Невеста Горного Князя (СИ)

— Алеш… А можешь из него цветы сделать? Как ты из турмалина на пиру в замке делал? И поставь меня, если поведешь под руку, я выйду сама.
— Нет уж, Войт уже объявил нас.
Мы столкнулись взглядами, она все же уступила, я легко поднял Иону на руки и мы шагнули вперед.
— Алеш! Амалия! Да здравствуют Алеш и Амалия! — кричали гости, а Иона раздавала маленькие жемчужные маргаритки. Когда мы выходили из зала, я обернулся, и поймал хитрый кивок Войта, который продолжал вести торжественные речи, в этот раз поздравляя всех от моего имени.
— Он что, помнит всех гостей? — прошептала Иона, прижимаясь к моему плечу. Мы поднимались по лестнице, а следом с ее юбки сыпались жемчужины, падая на пол как редкие капли дождя, и тут же оставаясь на паркете цветами. Не стал отменять магию — вернее, не мог. Ярость и страх клокотали внутри и требовали выхода, а так сила уходила хоть немного.
— Да, на то он и мой кравчий. Но что ты делала с Лейсой? — Я толкнул плечом дверь в спальню, усадил Иону на кровать. Испуганная Симона подскочила на кресле.
— Иди погуляй, милая, — приказал я горничной. — Приходи через час.
Девчушка кивнула и выскочила. Иона вопросительно посмотрела на меня.
— Я хочу с тобой поговорить, но после уйду. Кажется, — я постучал пальцем по запястью, — мы и так слишком много времени провели вместе. Почему ты не сказала, что тебе плохо, Иона?
Против воли в голос протекла горечь.
— Алеш, не надо… Я честно сказала утром: у меня только кружилась голова! После ванной мне полегчало, я не думала, что… будет так, — и уже совсем виноватым тоном добавила, — больше всего не хотела тебя так подставлять.
Хотелось верить в ее слова. Но понятно было и так: утром она могла и правду сказать, а переизбыток моего присутствия и моей магии мог произойти уже на балу. Больше волновало меня другое:
— Почему ты пошла с леди Мартич? Что она сделала тебе?
Иона отвела взгляд, я держал ее за руки и чувствовал, как пальцы девушки медленно теплеют.
— Лейса мне ничего не делала. Прежде чем я расскажу, можно попросить?
— О чем, милая?
— Помоги снять мне это чертово платье! Тут ужасно тугая шнуровка, и, к тому же, я боюсь, что если встану сама, то поскользнусь или на жемчуге, или цветах.
Магию я так и не перестал выплескивать, и все упавшие бусины действительно превратились в цветы. Иона осторожно встала, а я принялся расшнуровывать платье, нитка за ниткой, пуговку за пуговкой. Она вдруг хихикнула.
— Что?
— Я ведь тебя обманула, знаешь?
Сейчас скажет что-то про Лейсу, или про свои тайны. Я ждал этого, а девушка выдала:
— Обещала ведь, что сама тебя раздену сегодня, медленно и мучительно долго…
Не удержался и тоже хмыкнул, полностью снимая с нее корсет.
— У тебя еще будет шанс отдать мне долг, милая. Но учти, проценты я считать умею… А теперь не хитри, рассказывай про Мартич.
Иона вздохнула и откинула юбку прочь, оставшись снова в соблазнительной шелковой сорочке.
— Эх, князь. А такой момент был милый… — за такой игривый тон так и хотелось провести по плечу, коснуться груди, так, чтоб эта озорница вздрогнула от возбуждения. Но она все-таки стала серьезной.
— Лейса знает, что я не Амалия, Алеш. Еще мне думается, что сознание я потеряла там не из-за твоей магии. Подожди, не злись. Я сама попросила ведьму показать мне будущее, раз она умеет. Вот только мои силы на это тоже ушли…
Я безумно злился, а с другой стороны испытывал некое облегчение: не из-за меня! Но ведь и вправду, если в замке, когда я оставил Иону на горничных и Тейтану, девушке полегчало, то сейчас она просто пришла в себя и от моего присутствия хуже не становилось, наоборот, на щеки вернулся румянец, а камень на запястье вернул свой цвет. Девушка зябко поежилась. Я накинул ей на плечи теплый плед и принялся разжигать камин.— Расскажешь, что увидела?
 21. Магия течет как река (1) 
Иона
 Лейса застала меня врасплох. И я не придумала ничего лучше, чем просто потянуть время.
— Ммм… Леди Мартич, отчего такие выводы?
 
— Ой, только не говорите мне, что я ошибаюсь, — фыркнула она. — Я-то смотрю на тебя каждый год. Ты — не она, ты живая.
— Конечно я живая, и всегда такой была.
Собеседница поджала губы
— Нет, обычно княжна как каменная, он потому и мотался ко мне в Орген, отогреваться.
Разговоры про любовные похождения Алеша слушать не хотелось, уж лучше вернуться к изначальному разговору.
— Если подозревайте подмену, чего ж об этом не заявили?
Ведьма помолчала, уставилась в ночной город, где светились каменные цветы.
— Потому что я вижу смерть.
— Ты обещала и мне показать будущее, — напомнила я. Женщина повернулась, и в ее глазах был страх. Такое лицо, будто на нее шла огромная волна, от которой не спрятаться. А не стояла перед ней хрупкая девушка.
— Магию нельзя развидеть, развеять или что-то еще. Магия — как река, если поток создать…
— Нельзя заставить водопад свернуться обратно, — закончила я мысль, которую слышала уже и от князя, и от Матея, и от Тейтаны.
— Я покажу тебе будущее, если пообещаешь разорвать союз с князем.
Объяснять бывшей любовнице князя то, что разрыв союза — это вопрос выживания, желания не было. Пусть тешит себя иллюзиями о моей жертве и своей победе. Я кивнула, и Лейса взяла меня за руку…
— Смотри, не пожалей, княжна. Твое будущее — оно ведь твою силу спросит, не мою…
*** 
Двери замка нараспашку, ветер гуляет по пустому залу, раскидывая сухие осенние листья. В моей спальне сидит Алеш и молчит. На кровати тоже я, но без движения. На моих запястьях ничего нет, с руки князь падает на пол и рассыпается в пыль совершенно прозрачный камень. В нем нет ни цвета, ни жизни. Как нет этого и во мне. Алеш тянется, хочет дотронуться до моих волос, но они рассыпаются каменной крошкой, ветер разносит ее по комнате, распахивает окна в оранжерею.
— Вы оба слишком упертые, — говорит Матей из-за спины. — Надо было отпустить друг друга уже давно. Но ты снова выбрал бороться с судьбой. И снова ее потерял. Слышишь голос гор?
Набирал силу шквальный ветер, слышный даже внутри замка, темные тучи сгущались на небосклоне.
— А ты запретил мне сделать новую Амалию, не разорвал союз с Ионой  и я не могу снова повенчать тебя. Что ты будешь делать, Князь Гор, Алеш Олдрич?
Взгляд мужчины совершенно пуст, но я слышу, как ему больно.
— Горы хотят ответ — будет им ответ, — произносит он и идет на улицу.
«Нет, нет, не надо», — кричу я, но он меня не слышит. Он прикладывает руки к своему сердцу и магия, течет как река… Оставляя вместо живого человека его каменное изваяние.
Ветер успокаивается.
— Это не тот способ снять проклятье, что я тебе предлагал, — бормочет Матей, стряхивая лист дуба, упавший на плечо к каменному князю.
*** 
Двери замка нараспашку, в зале гуляет холодный ветер, иногда закидывая снежинки.
— Быстрее, Иона! — Зовет меня князь от дверей, я бегу навстречу в брюках, сапогах, рубашке и удобном меховом плаще.
Мы едем в горы. Там нас ждет Тейтана, Матей и один из странных ребят делегации Катайи.
Тейтана произносит обрядовую речь, мы говорим о том, что отпускаем друг друга, ветер треплет волосы, горы шепчут свое.
Я пытаюсь понять, что изменилось? Тейтана? Но этого мало. Что делает человек из Катайи? Не знаю, что из этого срабатывает, но с наших запястий падают камни, а потом я около Алеша пропадаю, медленно исчезаю.
— Все будет хорошо, — слышу голос князя, но вокруг висит тишина. Темнота.
А потом я слышу знакомый шум машин.
— И все? — Алеш выслушал мой пересказ. Я кивнула, стараясь ничем не выдать своих эмоций.
— Она сказала, что моя сила нужна для предсказания. Не думала, что так выйдет. Ты не знаешь, при чем тут человек из Катайи? Что изменилось от прошлого раза?