Красная книга магических животных (СИ)

Глава двадцать седьмая
Посиделки с королевской семьей оказались на диво не королевскими, никаких церемоний, хотя я старалась сидеть ровно и держать руки на коленях. Впрочем, этим рукам скоро нашлось применение. Китце вдруг решил, что мои колени самое что ни на есть лучшее место на белом свете, и свернулся на них клубком. Тяжелым таким клубком. Первые минут десять я умилялась и почесывала за ушком, пока давали, а потом понемногу начала страдать. Но не будить же животинку! 
Эти мои страдания были встречены смехом. Из-за него китце раздраженно дернул ушами, обиделся на мои колени и сам ушел.
Король разливал вино в тоненькие полукруглые бокалы на низкой ножке. Королева пила какой-то сок и то и дело предлагала мне еду — пирожочки, тарталетки, мясные шарики и много других закусок. С большинством я уже была знакома, но что-то и новенькое встретилось. Ужин был поздний, казалось, дети бы мешались, но нет. То Дезмонд со старшим принцем разговорились о порталах, то Эльза и младший принц расспрашивали меня о моем мире, чем это таким китце пах, после того как ко мне попал… А потом я и вовсе очнулась, когда уже всерьез спорила с королем по поводу заповедника. Не иначе, вино виновато! 
— Расслабьтесь, — улыбнулся он, хотя казалось, что он неулыбчивый. — Здесь сейчас только те люди, которых мы хотели видеть. Там, за пределами этой беседки, ко мне даже сыновья должны обращаться по титулу большую часть времени. Но отдыхать нужно…
— Ага, так ты и доотдыхался двадцать лет назад, — ткнула его в бок королева.
— До сих пор отделаться от последствий не могу, — поддержал ее игру король и объяснил мне: — Есть у меня увлечение — люблю фехтование. Казалось бы, зачем оно нужно в наш-то век. Но мне всегда казалось, что это так романтично!..
— Пока тебя одна красотка не поваляла в пыли, да? — хохотнула Эльза. Я сразу поняла, что слышу историю их встречи. 
— Я поддался красотке, разве может быть иначе?! — наигранно возмутился король, но Эльза только пальчиком погрозила:
— Конечно, поддался инструктору по бою. Самому молодому, между прочим в академии, самому талантливому! — и тут она вдруг повернулась ко мне. — А что насчет вас, Виктория?
— Насчет меня? — не поняла я.
— Совместные интересы, говорят, сближают, — и она стрельнула глазами в сторону Дезмонда, что-то показывающего на китце младшему принцу. А пока я офигевала, Эльза продолжила: — А что, хочу брата в надежные руки отдать.
— Мне кажется, он сам способен решить, куда ему отдаваться… — я напряглась. Но Эльза вдруг рассмеялась:
— Расслабьтесь, я же шучу! Хотя правда в этой шутке есть. Кто же не хочет, чтобы близкий человек был не одинок и счастлив?
— А-а-а, — растерянно протянула я.
— Вот скажите, хорошо бы вышло. И в экспедицию можно вместе ездить, животных искать, да? — лукаво прищурившись, продолжала Эльза. И я даже представила это… Но тут появился Дезмонд и так выразительно посмотрел на свою сестру, что рядом сидевший король чуть не вывалился из кресла от смеха. Больше королева ничего мне не предлагала, и разговор сместился снова на проблемы заповедника.
Но вечер, увы, был не такой и бесконечный. Клевал носом Реджи, ушел, что-то бормоча себе под нос, Арчибальд, и мы — взрослые — как-то тоже одновременно решили, что нужно расходиться. Хорошо посидели, но было пора отдыхать. 
От вина меня не стали хуже держать ноги, но Дезмонд так услужливо предлагал мне свой локоть, и через кусты было так проще пробираться, что я все-таки вцепилась. Несмотря на намеки и горестные вздохи его сестры, Дезмонд держался молодцом и проявлял дружескую поддержку. Я и сама не была в курсе, как бы отреагировала, если бы сейчас заместитель упал на одно колено и начал мне в любви признаваться. Ну глупость же! К тому же романтические отношения чаще всего недолговечны, и единомышленник и друг мне был гораздо нужнее, чем любовное приключение. Над матримониальными планами королевы мы посмеялись вместе и пошли дальше под ручку — спокойные и расслабленные. Все-таки хорошее винцо было, легкое, цветочное какое-то. 
 
Другие гости, как и мы, тоже медленно расползались по домам. На зеленой площадке перед входом в бальный зал сейчас оставались только небольшие группки людей, остальные уже направились по дороге к стоянке транспорта. 
Честно, я не обратила на нее внимания. Просто очередная девушка в светлом платье, ничем не выделяющаяся. Спроси меня кто, я бы не узнала ее, даже столкнувшись лицом к лицу. Мы шли ей навстречу, или это она шла целенаправленно к нам — этого я тоже не поняла. Да и смысл смотреть по сторонам? Я как раз спрашивала Дезмонда о том, как перемещают животных, и он делился своим опытом. Но резкое движение... Да, его я почти что заметила, но не отреагировала, не успела.
Дезмонд вдруг зачем-то сильно толкнул меня в сторону, я упала, ударившись ладонями и боком, что-то зашипело, откуда-то появились люди в черном, кто-то отдавал команды звучным голосом… В следующий миг меня вздернули за руки на ноги, как куклу развернули, осматривая, проверяя, что я в порядке. Я лишь мельком заметила незнакомца в форме, но не возмутилась — слишком все быстро происходило. 
— Виктория, вы как? — ко мне рвалась королева, но ее удерживал муж, и Арчибальд появился, да еще и вокруг было черным-черно от охраны. 
Откуда-то, будто бы издали, до меня донесся встревоженный или даже ошеломленный шепот «покушение». 
Что? Кто?
— Дезмонд? — подал голос король. 
— Все отлично, успел, — так же коротко ответил мой заместитель. Что успел? Что вообще произошло? Я закусила губу до боли и внимательно попыталась осмотреться. На земле лежала девушка с заломленными руками в некогда светлом платье. Она даже не трепыхалась, руки уже были скованы, но ее все равно удерживали. Неожиданно она повернула кое-как голову и уставилась на меня.
— Это ты во всем виновата! Ты-ы-ы!..
Когда я успела и перед кем провиниться? Да я кроме заповедника ничего и не видела толком! 
— Ваше величество, это была черная труть, если бы она сразу попала на кожу, на лицо, то проела бы до кости… — кто-то что-то сообщил королю. Что? Кислота какая-то? Тут же заголосила королева:
— Деззи, труть! Ты — идиот, снимай быстро все с себя, снимай! 
— А, вот чего чешется-то так, — глубокомысленно хмыкнул Дезмонд и осторожно начал сдирать с себя одежду. И я как замедленной съемке рассмотрела яркие красные пятна у него на руке и груди. В голове щелкнуло — и все стало на свои места: меня хотели облить какой-то жуткой кислотой, скорее всего, метили в лицо, но шрамами я бы не отделалась, а Дезмонд меня закрыл — получил ожоги левой стороны груди и левой руки. Но это казалось бредом!
— Вы зачем? Вы как? — я смотрела, как расползаются красные пятна поверх уже имеющихся шрамов.
— Вызвали врача?! — кричала королева, но волноваться ей не дали, минута — не больше — и к нам подбежало целое трио в желтой форме и с большущим чемоданом. Оттуда мигом были извлечены какие-то колбочки, ватные тампоны, распылители, скребочки... 
— Мо-может, в больницу? — растерянно пробормотала я, все же подобные процедуры на свежем воздухе не проводились обычно, здесь же не стерильно.
— Надо быстрее обезвредить эту гадость, — ответила мне Эльза и вдруг попросила: — Вы подержите его за руку? Мне так будет спокойнее. Я не могу, расплачусь, гормоны, чтоб их!
— Э? Хорошо, — кивнула я на эту просьбу, хотя сидящий на стуле Дезмонд не выглядел как человек, который нуждается в поддержке. 
— Спасибо, — прошептала Эльза и подтолкнула меня вперед. 
 
Я не знала, что сказать, и просто сначала положила Дезмонду руку на правое плечо, чтобы обратить на себя внимание, а потом слегка обхватила его ладонь своей. Дезмонд виду не подал, но пальцы мои сжал очень крепко. Ему было больно, это и без криков и страданий на лице было ясно, а я помнила свои ощущения в ожоговом центре. Никому такого не пожелаешь. 
Врачи работали споро: протерли, попшикали, соскребли выступившую черную пену, повторили процедуру несколько раз, и только тогда, когда пена перестала быть черной, на раны нанесли сначала тонким слоем одну мазь, а потом толстым другую. Только тогда Дезмонд расслабился, видимо, в последних средствах было обезболивающее. Поверх закрепили пластырь и обмотали как будто эластичным бинтом. После всех процедур Дезмонд вдруг пошатнулся на стуле и прислонился головой и плечом к моему боку.