Красная книга магических животных (СИ)

— Ты моя умница, ты моя девочка. А кто у меня хорошая девочка?
В ответ драконица лизнула меня по щеке как раз в том месте, где был шрам, заодно обслюнявила мне волосы и шею, и я подумала, что хуже-то уже все равно не будет. А зверю многого для счастья не надо, только чтобы кто-то спокойный рядом был. А то от драконов никакой поддержки. 
Я села рядом, дала ей воды в ведре. Драконица шумно дышала время от времени, от воды отворачивалась, но потом все-таки попила. Меня это обрадовало.
Я понятия не имела, какого размера у нее драконята. Непохоже было, что она мучается, скорее ее напрягала необходимость неподвижно лежать и то, что возле задней половины кто-то копошился. Агостинские драконы очень ленивые, но не до такой степени, чтобы не двигаться, а двигаться она не могла: все-таки вес и вообще габариты были немаленькими, и лапки ее поэтому пришлось своеобразно приковать к родильной площадке. Из того, что я читала — неуклюжесть матери едва ли не единственная причина, по которой может погибнуть потомство, ну а вторая — плоды могут просто застрять в родовых путях. Поэтому Вианна, конечно же, помогала. 
И как я слышала, не зря. Одного драконенка пришлось вручную временно впихнуть обратно, чтобы он дал пролезть брату или сестричке. Драконица зафыркала, я насторожилась. Особенно я старалась не выдавать себя, потому что Вианна не преминула бы либо меня вообще выгнать, либо потом списать на меня какой-то косяк. Но драконицу мое присутствие не беспокоило. Она только и делала, что ластилась ко мне и периодически пыталась выдернуть лапы из крепежей.
— Нельзя, моя девочка, потерпи немного, — увещевала я. — Все хорошо, вот какая ты у меня умница!
Драконица была очень красивой. Не то чтобы мне было с чем сравнить, но длинная, метра полтора, очень изящная мордочка, розовый влажный нос, огромные глаза потрясающего изумрудного цвета, а ресницы такие, что от зависти умерли бы все лэшмейкеры разом. И еще у нее была гладкая блестящая чешуя, которая переливалась в лучах заходящего солнца.
Ну а потом я услышала детский плач. Не совсем детский, так, скажем, интонации как у человеческого младенца, но если бы плакал вполне себе взрослый мужчина — басовито и на разные голоса. Не то чтобы я удивилась, все же драконята должны быть немаленькими.
А затем у меня запищал браслет, очень не вовремя! Я так хотела побыть с дракончиками, но мне пришлось тащиться на строительную площадку, где назревал скандал со стройматериалами. Лу бегал и орал, а я увидела и второго нашего снабженца — Трэверса, что само по себе говорило: ситуация серьезная. Трэверс очень редко выбирался куда-то за пределы складов.
Итак, поставщик прислал нам вроде бы то же самое, но на деле совершенно не то. Строительные блоки и на вид были из дерьма и палок, что там было внутри — я даже прогнозировать не бралась. Думаю, дерьмо и палки и были. Зато экспедитор нас уверял, что за счет этого нам сделали огромную скидку.
Трэверс, прислонившись к дереву, повторял, что эти блоки и без того стоят меньше, чем нам объявили, а Лу продолжал вопить, что все жулики. Волонтеры неодобрительно косились на привезенный стройматериал — что и понятно: он странно попахивал. А уж касаться его руками и вовсе не хотелось.
Я начальственной волей прекратила конфликт, наотрез отказавшись принимать поставку, и немедленно связалась с руководством поставщика. После попытки навешать мне лапшу я озверела и заявила, что в случае, если товар нам немедленно не заменят за счет поставщика, уже утром под дверью у них будут торчать присланные попечительским советом юристы. Видимо, попытка сплавить некондиционный товар заповеднику не удалась, и поставщик согласился с нашими требованиями.
Я ушла, собой очень гордая, в очередной раз отметив, что даже общение перестало меня напрягать…
А потому что оно все по делу. 
Потом мне снова пришлось побегать, на этот раз уже по поводу складов, потому что приехал чиновник и требовал детального осмотра территории. Что же, пришлось согласиться, но в итоге чиновник сожрал у меня два часа и не нашел никаких нарушений, которые повлияли бы на содержание животных. Хозяйственная территория есть хозяйственная территория, чему там влиять.
 
И только когда уже стемнело, я вернулась к драконице. Предвкушая! Все уже ушли, роды кончились, и огромная мать, судя по звукам, выкармливала потомство. Я хотела уже подобраться ближе, как вдруг заметила что-то странное. В кустах торчала нога.
Голая нога. Божечки!
Я сглотнула. Нет, меня уверяли, что драконы людей не жрут. Но пока я пыталась справиться с шоком, нога дернулась и скрылась в этих самых кустах. Я сделала вывод, что обладатель ноги жив и здоров. 
— Эй? — окликнула я. — С тобой все в порядке?
Ответа не было. Это кто-то из наших? Почему голый? Почему молчит?
— Эй! — вот теперь я уже решительно потопала в кусты. — Ты пьяный, что ли?
Волонтеров много, и вот где минус — за ними не уследить и мне они фактически не подчиняются. Я могу, конечно, выгнать, и такой прецедент уже был — двух парней пришлось отправить из заповедника после того, как они бродили где попало и фотографировали зверей, а ведь это совершенно не дело и мы это им объясняли раз десять. 
— Да ты…
Я чуть было не попятилась назад. На меня смотрел невероятной красоты мужчина. Абсолютно голый. Блондин с огромными голубыми глазами, пухлыми губами, нежной кожей. Как с картинки. 
— Ты кто? — глупо спросила я. Точно я не видела такого красавца у нас среди сотрудников и волонтеров. Не заметить такого было невозможно! — Как ты сюда попал?
Мужчина смотрел на меня своими потрясающими глазами и молчал. 
— Ты что, немой? — Ага, и глухой заодно. Он что, с неба свалился? Я даже голову задрала… Но нет же, там купол. — Откуда ты взялся?
Ага, как тот самый парень с ферри — я задавала те же вопросы. Иностранец? Не понимает? Или просто красивый, но при этом тупой? А мужчина вдруг сморщился, надул губки и завопил — ну в точности так, как вопят младенцы, только взрослым голосом… ой. Знакомое такое басовитое мычание!..
Что? 
Пока я хлопала глазами и хватала воздух, пытаясь уложить увиденное в голове, надо мной и мужчинкой — о господи, драконенком! — возникла мамашина голова. Драконица ткнула меня розовым носом, подхватила чадо поперек талии и утащила в гнездо. Я наконец отмерла. Да какого носорога здесь происходит?!
— А! А! Да как? Да почему?! — я влетела в кабинет Дезмонда, вечно заваленный всякой фигней, и, конечно, своротила какие-то книги и стопки бумаг. — А почему мне никто не сказал, что агостинские драконы… 
— Похожи на людей, когда рождаются? — хмыкнул Дезмонд. — Да, особенность видов. Они такие лет до семи, потом они окукливаются, лежат яйцом примерно полгода и вылупляются уже драконами. Такой вот у них промежуточный этап развития. 
— Как у гусениц, — кивнула я, тут же успокаиваясь. Очень уж своеобразно на меня заместитель влиял, я сразу находила в себе профессионала. — Забыла, как называется, впрочем, у вас может называться по-другому. А почему у них так происходит?
— Не знаю, — пожал плечами Дезмонд. — Одна из версий, что они так более активны, чем в виде взрослой особи. Другая — что лучше обмен веществ. Я же говорил, они из другого мира, а разумной жизни там нет, вот, изучаем… Но у них огромные минусы: они себя до семи лет ведут не как драконы, а как обезьяны. Пройдет пара недель, и придется отсаживать их в крытый вольер или уже собирать по всему заповеднику… Хотя кто знает, иногда у них вполне спокойный помет, лежит себе возле матери…
 
— Придется отсаживать, — мрачно сказала я. — Отдельные экземпляры уже ползают. 
Дезмонд был какой-то замученный. Причем я видела, что не работой. Когда работой — у него глаза горели, а сейчас…
— Случилось что-то? — сочувственно спросила я. — Могу чем-то помочь?
— Да, — кивнул Дезмонд. — Мне нужен отпуск на несколько дней. Я отправлю вам заявление?
— А причина? — нахмурилась я. У меня был впереди бал. Странно. То говорил, что не на кого оставить заповедник…