Когда жизнь удалась... (СИ)
Сквозь сон слышу трель дверного звонка. Чёёёёрт, кого принесло? И какая нехорошая личность поставила такой дрянной звук? Беспорядочно в панике хлопаю ладонью по тумбочке и не с первого раза включаю лампу. Полтретьего ночи… Что бы это значило? В дверь уже колотят кулаком. Да, чтоб тебя! Не хватало, чтобы сейчас соседи полицию вызвали.
Подкрадываюсь и смотрю в глазок. Твою ж мать… Кирилл Владимирович собственной персоной… Открываю, и чуть не отлетаю от его напора.
– Где он? – опасно махает бутылкой коньяка, зажатой за горлышко в руке.
– Кто? – обалдеваю от поведения шефа. Чёёёрт… злой, брутальный... и пьяный… Пиджак нараспашку, рубашка на три пуговицы сверху расстёгнута. Причём самая верхняя почти оторвана, болтается на одной ниточке. Снятый галстук зажат в другой руке.
– Хахаль твой!
– Да какой хахаль, Кир?! Ты что несёшь? Обалдел?! – во мне растёт праведный гнев.
Блондин входит в квартиру и сразу же, не разуваясь, большими шагами идёт в спальню. Смотрит шальными глазами на кровать и поворачивается ко мне.
– Что ж не остался? Не удовлетворила? – щурит пьяные голубые глаза.
– Да, что ты несёшь, Кирилл?! – ситуация начинает раздражать не на шутку.
– Что «Кирилл»? Я спрашиваю тебя:«Что «Кирилл»?! Что за хрен к тебе сегодня приходил? М? Тот, с которым ты уехала…
– Не твоё дело! – нахожусь в стадии закипания.
– А вот не надо мне хамить! – Кир приваливается спиной к стене и хлебает коньяк из горлышка… Ой, дурааак.
Впервые вижу его таким.
– Кирилл, иди домой... – начинаю почти ласково.
– А что я там забыл? М? – наклоняет голову набок и пытается сфокусироваться на моём лице.
– Тебе надо проспаться… – не оставляю попыток уговорить кума.
– Я бы сказал тебе, что мне надо… стерва, всю душу мне вымотала… – и опять коньяк из горла.
Твою ж так по колокольне… что ж мне делать-то?.. Не хочется звонить Дэну среди ночи, Софочку беспокоить… Выглядываю в окно. Машины нет… Или на такси приехал, или водителя отпустил.
– Кирилл, я тебе сейчас такси вызову… – всё ещё пытаюсь разрулить ситуацию миром.
– Да пошла ты со своим такси… Здесь спать буду!
И он укладывается прямо в одежде и обуви в мою чистенькую постель… Да и ладно. Лишь бы не буянил. Смотрю на него, и где-то в душе разливается тепло. Красивый, родной… Я ж его знаю столько же, сколько и Гора. Целую жизнь…
Стаскиваю с него туфли. Забираю галстук и почти пустую бутылку из-под коньяка. Укрываю сверху пледом и плетусь спать в гостиную. Сумасшедшая ночь…
*****
Утром просыпаюсь от тихих шагов. Открываю глаза и вижу помятого Кирилла, крадущегося на кухню. Набираю в грудь побольше воздуха и специально громко рявкаю:
– Доброе утро, страна!
– Бл..ть, – Кир подпрыгивает, хватается за голову и смотрит на меня красными глазами, – очень тебя прошу, не надо так больше делать…
– Даааа? Я сейчас тебе Рамштайн врублю, чтоб дебильные мозги на место поставить! – шиплю зло.
– Наааат… прости…
– Раздевайся, убогий, – командую.
– З-зачем? – он совершенно искренне удивляется.
– Насиловать тебя буду! В душ иди, Масяня-переросток! – гаркаю, и Кир опять хватается за голову. Тяжело вздыхает и послушно идёт в ванную комнату, по пути стаскивая нещадно измятую рубашку. Выдаю ему полотенце и халат. Хорошо, что люблю халаты на два размера больше, чем надо.
– И пока от тебя вонять всяким дерьмом не будет, не выходи! Понял?!
– С каких это пор «Реми Мартин» стал дерьмом? – останавливается на полпути.
Только посмотрите, он возмущаться ещё пытается.
– Хочешь вступить в дискуссию? – интересуюсь зловеще.
– Не-не, всё, я пошёл.
Слышу, как зашумела вода. Хорошо. Пока это двухметровое недоразумение нежится под тёплыми струями, звоню соседу. К счастью, он дома.
– Марат, привет! Ты сильно занят?
– Привет, Ната. Для вас – всегда свободен, – бодренько рапартует парень.
– Отлично! Котик, сгоняй в магазин за пивом, будь другом. Ну, и себе, как полагается, возьмёшь, что захочешь. И не скромничай.
– Аааа, так это к вам ночью буйные ломились, – хохотнул парень.
– Маратик, я сейчас передумаю...
– Ща всё организую. Две минуты, – в молодом голосе звучит искренняя радость. Ну, хоть кому-то хорошо.
Иду открывать дверь. Марат уже бьёт копытом. Выдаю карту, и он довольный исчезает. С Маратом, двадцатилетним студентом, у нас особые отношения. Я всегда прикрываю его перед родителями, а он не отказывает мне по мелочам.
Конечно, можно было бы и из аптеки что-нибудь прикупить. Но я знаю своих мужиков. Они старой закалки. Всегда похмелье пивом лечат. Зачем ломать тонкую психику новейшими разработками фармацевтических фирм? Опять же – соседу приятно.
Не успел ещё Кир выйти из душа, Марат уже всё принёс. Звоню секретарю Кира.
– Леночка, добрый день! Оформи-ка нам, солнышко, с Кириллом Владимировичем отпуск на пару дней. У Кирилла Владимировича стресс случился. Ему отдохнуть надо.
Леночка умная. Она не задаёт лишних вопросов. Желает скорейшего выздоровления, и я отбиваю звонок. Кстати, интересно – десять утра, а ни мне, ни Киру секретари не позвонили... Надо будет выяснить, чем они там занимались. Оба.
Наконец, Кир выплывает из душа.
– Иди на кухню, гад, – сверлю его отнюдь неласковым взглядом.
Мужчина тяжело вздыхает и послушно идёт, куда послали. Открываю пиво, ставлю перед ним. В глазах появляется надежда на жизнь.
– Теперь рассказывай, что это было, – говорю после того, как он ставит на стол бутылку.
Опять тяжело вздыхает.
– Ну… трудно это объяснить… – мямлит.
– А нажираться, как свинья, не трудно?
– Тоже трудно… – прячет глаза.
– Кир, ещё раз – какого лысого ты припёрся ко мне пьяным посреди ночи? Перебудил всех соседей, меня перепугал, – настаиваю на ответе.
– Проверял… – вздыхает обречённо.
– Киииир, я сейчас орать начну, – угрожаю совершенно серьёзно.
– Не надо, – морщится, – Проверял, привела ты того мужика к себе или нет, – всё-таки выдыхает.
– И какое тебе дело до того, привела я к себе мужика или нет? – очень мне хочется его додавить.
– А то ты не знаешь, да? – поднимает злые глаза.
– Не знаю! – всё-таки поднимаю голос. Вот, достал! Знаю, конечно. Но если он молчит, почему я должна ему помогать?
Кирилл морщится и трёт висок.
– Нат, не готов я сейчас разговаривать… Не на больную голову. Давай позже, а?
– Ладно. Допивай пиво и, хочешь, здесь ложись, хочешь – домой едь, – всё-таки жалко мне его. Чай, не чужие… – Я нам отпуск на два дня оформила.
– Спасибо тебе, добрая фея. Я здесь. Ладно?
Киваю.
– Иди уже, горе луковое… – отпускаю узника собственных фантазий, и он удаляется в мою спальню.
Смотрю в широкую спину и думаю, какого хрена я себе тоже отпуск заказала. Что я с ним делать буду? Ну, не отменять же. На всякий случай, раздаю по телефону задания своим сотрудникам, и решаю, что проведу день в ничего не деланье. Иногда это тоже полезно.
Вдруг понимаю, что хочу любимый тирамису. Собираюсь и еду в ресторан в центре. Всё равно делать нечего. А настоящий тирамису подают только там...
Глава 27.
Натали, ресторан
Среди дня в ресторане пусто, но я занимаю свой любимый самый дальний столик в углу у окна. С некоторых пор мне нравится наблюдать за людьми. Я слабый психолог. Совсем не разбираюсь в людях. Но я учусь, пытаюсь улавливать эмоции, чувствовать их, читать.
Открывается дверь и в ресторан входит пара. Красивая молоденькая блондинка и статный мужчина. Мой бывший мужчина… Гор, Гор… ничего не меняется.
Вот сегодня, в реальной жизни глядя на то, как девушка прижимается к моему мужу, а он так ослепительно улыбается ей, окончательно умирает всё то немногое хорошее, что ещё теплилось в моей душе к нему. Правильно я ушла. Правильно… Они садятся далеко передо мной, но между нами пустые столы.