Беги, ведьмочка, беги (СИ)
Этой ночью мне снились странные сны.
Я шла по каменистой пустыне, ежась от холода и с трудом преодолевая ледяные порывы ветра. Все ближе и ближе был чужой замок орков. Я уже видела покачивавшийся на черных цепях тяжелый каменный мост, чье начало исчезало в воротах, напоминавших темную пасть чудовища. Я видела безобразных мужчин-орков, облаченных в кожаные доспехи. Хищно свистели в их руках длинные кнуты, опускавшиеся на плечи и спины пленников, которых они гнали из замка. Я задыхалась, глядя на эту жуткую картину. С головы одного из пленников свалился и подкатился к моим ногам венец. Корона? Орк безжизненными глазами посмотрел на меня и продолжил свой путь. Цепи, опутывавшие его руки, шею, тянулись вперед и назад, к другим пленникам. Я видела женщин, детей, и я увидела… Вики!!! Точно так же, как и другие, она была в кандалах. Ее лицо хмурилось так, будто она недоумевала — что, черт возьми, происходит? Как она здесь оказалась?
— Рыжая! Мы подружки. Спаси меня, — орала она мне.
— Велма, я иду к тебе, — рычало чудовище за моей спиной.
Я поворачиваюсь и вижу огромного черного дракона, идущего ко мне из леса. А рядом с ним шел Олих. Остановившись не далеко от меня, он протянул мне руку.
— Ты забыла о договоре, Велма!
— Спаси Вики! — кричала орка.
— Я найду тебя, ведьма! — черные бездонные глаза дракона обжигали меня плещущимися в них золотыми искрами.
Такое тепло шло от этого мужчины-зверя, так манила меня его протянутая рука. И таким холодом веяло от окружающих скал и темного замка. Так хотелось поверить, доверить ему свою руку. Руку, которая невыносимо горела огнем.
Я открыла глаза и огляделась по сторонам. От увиденного сна по спине бежали колючие мурашки. Дурное предчувствие не только меня не отпустило, а заставило разбудить орку.
— Вики, Вики! Проснись!
Я растолкала орку.
— Вики, в замок идти нельзя! Будет беда, — я все тормошила и тормошила ее. По щекам текли горячие слезы, почему-то я так боялась, что она мне не поверит!
Но, о, чудо!
Она, вмиг проснувшись, посмотрела на меня, прищурив глаза. Глядя на нее я понимала — передо мною не просто глупая Вики, а боевой орк. И она мне поверила!
— Ведьма что-то увидела?
Как я могла рассказать ей о моем сне? Да вот так и рассказала. Все, как увидела, так и описала.
Вики вдруг сорвалась с места. Выскочила из пещеры. Спустя несколько минут вернулась, сгребла меня в охапку и глядя мне в глаза сказала:
— Ты молодец, рыжая.
Скинула с себя плащ, укрывавший ее от холода и ветра, накинула его на меня, завернула в него, будто куколку, усадила возле костра. Выскочила, вернулась с охапкой веток.
— Жги костер и жди Вику.
И убежала. А я посмотрела на свою руку. Она горела. И печать проявилась еще ярче. Похоже, я недооценила силу магического договора. Скрутилась калачиком у костра, всхлипнула от жалости к себе, глупой. Вскоре эта "печать" меня убьет. И я больше никогда не увижу свою сестренку. Не попаду в мир, о котором так мечтала. Никогда не рожу и не возьму в руки своего, собственного, малыша.
Не заметила, как провалилась в тяжелый, чумной сон.
— Рыжая, проснись. Рыжая, не умирай, — да кто же это так меня бесцеремонно трясет?
Открыла воспаленные глаза и уставилась в сизое лицо своей подружки.
— Ты вернулась?
— Вернулась, вернулась, — орка шустро разделывала тушку какого-то зверька.
Нанизав его на прутик, как на вертел, стала жарить на костре. От запаха жареного мяса в животе заурчало от голода. Почему она молчит?
— Ты ходила к замку?
Не поднимая на меня глаз, орка утвердительно кивнула. И дальше — тишина. Ее лицо было каменным, ни одной эмоции.
— Вики, что ты там увидела?
Она подняла на меня тяжелый взгляд. Желтые глаза тускло горели на сизом лице.
— Ты спасла Вики, рыжая. Моя семья в темнице. Скоро умрет.
Она неожиданно всхлипнула. Слеза скатывается по каменной щеке.
— И маленький братик тоже умрет…
Значит, мне приснился вещий сон. Бедная Вики! Я устало смотрела на всполохи костра. Больше я ничем не могу ей помочь. Мое тело горит от жара, сжигающего меня. Я нарушила договор. И я за это заплачу своей жизнью. Вики помогла мне. И теперь потеряет свою семью. Останется одна. Как и моя сестренка.
Воспаленное воображение видит в пламени костра построенные кострища вокруг столбов. Я вижу орку с маленьким ребенком на руках. Она прячет от яростных огненных языков своего ребенка. Не спрячет. Над кострищем мелькает тень. Еще одна. Драконы. Огромные крылья рассекают воздух, когтистые лапы рушат столбы…
— Вики! — шальная мысль зажглась в моей голове.
Дракон меня ищет. Да, зол. Да, хочет отомстить. Да, возможно, убьет. Но ведь я и так погибну? Магическая печать не позволит мне выжить.
— Вики! Попроси о помощи драконов. Они ведь могут помочь?
— Могут. Но с чего они будут помогать глупой Вики?
— Если согласятся помочь, пообещай им отдать меня.
— Рыжая дура. Хочешь умереть? Дракон злится на тебя.
Я вынула из-под плаща руку и показала ее орке. Если честно, то и сама испугалась. От почерневшей печати в разные стороны лучами уже тянулись черные нити.
— Я все равно умру. Но ты, возможно, спасешь братика.
Возможно, забрав меня, дракон не согласится помочь орке. Ну, а вдруг поможет?
Я видела в ее взгляде недоверие, сомнение. Раскаяние. Она решится. Она пожертвует мной для спасения своей семьи.
Я не осуждаю. Устало опустив голову на руки, подумала: " Я поступила бы так же"
— Прости, рыжая, — услышала я, проваливаясь в беспамятство.
Глава 25. Орка и драконы
Больше тянуть было некуда. Поиски пропавшей ведьмы ни к чему не привели. Гонцы из Золотого дворца мчались один за другим. Отец ждал сыновей, затем недоумевал их задержке, и в конце концов, потребовал немедленно явиться во дворец.
Как старший, отвечавший за обоз, Олих принял решение вернуться в Золотой дворец. Его братья, Кейден и Урлас, недоумевали. Со старшим братом творилось что-то невероятное. То он впадал в необъяснимую ярость. Или вернувшись из очередного полета над лесом, задумчиво сидел, пропуская мимо ушей вопросы и слова братьев. Они едва оттащили его от случайной рыжей тетки, едва спасли ее от ярости дракона. Еще издали увидев далеко внизу рыжее пятно, ринулся туда. Но когда развернул к себе испуганную женщину и понял, что обознался, чуть не убил ее. Кейдену пришлось заплатить несчастной целую жменю монет, чтобы компенсировать ей пережитый ужас.
Кратко отчитавшись перед отцом, он равнодушно смотрел на того, ожидая упреков и взрыва недовольства. Но увидев сундук с ценными артефактами, отец вмиг пришел в благостное расположение духа и, царственно махнув рукой, отослал сыновей прочь.
Бастиан заметил странное поведение старшего брата, равно как и немые переглядывания Кейдена и Урласа. Вместо того, чтобы присоединиться к ним, он спустился в подвалы, куда уже доставили плененных ведьм. Стараясь держаться в тени, он переходил от одной темницы к другой. Но ни одной женщины, которая хотя бы отдаленно была похожа на ту, появление которой предсказала старая ведьма, он не увидел. Разочарование кольнуло его в сердце. Все же, старая ведьма поселила в его душе надежду на скорое избавление от жажды. И тут, такое разочарование…
Тихо открыв двери, он вошел в покои, где отдыхали его старшие братья. Кейден и Урлас переговаривались, попивая янтарный хмельной напиток. Олих сидел, откинув голову на спинку глубокого кресла, и смотрел в потолок.
— Ну что, Бастиан? Ты уже стал мужчиной? — насмешливо спросил Урлас, глядя на молодого дракона. — Жаль, что мы пропустили твой день рождения.
— Вы не много потеряли, — холодно ответил он. Они с Урласом недолюбливали друг друга. Возможно, сказывалось то, что они не были родными братьями. А возможно, дело было в банальной ревности. Бастиану было неприятно, что с этим качком его братья общались гораздо более тесно, чем с ним.