который моя глупость навлекла не только на меня, но и на Бернис. Нам не удастся выпутаться из этого. Скорее всего, у нас вообще не будет шанса заявить о своей невиновности.
Когда кто-то взялся за ручку двери шкафа с другой стороны, я тихо попрощался со своей семьей, надеясь, что они знают, как сильно я их люблю, и понимают, почему мне пришлось дать отпор человеку, который теперь станет моим концом, пусть даже только в этом единственном, маленьком смысле.
Дверь широко распахнулась, и я не стал даже призывать свою силу, зная, что все равно это безнадежно, что моя судьба предрешена.
Но когда я вгляделся в изумленное лицо девушки, пришедшей проверить наше убежище, я не обнаружил ни усов, ни выпирающей челюсти, ни огромного, одержимого фаэроидами воина Гильдии Драконов. Вместо этого рыжеволосая красавица в полном шоке уставилась на меня, ее лицо побледнело, а глаза переместились на Бернис, где она окинула меня взглядом, за долю секунды рассмотрев все вокруг.
 
Через плечо Маргарет я увидел Лайонела, стоящего спиной ко мне в центре комнаты, запах дыма ядовито витал в воздухе под самым моим носом.
Шок Маргарет длился не более мгновения, ее лицо снова стало непроницаемой маской, она демонстративно взъерошила несколько пальто рядом со мной, затем отступила назад.
— Все чисто, — глухо сказала она, прежде чем снова захлопнуть дверь перед нами, второй раз спасая мою гребаную задницу и рискуя собственной жизнью из-за этой предательской лжи.
Бернис крепко сжала мою руку, ее шок был так же очевиден, как и мой собственный, пока мы хранили молчание и ждали.
— За занавесками и под столом тоже все чисто, Ваше Высочество, — хрипло добавила Милдред.
— Хорошо. Тогда проваливайте. Мне нужно переговорить наедине с главой моего персонала здесь, в академии, — прорычал Лайонел.
За звуком уходящих М.А.Н.Д. ов последовал резкий щелчок двери, и мне пришлось бороться с дрожью собственных конечностей, когда я почувствовал, как на нас опустился пузырь тишины, магия Лайонела охватила комнату, в то время как Нова по-прежнему молчала.
— Что же я говорил, когда был здесь в прошлый раз, что я требовал от тебя? — спросил Лайонел, его голос был смертоносным мурлыканьем, и вопреки здравому смыслу, я подался вперед, прижав глаз к маленькой трещине, идущей вдоль края двери, чтобы выглянуть.
Лжекороль опустился в кресло за широким письменным столом из красного дерева, вокруг него подул ветер, от которого аккуратно сложенные на поверхности бумаги разлетелись во все углы комнаты.
— Я должна была обеспечить ваше господство среди студентов, принять меры предосторожности против низших Орденов и заставить гордиться вашим наследием, поскольку я воспитываю студентов в рамках нового режима и готовлю их к новому, великому миру, который вы строите для их будущего, — почти роботизированно ответила Нова, и я склонил голову, чтобы посмотреть на нее, стоящую перед ним со склоненной головой.
— Так почему же, — прорычал Лайонел. — Если мои приказы были настолько ясны, я оказался центром какого-то розыгрыша, какого-то… пранка, призванного подорвать все, ради чего я сюда прибыл?
Нова начала извиняться, но Лайонел издал Драконий рык, внезапно вскочив на ноги, его властное присутствие омрачило всю комнату.
Я взял руку Бернис в свою, когда его взгляд стал убийственным, а гнев — неистовым.
Он поднял руку, и на мгновение я подумал, что он может полностью уничтожить нашего директора, сжечь ее в пепел за то, что она не остановила наше нападение до того, как оно началось. Но вместо того, чтобы ударить ее, он обошел стол и схватил ее за плечи, заставив посмотреть ему в глаза.
— Ты будешь охотиться на мятежников, скрывающихся в этой школе, — приказал он, и принуждение, которым он украсил свой тон, было сверх густым, сила в нем была грубой и жестокой, неоспоримой. Я почти поддался желанию последовать этому приказу, а ведь я даже не был тем, кому он отдал приказ.
— Вот дерьмо, — вздохнула Бернис, ее голос был скрыт в моем заглушающем пузыре. — Он использует Темное Принуждение?
Мы знали истории, читали статьи Каталины Акрукс о власти, которую имел над ней ее жестокий муж. Но видеть это здесь и сейчас, наблюдать, как Нову заставляют подчиниться ему, как ее разум даже не принадлежит ей самой, и то, как она кивнула, вызвало у меня тошноту.
— Я сделаю это, — согласилась она.
— Что ты сделаешь? — прошипел Лайонел, тряхнув ее так сильно, что несколько прядей темных волос, уложенных в пучок, рассыпались.
— Я сделаю все, мой король. — Она склонила голову в знак покорности, и он наконец удовлетворенно кивнул, отпустив ее так же внезапно, как и схватил, его руки оставили на ее одежде след из липкого клея и блесток.