Заклятые враги (ЛП)

— О, Боже, вы двое, уходите, — Джанин шлепнула Джулию по руке, и мы рассмеялись, прежде чем направиться к моей машине.
Я подошел к пассажирской стороне, нажал кнопку на своем пульте и собирался открыть ее дверь, когда звук кого-то, выкрикивающего наши имена, остановил нас обоих.
— Джулия! Джеймс! Подождите!
— Это Джинни Стивенс, — сказала Джулия одновременно с тем, как я понял, кто это.
Мне было интересно, собирается ли она расспросить нас о нашем вчерашнем ужине или у нее к нам действительно деловой вопрос.
Мы стояли на месте и ждали, пока она до нас дойдет.
— Привет! Я просто пришла посмотреть сама, — она посмотрела вниз на наши руки, которые не были переплетены. — Это правда? — спросила она, ее глаза расширились в ожидании ответа.
Она пришла вовсе не для того, чтобы поговорить о вине. Она пришла, чтобы было о чем посплетничать.
— Что правда? — я притворился, что не знаю, что она имеет в виду.
— Джеймс Руссо, это правда, что вы с Джулией Ла Беллой официально стали парой? Вы признались всему городу во время завтрака в закусочной? Признались в любви перед тем, как подвесить Тодда Лестара за яйца? Боже, как бы я хотела это увидеть, — Джинни болтала без умолку, ее глаза были такими же дикими, как и ее волосы. — Мне никогда не нравился этот мальчик. Почему ты не мог сделать это заявление в моем ресторане? Это пошло бы на пользу бизнесу.
— Извини, Джинни. Мы позаботимся о том, чтобы наш первый семейный ужин состоялся у тебя, хорошо? — Джулия ответила за нас обоих.
— То есть, Руссо и Ла Белла за одним столом? Вместе, не убивая друг друга? — она хлопнула в ладоши от восторга.
— Да.
— О, это будет просто идеально! Я прощаю вас обоих, — она обняла каждого из нас, прежде чем вспомнить, зачем она вообще пришла. — Подождите! Вы мне не ответили. Вы вместе? Мне нужно услышать это самой.
— Определенно да, — ответил я, прежде чем притянуть Джулию в свои объятия.
— Да! — Джинни подняла кулак в воздух. — Я выиграла! Выиграла пари и все деньги! Я знала, что выиграю! Знала, что вы двое меня не подведете!
— Рада, что мы смогли быть полезными, — сказала Джулия со смехом
Джинни ушла, напевая "я выиграла, я выиграла, я выиграла".
Но я знал, какова истинная правда, я был победителем в этом сценарии.
Я получил девушку.
После всего этого времени я наконец-то получил девушку. И ничто и никто этого не изменит.
Эпилог
Джулия
Джеймс сделал предложение меньше, чем через год, заявив, что мы столько времени провели в разлуке, что он не хочет больше терять ни одного дня. Я не стала спорить с его логикой, тем более что была с ней полностью согласна. Люди всегда говорили, что, когда ты находишь того, кто тебе нужен, ты просто знаешь. И мы с Джеймсом оба знали.
Как только мы уладили вражду между нашими семьями, все пошло полным ходом — жизнь, карьера и любовь. Все, что мы отрицали всю нашу жизнь, сгорело в огне, и на его месте вспыхнула новая страсть. Город практически устроил вечеринку в нашу честь — не только из-за окончания войны, но и из-за того, что мы с Джеймсом наконец-то "сделали это чертово дело". Джинни позаботилась о том, чтобы все знали, что она выиграла пари.
Предложение было романтичным, милым и очень похоже на Джеймса. Он подстроил все так, чтобы все выглядело, как в ту ночь в школе, когда он признался в своих чувствах ко мне, а я якобы разбила ему сердце. Поскольку я очень плохо помнила весь вечер, я не взяла на себя всю ответственность за это, мучая его каждый раз, когда он вспоминал об этом.
— На этот раз мне нужно повторить все сначала и с лучшим концом, — сказал он, ведя меня к одеялу на земле, окруженному четырьмя пустыми винными бутылками, разбросанными у наших ног.
Я рассмеялась, совершенно не понимая, о чем он собирается спросить.
Он встал на одно колено между рядами виноградных лоз, взял мою руку в свою и пообещал, что я буду помнить все это время. Но я не запомнила. Потому что, когда человек, которого ты любишь больше всего на свете, встает на одно колено и начинает говорить всякие красивые вещи, твой мозг не может услышать их все. Я как будто перестала воспринимать звуки, и все, что я видела — это синее море в его глазах и все надежды, которые в нем заключались. Я могла бы назвать все цвета и оттенки его глаз, прежде чем смогла бы рассказать хотя бы часть того, что он сказал мне в тот день.
 
Но я точно помню, что сказала "да".
Отчетливо.
Уверенно.
И без раздумий.
— Да, да! Миллион раз да! — крикнула я, когда он вскочил, все еще держась за мою левую руку.
— Это значит навсегда, — сказал он, надевая мне на палец старинное кольцо из платины и бриллиантов.
— Я не потерплю ни дня меньше, — сказала я, прежде чем его рот захватил мой с такой любовью и вожделением, что я подумала, что мы можем поджечь виноградник.
Мы планировали пожениться прямо на вершине границы, которая в настоящее время разделяла земли Руссо и Ла Белла. Мы хотели начать нашу законную жизнь прямо между двумя виноградниками, он стоял бы на моей стороне земли, а я — на его. Было символично объединиться в одно целое в том самом месте, которое так долго разлучало наши семьи. Мы с Джеймсом сливались воедино, и скоро земля тоже сольется. Больше не будет разделения — ни по имени, ни по имуществу, ни по семье.
Прием будет проходить в амбаре. Обе наши мамы сошли с ума от свадебных хлопот, развесив по стропилам маленькие белые лампочки, насушив свежих полевых цветов и развесив их повсюду, хотя до свадьбы оставались еще месяцы. Это было похоже на сцену из фильма "Стильная штучка". Должна признать, что мне это понравилось, и это вдохновило меня на идеи, как я смогу украсить амбар в будущем, когда мы с Джеймсом официально вступим во владение им.
— Думаешь, они когда-нибудь уйдут на пенсию? — мой жених обхватил меня сзади и поцеловал в шею.
— Наверное, нет.
— Может быть, если мы подарим им внуков, они уйдут, — он засмеялся мне в ухо, покусывая мочку, и я вывернулась из его хватки, прежде чем повернуться к нему лицом.
— Думаю, что наличие внуков будет иметь прямо противоположный эффект. Тогда они никогда не уедут.
Он посмотрел на меня сверху вниз, в его глазах появился блеск.
— Мы просто скажем им, что они не смогут увидеть детей, пока не выйдут на пенсию. Что хорошие бабушки и дедушки не работают, и должны проводить все свое время, нянчась и играя со своими внуками.
Я похлопала его по плечу.
— Ты ужасен. Но мне нравится твой стиль. И дети — во множественном числе? Как ты думаешь, сколько детей я рожу тебе?
Его лицо засветилось, когда он сказал:
— Около пяти, — он погладил мой живот, и я не знала, серьезно он говорит или нет.
— Пять? — я задохнулась, наполовину в ужасе, наполовину в восторге от этой идеи.
Быть единственным ребенком было одиноко, и я всегда хотела иметь братьев и сестер. Большая семья — это звучит очень мило.
— Думаю, мы могли бы начать с трех, — он притворился разочарованным, а я закатила глаза и покачала головой.
В глубине души я знала, что дам своему мужчине все, что он захочет, и что пять детей, хотя это звучит совершенно непомерно и безумно, могут быть именно тем, что он в итоге получит. Только время покажет.
— Пойду проверю вино, — я быстро чмокнула его в губы, прежде чем направиться в здание розлива на стороне Ла Белла.
У нас с Джеймсом было так много планов, когда дело касалось виноградников и нашего вина. В итоге я провела тонну маркетинговых исследований и пришла к выводу, что слияние двух уже успешных виноделен в одну не будет самым разумным финансовым решением на данный момент или в будущем. Мы планировали продолжать разливать вино с каждого виноградника отдельно, но также создавать различные лимитированные купажи под нашей совершенно новой маркой "La Bella — Russo".