Невеста Горного Князя (СИ)

— Ты охренел?
В общем-то в такой ситуации манеры у меня были студенческие, и он вправду изрядно удивился, и повторил тоже самое:
— Амалия должна слушаться! Ложись, раздвинь ножки и улыбайся!
— Пошел к черту! Я не Амалия, и свадьба была у меня с князем, а не с тобой!
Он продолжал гнуть свое:
— Но ты должна слушаться!
— Ничего я не должна, — зло прошипела я. Вот откуда такие беруться? Пьяные, с липкими руками и диким самомнением.
— Все Амалии не против, князю-то все равно — Штефан словно убеждал сам себя и потянулся ко мне с намерением поцеловать. Я не выдержала и с размаху влепила ему таки знатную пощечину. Он, несмотря на рост, аж пошатнулся. Но не отступил, попытался схватить за плечи, но от гардеробной раздался голос:
— Князю не все равно, Штефан.
 5. Снежные дороги (1) 
Алеш Олдрич
Мастер Матей говорит, что терпеть не может зиму, потому и не приходит на праздник. Но больше меня ненавидеть зиму попросту невозможно.
Сделка с Матерью Гор дала вечную жизнь мне, моему учителю Матею и его внуку Штефану, но то, что сначала было благословением, быстро стало проклятьем.
Залогом счастья и процветания был мой союз с княжной Амалией, прекрасной дочерью Гор, с которой мы были влюблены друг в друга до безумия. Мать Гор думала, что, зачаровав наш союз и передав мне силу, она защитит свою дочь, но вышло иначе. Дарованная ею власть над горами соединилась с моими родными нехитрыми способностями зачаровывать живое в камень. Только раньше у меня выходило только цветы каменные создавать, а после ритуала сила получила такой размах, что теперь отравляла ту, с кем я связал жизнь и хотел вечного счастья. Амалия… Нашего упорства хватило на семь лет, и даже сама Мать Гор не смогла отменить своё вечное «благословение». Как не смогла отменить и то, что мир в горах связан с ритуалами Свадьбы.
Она-то хотела, чтоб я был вечно женат на её девочке. Мы с Амалией хотели того же и легко согласились. Никому не пришло в голову, что Амалия станет камнем. После её смерти я сходил с ума и горы тоже. Остановить обвалы, землетрясения и разливы рек не мог никто.
И только Мастер Матей придумал, как справиться с проклятьем.
Но … каждый год видеть в идеально воссозданной им из камня Амалии только тень и отражение, лишь носительницу благословения «чтоб всё было хорошо», лишь милую оболочку, в которой на время поселяется душа горных ветров.
Послушная, добрая, милая. Идеальная княжна Северных Гор, которая с улыбкой проходит все ритуалы свадьбы, не думая и не вникая, просто соглашаясь. Которая в течение года будет медленно увядать под действием моей магии, как бы я ни старался  погасить силу в чёрных купальнях. Увядать, но до конца улыбаться улыбкой ветра. Моя дорогая Амалия, с которой я уже никогда не встречусь вновь, но обязан играть свадьбу каждый год.
Впервые за долгое время в соседней комнате раздался шум.
Спальни соединялись через гардеробную комнату, и я в кои-то веки прошёл через двери ночью и услышал:
— Пошел к чёрту! Я не Амалия, и свадьба была у меня с князем, а не с тобой!
И дальше:
— Все Амалии не против, князю-то всё равно…
Я сжал кулаки. Даже если невеста уже давно лишь символ, а не живой человек… Я бы убил Штефа, но это невозможно. Слова вырвались сами собой:
— Князю не всё равно. Пошёл вон, Штефан.
Мне не всё равно. Портной, попятился, выскочил из спальни до того, как я припечатал бы его в стену. Амалия проводила его взглядом, а потом вдруг осела на пол и разревелась в голос. Я замер от неожиданности.
Никогда не мог смотреть на её слёзы.
— Не плачь, дорогая Амалия.
От моих слов девушка разревелась ещё сильнее и отчаяннее. Потом вдруг остановилась, вытерла слёзы кулачками, посмотрела мне прямо в глаза и повторила то, что я не ждал услышать:
— Я не Амалия, князь.
Иона
Я безумно испугалась — как испугалась бы любая девушка. Да, готова была вломить хаму по яйцами и заорать ещё громче. Но где гарантии, что меня бы услышали? Что пришли бы спасать? Ведь князю, как сказал Штефан, всё равно … Я для него просто кукла, как те, что сжигают на Масленицу. Пых – и нет зимы.
 
Вот кто я в этом мире.
Ужасно чувствовать свою беспомощность, потому что каким бы противным Штефан ни был, но он взрослый мужик выше и сильнее меня.И судя по всему, кроме пошива платьев, секс с безотказной невестой для него тоже дело привычное. Обычные девушки такому хмырю точно не дают. И если бы не князь… Меня передёрнуло. Слёзы текли сами. А потом мужчина этим своим волшебным голосом попытался меня утешить.
— Не плачь, дорогая Амалия.
И мне стало вдвойне обидно, что он утешал не меня. А эту свою ежегодную куклу, которую расстраивать нельзя, потому магия и какая-то фигня с горами. До меня ему дела нет.
— Я не Амалия, князь. — Мне казалось это важным. Во всём этом красивом безумии чужого праздника доказать, что я — это  Инна Камнева, сирота, дочка геологов, мечтавшая пойти на ювелира, но поступившая в итоге в политех. Пусть в этом мире какие-то проблемы с произношением, и Симона называет меня Иона, пусть хоть так!
— Да, ты не Амалия, — хрипло произнёс князь, — Мастер Матей каждый год воссоздаёт из камня тело Амалии, и каждый год все красивее и красивее. Вставляет в сердце рубин, оживляет и вдыхает душу горного ветра. Ты — ветер, внезапно осознавший себя.
— Я — не ветер! Меня зовут Инна, и я…
Он пожал плечами.
— Это ничего не меняет. К следующей зиме всё равно будет новая свадьба. И новая невеста. А сейчас спи. Утром у нас третий день церемонии. Спи, дорогая Амалия.
Я снова не могла противостоять его голосу. Мужчина уложил меня на кровать и тихо произнёс:
— Даже если ты ветер, спальни соединены через гардеробную, дверь закрывать больше не стану. Но никто больше не придёт. Не бойся и не плачь. Не плачь… Спи, моя Амалия.
 5. Снежные дороги (2) 
Я проснулась от того, что Симона бережно коснулась моего плеча.
— Доброе утро, княжна Иона.
Доброе ли оно? Через окна и оранжерею виднелось пасмурное небо, с которого стеной валил снег, скрывая пейзажи белой пеленой. Интересно, сегодня тоже надо будет куда-то ехать?
Девочка отвела меня в купальню. На запястье подмигивал розовый турмалин.
Честно говоря, после ночной истерики мне полегчало. А еще было над чем подумать. Князь сказал, что меня в это тело мою душу поместил дед Матей. Если он перенес меня сюда, может, он и обратно тоже сможет? А в Амалию поместит... что они помещают? Ветер. Правда, даже ветер было жалко, если предположить, что ее будет иметь Штефан. Хотя теперь вряд ли посмеет. У князя Алеша был такой голос, что, если бы портной не смылся со скоростью звука, то явно бы получил по своей мерзкой шее.
— Симона, а как попасть к деду Матею?
Девочка пожала плечами.
— Не знаю. Он страшный, не выходит из штолен и мастерских, а княжне не положено к нему ходить. Он перед Зимней Свадьбой крадет Амалию, а потом Войт забирает княжну у него.
Вот как это выглядит для большинства. Очередной ритуал.
— Да, но как к нему пройти?
— Из главного зала есть двери, которые ведут вниз, в мастерские. Но мы ходим самое дальнее до Штефана. Страшный Матей где-то ниже. Но вы туда не ходите, княжна Иона, а то он вас раньше времени украдет.
Я кивнула. Девочку расстраивать — себя не уважать. Сейчас опять будет какой-то обряд, а после надо улизнуть и найти этого мастера. Обычный мир с учебой и работой тоже не шедевр, но  там меня никто не пытался поиметь, там я имела планы на жизнь. Сложную, непростую, но блин, свою жизнь! А не вот это вот все.
Завтрак уже был у камина, Даяна даже зажгла свечи — настолько было сумрачно из-за снегопада. Сейчас кроме хлеба и сыра, была еще нарезка тонкого, почти прозрачного копченого мяса и пара вареных яиц. И клубника.