Четыре грани финала (СИ)
Он ничего не говорил о произошедшем, и это раздражало. Отчего-то всё раздражало. Слишком много непонятного появлялось, и голова уже болела от раздумий.
За перекусом перед сном Дэдпул протянул мне очки ночного видения.
— Ким и Рон, которых мы послали, как раз сегодня ночью планируют свою диверсию, — пояснил он. — И я уверен, что ты захочешь посмотреть. Оно в некотором роде вплетёт картинку в твой сон, так что одновременно отдохнёшь.
— Это как мои сны в самом начале? — я взяла очки и всмотрелась в них. Панелька сбоку, над ухом, выдвигалась в небольшую клавиатуру с экраном, на котором как раз были напечатаны имена обоих.
— Примерно да, так что ты со всем этим уже знакома. Просто надевай и ложись, а я ещё посижу, — Дэдпул отошёл к по-прежнему наполненной бутылке.
Ну раз так, то надену и лягу.
***Ким, скорее всего, успела в какой-то момент вырасти.
Потому как сейчас думала не об очередном деле спасения мира, а о его последствиях.
Последствия и дело ей не нравились. Она доверяла Человеку-Пауку, и тот убеждал её, что странная русская девушка Даша говорит абсолютную правду — но более ничто не убеждало.
Уж слишком не верилось, что Академия-сити хочет ни с того ни с сего заразить полмира смертельной болезнью. Даже для Ким, привыкшей к выкрутасам злых учёных и прочих безумцев, такое казалось невероятным.
А вот Рон сомневался куда меньше.
— Может, мне устроить что-нибудь отвлекающее? — спросил он весело, когда они только обсуждали стратегию. — Полетать и посверкать, они стянут туда все силы и вам будет легче.
— Совсем не надо, Рон-сан, — мгновенно ответила закутанная в чёрное облачение ниндзя азиатка. Её присутствие ещё больше удручало Ким.
Да, они уже во всём разобрались. Рон теперь её парень, и она совершенно в нём не сомневалась. И всё же присутствие Йори заставляло напрягаться, а инстинкты чуяли соперницу.
— Нам надо соблюдать максимальную осторожность, Рон-сан, — продолжала ничего не подозревающая Йори. — Шум приведёт лишь к усилению охраны и затруднит нашу задачу. Любой шум, Рон-сан.
— Прости, Йори, понял, — Рон снизил тон, и Ким сердито пожевала губами.
Сейчас они втроём шли по мрачному стальному коридору — пока шли, но тот постепенно сужался, обещая вскоре опустить на четвереньки. И это только начало: коридор выводил в переплетение других подобных коридоров, опутывающих подземное нутро Академия-сити сложнейшей паутиной.
Где-то в этой паутине затаилась лаборатория, хранящая чёрного симбиота из банки в сумке Ким. А вся разведка состояла в выданных им чётких указаниях, куда именно ползти и как. И постепенно сужающийся коридор вынуждал ползти.
Рон пошёл первым — встретить возможную опасность обезьяньей силой и чтобы не вышло пикантных ситуаций. Ким поползла следом за ним, Йори замкнула процессию. Весь свет шёл от небольших цилиндрических прутьев, горящих успокаивающим зелёным в их руках, а звук раздался лишь когда Рон натолкнулся на люк и осторожно приоткрыл его.
Тот выводил к огромной шахте, верх и низ которой терялся во тьме, и лишь крохотные голубые огоньки указывали местоположение дверей, ведущих в другие подобные коридоры. Их дверь выводила на небольшую, очень узкую площадку, к которой должен был подходить лифт, но сейчас не наблюдалось абсолютно никакого движения.
Пока что инструкции выполнялись в точности, и Ким уже видела нужную дверь в указанном месте. Троица вцепилась друг в друга, Ким подняла руку с зажатым в ней пистолетом — и выстрелила.
Вылетевший крюк с огромной скоростью устремился вверх и зацепился за невидимые в темноте перила рядом с одним из огоньков. Все трое рванули в его сторону, ещё крепче вцепившись друг в друга, и едва не врезались в площадку, но совместно перекувырнулись и удачно приземлились. Рон вновь шагнул вперед, раскрыл дверь — и мигом принял боевую стойку, угрожающе замахав руками.
Никто на них не прыгнул. Хотя дверь вела во вполне себе обжитое помещение, с парой диванов и кофейным столиком. Откуда-то даже доносились звуки, словно несколько людей разговаривали.
Вот тепереь Ким, Рон и Йори начали двигаться столь тихо, что сами себя не слышали. Они быстро пересекли комнату, встали на плечи друг другу и вытащили решётку вентиляции, ужались в образовавшееся отверстие и вновь поползли, не забыв поставить решётку на место. Голоса стали отчетливее, в какой-то момент они услышали их совсем явственно и замерли.
— Не вижу смысла беспокоиться, она предупредила своих… — голоса удалились, словно их хозяева шли очень быстро, и команда вновь поползла. Дальнейший путь был точно так же расписан, они свернули куда надо на развилке и добрались до следующей решётки.
Йори выбросила туда горсть порошка, разлетевшегося по коридору слабой пыльцой и проявившего лучи невидимых камер, направленных на отгороженный плотным стеклом отсек и пространство рядом с ним. В отсеке сидела и скучающе смотрела на стену девушка с длинными серебристыми волосами и ночной рубашке того же оттенка.
— Кажется, мы даже поспешили, Рон-сан, Ким-сан, — Йори очень быстро оценила обстановку. — Она пока что не заражена.
— Ждём? — Рон взглянул на Ким, та медленно кивнула.
— Ждём. Пока что всё шло по инструкции, и если там говорится, что надо подождать… и недолго. Молчим.
В коридоре вновь послышались разговоры — двое пожилых, но бодро идущих учёных приблизились к отсеку. Один из них чихнул, когда прошёл сквозь уже еле заметные пары порошка.
— Надеюсь, ты не простудился, — добродушно улыбнулся второй. — А то опять на карантин.
— Простудишься тут, — проворчал первый. — Я уже месяц на поверхности не был. Превращусь скоро в какой-нибудь гриб, и меня начнут точно так же изучать.
— Это уже будет больший вклад в науку, чем у тебя сейчас, — второй аж расхохотался; его товарищ скривил рожу и подошёл к стеклу. Девушка определённо их не видела, ибо даже не посмотрела в ту сторону.
— Ну что ж, начинаем, — вздохнул первый учёный; второй мигом посерьёзнел, вынул из кармана белого халата пульт и набрал команду.
Лаз в потолке отсека приоткрылся, и рядом с девушкой плюхнулась чёрная жижа, мгновенно набросившаяся на неё. Та вскрикнула, но одновременно попыталась отбиться. Однако жижа от удара кулаком хоть и всколыхнулась, но никуда не улетела и начала облеплять плоть. Всего за пару секунд она превратила девушку в чёрную массу, на которой появились широкие белые глаза и раскрылся рот, полный острых зубов.
— Отлично, — сказал учёный с пультом. — Значит, сегодня мы вводим…
— Ни с места!
Учёные повернулись; Ким, видевшая всё это сквозь прутья решётки, напряглась, но услышала лишь подростковые голоса:
— Опустите пульт, отойдите к стене и заведите руки за голову. И чтобы никаких эсперских штучек!
— У нас нет эсперских штучек, — выдавил один из них, наклонился, положил пульт и вместе с товарищем отошёл к стене. Через секунду подбежавший парень — белобрысый, в красном комбинезоне — подхватил пульт и выпрямился, нацеливая в сторону учёных бластер.
Рядом прошла русоголовая девушка, тоже в красном комбинезоне. Она всмотрелась в происходящее за стеклом, где Веном метался из угла в угол, и скомандовала:
— Открывай.
Ким мгновенно полезла в сумку — Рон и Йори ничего не видели, но тоже слышали происходящее и сразу поняли, что происходит. Пашка тем временем быстро разобрался с пультом и начал нажимать кнопки, а Алиса вытянула вперёд руку с зажатым в ней диском.
Стекло исчезло — и Веном мгновенно рванул к людям, но замер, когда диск в руке Алисы завибрировал. Ким, уже нацелившаяся выбросить банку из вентиляции, замерла.
Звуковая волна ту мелкую черноту, что плескалась в банке, могла развеять. Всё вообще шло не по сценарию — ничего необычного, все уже привыкли. Ким передала банку Рону, обрисовала вокруг неё высокий силуэт, а затем ткнула парню за спину. Йори она показала один палец и изобразила им выстрел, затем два пальца и легонько стукнула кулаками.