Когда жизнь удалась... (СИ)
Мычит что-то нечленораздельное. Неласково треплю его за плечо и строго говорю:
– Кирилл Владимирович, налоговая на пороге, вас требует…
– Зови Палыча! – наконец, реагирует. Моментально переворачивается и садится в кровати. Тот ещё видок – полуголый Кир в моей постели… Рот почему-то наполняется слюной от вида твёрдых пластин грудных мышц. Ещё этот поцелуй с Гором…
Кир продирает глаза и спрашивает:
– Где?
– Кто? – вторю ему.
– Налоговая…
– Это всё, что тебя волнует? – спрашиваю ласково.
Он озирается, проводит рукой по волосам и останавливается взглядом на мне.
– Ната?
– А? – не собираюсь облегчать ему жизнь.
Закрывает помятое лицо руками и трёт.
– Прости меня, а?
– Договорились, – соглашаюсь легко, – Пошли кушать, солнышко ясное.
– Не хочется… – пытается увильнуть.
– Тебя кто-то спрашивал? – тут же огрызаюсь, – Жду на кухне. Не разочаровывай меня, Игнатьев.
Булькает что-то нечленораздельное и спускает ноги с кровати.
*****
Кир сидит на кухне в моём халате, который не сходится на его торсе. Молча, едим суп.
– Ну, как, рыцарь печального образа? Лучше тебе? – участливо интересуюсь.
– Ты – фея, – говорит Кир, довольно откидываясь на спинку диванчика.
– Ага. А ты знаешь, как опасна фея в гневе?
– Догадываюсь… Давай потом, а? – заискивающе заглядывает мне в глаза.
– Значит, ты ворвался ко мне сейчас, а гнев мой потом? – делаю вид, что раздумываю над предложением, – Ладо... Будешь должен.
Кирилл понемногу оживает, и мы непринуждённо болтаем, перебрасываемся ничего не значащими фразами. Наконец, спрашиваю:
– Тебе такси вызвать или Роману позвонишь?
Но получаю усталое:
– А можно у тебя переночую?
– Ладно. Ночуй, – соглашаюсь легко, – Только сегодня ты будешь спать в гостиной, а я, уж извини, в своей кроватке. В конце концов, это не я к тебе пьяная припёрлась.
– Да-а-а-а? – тянет, намекая на моё не самое приятное прошлое...
– Ах,так... Всё-таки вызову тебе такси... – злобно щурюсь.
– Нет! Всё, больше не буду, – опускает глаза и, делая вид, что раскаивается, ковыряет пальцем стол...
Перестилаю свежим бельём постель, выдаю Киру свежий комплект и, слава Богу, этот день закончился. Укладываемся спать.
*****
Сквозь сон слышу трель дверного звонка. Чёёёёрт, кого принесло? Хлопаю ладонью по тумбочке и не с первого раза включаю лампу.
Выхожу в гостиную и вижу заспанного Кира в одних боксерах. Он смотрит на меня с удивлением в глазах:
– Ты кого-то ждёшь?
Ага, в полтретьего ночи… Видать, не совсем ещё мозги проветрились. Молча, мотаю головой. Он идёт к двери, щёлкает замком. На пороге Гор…
– Да, вы издеваетесь, – шиплю сквозь зубы.
Гор делает шаг внутрь и пытается зацепиться за меня пьяным взглядом, силясь понять, что здесь происходит. Почти голый Кир отходит назад и становится у меня за спиной. В голове Гора что-то щёлкает и он констатирует:
– Быстро ты… А говорила, жить без меня не можешь…
– Когда говорила, тогда не могла. Ты зачем пришёл? – бросаю зло.
– П-поговорить, – икает бывший муж.
– Как же ты меня достал, – рычу обречённо, – Я тебе уже всё сказала. Больше добавить нечего. Иди домой и проспись. Блондинка твоя, небось, заждалась…
– Какая блондинка? – спрашивает сзади Кир.
Качаю головой, останавливая ненужные расспросы. Игорь переводит взгляд на Кира, но спрашивает меня:
– Ты с ним?
Мы говорим одновременно с Кириллом:
– Да!
– Нет!
– Какое-то у вас… – Гор мучительно старается подобрать нужные слова, – ррраздвоение… Вот…
Я тихо смеюсь и вдруг ловлю злой взгляд тёмно-карих глаз. Губы кривятся в презрительной ухмылке.
– Такая вся правильная, да? Монашка, да?… Снежная королева, бл..дь… Меня в чём-то упрекала... А сама? Шлюха ты, Ната, та ещё…
Вижу, как он сжимает кулаки и бросается вперёд. Дальше я не поняла, что случилось. Неуловимым движением Кирилл забросил меня себе за спину, а потом чавкающий звук удара, глухое бульканье, и Гор отлетает к противоположной стене.
Кир поворачивается ко мне.
– Испугалась? – спрашивает, заглядывая в глаза. Мотаю головой. Выглядываю поверх его голого плеча и вижу, как из-под прижатой к лицу руки, у Гора начинает капать кровь, пачкая белоснежные манжеты рубашки.
– Что ты наделал?.. – спрашиваю почти шёпотом.
– Что должен был, – отрезает зло, – принеси полотенца и лёд. Я ему, кажется, благородный нос сломал.
Ох, чёрт… Бегу на кухню. Пока сгребаю бумажные полотенца, пытаюсь найти в морозилке лёд, слышу, как Кирилл что-то тихо, но твёрдо говорит Игорю. Отдаю всё Киру. Он помогает Гору остановить кровь. Оборачивается ко мне:
– Звони Карпову. Пусть своих в клинике предупредит. Не в рядовой же его травмпункт везти…
Звоню хозяину сети частных клиник. Мы давно и очень успешно управляем его счетами. Несмотря на позднюю ночь, он уверяет, что всё сделают в лучшем виде. Вызываю такси.
Гор так и сидит на полу у стены… Не стонет, не канючит. Даже глаз не открывает.
Кирилл, наконец, натягивает брюки от костюма и набрасывает пиджак на голое тело. Он помогает Гору подняться, провожает его вниз и усаживает в такси.
– Отправил, – кидает сухо, возвращаясь в квартиру, – Что за дерьмовая ночь…
– И не говори… Прикинь, у меня вторая, – констатирую факт. Кир поднимает на меня глаза и качает головой.
Он сбрасывает пиджак, и я рассматриваю его не как близкого друга, а как мужчину. Накаченный без фанатизма торс. Пресс с проглядывающими кубиками. Обалдеть… им по столько лет, а они все трое в такой форме…
Скольжу взглядом по оформленным бицепсам. Возникает непреодолимое желание пройтись по ним ладонями, ощутить под руками грудные мышцы, нежность мужской кожи. Поднимаю взгляд выше, зависаю на губах и дальше упираюсь в его глаза. Что-то мне в них не нравится… Понять бы, что.
– Спать? – спрашивает хрипло.
Я согласно киваю, отворачиваюсь и иду в спальню. Спать! Если кто-то опять вздумает припереться, завтра же займусь оформлением личного оружия!
Ложусь на подушку, закрываю глаза, и вижу голый торс Кира. Красавчик... Чему-то улыбаюсь, и проваливаюсь в сон…
Глава 29.
Натали, квартира
Мне снятся влажные поцелуи… Мне нравится, как меня целуют. Я отвечаю и стону от удовольствия, обнимаю крепкую шею, вдыхаю запах… Стоп! Запах! Реально вдыхаю мужской аромат с оттенком дорогого табака и распахиваю глаза. Меня целуют наяву, придавив телом к матрасу… Твою ж так маковку… Взвизгиваю и упираюсь в плечи:
– Кирилл! – пытаюсь вывернуться из-под него. Тут же крепкая рука подхватывает под плечи и вжимает в голую грудь. Горячие губы шепчут в ухо:
– Наточка, пожалуйста, хватит! Ты же хочешь… я видел… ну же, давай… сколько можно…
– Пусти… – кусаю его за ключицу. Кусаю сильно, но он только смеётся.
– Горячая ты моя…
Чувствую сильную руку, жёстко врезавшуюся между ног. Меня охватывает липкий ужас. Понимаю, мне не вырваться. Куда мне бороться с ним… Прекращаю сопротивляться, только громко обречённо всхлипываю… и всё прекращается.
Кир включает настольную лампу. Он всё ещё на мне. Фиксирует голову ладонями и заглядывает в глаза. Не знаю, что он там видит, но сразу же скатывается, садится на кровати и глухо говорит:
– Прости… дьявол…
Я, всхлипывая, отворачиваюсь от него, складываю ладошки лодочкой, сгибаю ноги в коленях и зажимаю ладони между ними. Чувствую, как распрямляется матрас, и тяжёлые шаги затихают где-то за дверью.
В моей голове вата. Это катастрофа… Какого он пришёл вот так?... Понимаю, сама спровоцировала, сама зависла на нём, на его теле, губах… Дала повод… И что мне сейчас делать? Если он сейчас уйдёт, между нами никогда не будет прежних отношений. Всё пойдёт прахом...
Закрываю глаза… В памяти всплывает, как мы танцевали на юбилее, как жили вместе в его особняке, как сегодня он спрятал меня за спину, защищая от разъярённого Гора… Много чего вспоминается…