Красная книга магических животных (СИ)

Я плавно отвела взгляд от этого безобразия. Ладно, в чужой монастырь мне не стоит соваться, а то в компанию еще возьмут, и хорошо если третьей, а не десятой любимой женой. 
Со всех сторон слышались разговоры, но понимала я только частично — тот язык, который здесь принят, а вот иностранные мне были недоступны. 
Вопрос, куда идти, очень быстро решился: хозяева вечера не поскупились на спецэффекты, и в воздухе, специально для особо умных еще и со стрелочками, было указано, насколько прямо нужно идти. Как можно было заблудиться, идя по одной дорожке, которая вела к входу, я не знала. Но раз указывали, то, наверное, прецеденты были. 
Я специально отстала от эльфов, засмотрелась на высаженные растения, цветы были шикарные, явно садовники не скупились на внимание. У меня в заповеднике таких не было, так, больше дикая природа или сделанная под дикую. А здесь, если куст, то особенной формы, если травка на газоне, то такая, чтобы не подстригать. Я все любовалась и любовалась, пока внезапно среди зелени не увидела очень знакомые два хвоста. И это явно не были двое животных, хвосты виляли в одном темпе, а потом и вовсе появилась шерстяная пятая точка с очень знакомой серебристой шерсткой.
И я не сдержалась, сошла с дорожки. Она ведь никуда не денется, а опоздание на пять минуток — это абсолютно не опоздание. 
Я почти приблизилась к китце, когда хвосты спрятались в куст, потом с другой стороны вынырнула мощная мордочка. Глазищи сощурились, будто бы меня разглядывая, и зверь кошачьего типа плавной походкой продефилировал вглубь парка. И если это не предложение прогуляться вместе, то я, скорее всего, олень. 
Вот не олень ни разу! Как оказалось!
Стоило отойти на десяток метров — но так, осторожно, чтобы не заблудиться, как я услышала вполне себе человеческий шепот.
— Ну что, получилось? — голос был определенно детский, но скорее все же мальчишеский, а еще он кривлялся. — Да знаю я, что ты сокровище и вообще перед тобой все склониться должны!.. Но вдруг не придет? А мне же нельзя просто так… Еще накажут! Играть с тобой не буду. Да тише ты! Чего возмущаешься?..
Я выглянула из-за дерева и обнаружила очень милую картину. Серебристый китце деловито вращал своими хвостами и сидел на нижней ветке толстого дерева, как раз такой высоты хватало, чтобы смотреть на говорившего чуть свысока. А рядом с деревом стоял подросток — в расшитой яркой одежде, правда, колени уже были вымазаны в грязи, и с тонким обручем на лбу. Корона? Неужели тот самый принц? 
— Простите? — подала я голос. — Ваше высочество, правильно?
— Ой, — опешил мальчишка, ему реально больше тринадцати дать было сложно. Слишком хрупким он пока был. Но вот что больше меня поразило — так это глаза и восторженный взгляд. И прическу я такую уже видела, и другие мелочи очень бросались в глаза. Передо мной стояла маленькая не совсем точная, но все же копия Дезмонда. 
— Все хорошо, — примирительно я подняла ладони. — Я китце увидела. Это же он? Тот, который в другой мир попал?
Мало ли, вдруг это весьма распространенная зверушка. Будто в ответ на мои мысли китце зевнул, продемонстрировав весь набор кусалок, словно говорил: «Эй, какие животные?! Ты еще скажи, что человек — царь природы!».
— Ладно, ты выиграл, — почесал за ухом китце мальчик, точнее, китце разрешил себя почесать, и уже обернулся ко мне. — Он — Ою, а я — Реджинальд! Но можно просто Реджи! 
— Очень приятно, Реджинальд, а я — Вика, — имя мальчика я не решилась сокращать, еще потом ляпнешь где-нибудь на балу про Реджи — а потом окажется, что папеньке и маменьке не нравится, что всякие шрамированные тетки рядом с ребенком шляются. 
Я не так чтобы ладила с детьми, но тут был особый случай: этот ребенок не нуждался в том, чтобы его развлекали, он точно знал, что ему от меня надо.
— А как там — в заповеднике? Отец обещал, что отвезет меня туда, если у меня отметки отличные хотя бы по половине дисциплин будут, но… — Реджи вздохнул так тяжело, что я с трудом сдержалась, чтобы не хихикнуть. У ребенка травма, нехорошо смеяться над ним!
 
— Пока не выходит? — с сочувствием спросила я и между делом протянула руку к китце — так осторожно, чтобы он понюхал. Даже интересно было: вспомнит или нет. Хотя даже если и вспомнит, то он и в моей квартире был достаточно самостоятельным, так что, наверное, обтираться как обычный кот не будет. Но, к моему удивлению, китце долго нюхал мои пальцы, а потом подставил шею почесать. Больше двух касаний пальцами не дал провести, но это уже что-то да значило. 
— Совсем немного дотянуть экологию нужно! И будет половина! — с воодушевлением поделился со мной Реджи. — А правда, что у вас там самые настоящие чудища из других миров? Эдвин меня все пугает, что видел зверя с во-о-от такой пастью. В ней даже я поместиться могу.
— Животных очень много, но, думаю, бояться не стоит, хищников мы не пускаем гулять везде, где им хочется, только на своей территории, — успокоила я ребенка. Хотя вспомнить сразу, кто же у нас с такой большой пастью и хищник к тому же, было сложно. Так-то Реджи хрупкий, он и в пасти обычного бегемота поместится, если свернется калачиком. Но расстраивать ребенка все же не хотелось, так что я начала рассказывать про драконов и ферри, про бегущие стада и охотящихся хищников, про милых птичек, пусть некоторые из них кричали басом, про самоотверженную работу волонтеров и сотрудников, про ветеринаров и то, как за животными следят. Про замечательный, чуть ли не волшебный заповедник, где целый мир с необычными животными, и в каждой части заповедника этот мир свой. 
Мы брели параллельно основной дороге, дворец мелькал между деревьев где-то впереди и становился все ближе. Вот только пока мы шли, отгороженные от всех кустами и деревьями, казалось, что мы с Реджи в заповеднике или еще где-то, где людей нет, зато оживают описанные мной животные и бредут за нами, вокруг нас. Китце вышагивал чуть впереди, Реджи держал меня за руку и иногда подпрыгивал при ходьбе — даже и не скажешь, что принц. Принцы ведь… они как Дезмонд с непроницаемой рожей, выправкой и сговоренной невестой, чтоб ее! Такого сотрудника терять не хотелось, было бы из-за чего!
Наверное, я поморщилась, а Реджи, конечно, это заметил и поэтому спросил:
— У вас что-то болит?
— Что? Нет, все хорошо, просто вспомнила о не особо веселом, — ответила я и будто по секрету призналась: — Знаешь, я не очень люблю балы.
— Я тоже! — обрадовался он. — Сначала мне нужно стоять, потом улыбаться, а потом еще и с мамой за руку ходить… Но на балах можно со столов стащить пирожных!
— А тебе разве не дают их? Не разрешают? 
— Разрешают, конечно, — махнул он рукой. — Но украдкой стащить — это же весело! А еще я в саду скамейку нашел, там можно спрятаться, никто не найдет. И ниши есть за гобеленами, не за всеми, но я знаю, за какими… Показать?
И хотелось бы мне сказать «да», ведь получается, что вроде бы и на балу побывала, а то, что вы меня не увидели, то это ваши проблемы. Но, увы, такое для ребенка подошло бы, но не для меня — не для администратора заповедника. Мне нужно с предполагаемыми вкладчиками — спонсорами? Дарителями? Как их правильно? — общаться, деньги выбивать, народу глаза мозолить — жуть, в общем. 
Но тут наш путь заступила длинная тень. 
— Виктория, — раздался совершенно незнакомый мне мужской голос, — а вы умеете заводить правильные знакомства. Кажется, я недооценил угрозу с вашей стороны.
Глава двадцать четвертая
 
Я машинально подобралась и заслонила ребенка, хотя понимание уже мгновение спустя пришло: это кто-то явно знакомый маленького принца. 
— И вам вечер добрый, господин неизвестный, — быстро ответила я, стараясь не ляпнуть ничего лишнего. Это с ребенком, даже самым титулованным, я просто общалась. А вот взрослый мог что-то и выкинуть, спесь свою аристократическую проявить. Не факт, конечно, да и пока этот мир во многом был достаточно приятен, пусть и не без недостатков. Но лучше остеречься, чем потом оправдываться. Все же я теперь лицо официальное. От этой мысли, правда, захотелось это самое лицо прикрыть, но я с силой сжала кулаки и гордо выпрямилась.