"Бис" для суфлёра (СИ)

— Потому что ты — Малфой, — просто ответил Риддл. — Ваша фамилия самая известная в магической Британии. Кто-то может не знать, кто такой Блишвик, но каждый уважающий себя маг знает, кто такой Малфой. Септимус был бы горд, — решил добить он.
Абраксас сдавленно застонал. Он знал, что отец был бы им горд, если бы он стал Министром. Но в этом они и отличались. Абраксас предпочитал подковёрные игры.
— Абраксас, это приказ, — спокойно проговорил Том, когда молчание затянулось.
— Да, милорд, — ответил Малфой, сцепив зубы. — Но, если всё получится, имя Лестрейнджа станет настолько популярным, что его будет знать каждый книззл. Следующим Министром будет он.
Том покачал головой. Как малые дети.
— Как скажешь, — елейно протянул он. — Можешь обрадовать Юстина.
Абраксас усмехнулся и кивнул. Он допил огневиски, отставил бокал и ушёл с таким ехидным выражением лица, что не было сомнений: он отправился к Юстину.
***Двадцать восьмого августа после очередной тренировки Том пригласил Антонина в свой кабинет.
Войдя, Долохов устроился в кресле у камина, том же, которое облюбовал и Абраксас, и привычно закурил. Вошедший Абраксас закатил глаза и наколдовал кресло прямо из воздуха, неподалёку от Долохова. Так, чтобы оно было на идеальном расстоянии от огня и от третьего кресла. Он демонстративно вздохнул и призвал из буфета огневиски. Судя по всему, день у Малфоя был трудный: видимо, подготовка к новому учебному году с попечителями в очередной раз закончилась войной. Обычно он насылал на Долохова какое-нибудь редкое проклятие из арсенала Малфоев, показывая тем самым своё неудовольствие. Антонин, заметив удручённое настроение соратника, призвал второй бокал и наполнил его. Отсалютовав Малфою, он сделал глоток и со стуком отставил стакан на столик. Абраксас осушил бокал до дна. Антонин изящно вскинул густую бровь и тоже опустошил бокал.
Том, наблюдая за этой пантомимой молчаливой поддержки живо захотел хлопнуть себя по лбу. Прочистив горло, он сел в третье кресло.
— Скоро начнётся новый учебный год, — начал Том; Абраксас нервно передёрнул плечами и вновь наполнил бокал; Долохов почесал затылок. — Антонин, — неожиданно обратился Риддл, — что ты скажешь о Рудольфусе?
Долохов пожал плечами. На его лице не отразилось никаких эмоций.
— Сильный, быстро учится, таланта нет, но упорный, — отчитался маг.
Том перевёл взгляд на Абраксаса. Тот лишь пожал плечами, мол: «Тебе решать».
— Он примет метку, — подвёл итог Риддл.
— И Айзек? — поинтересовался Антонин.
Долохов редко задавал вопросы. Поэтому Малфой посмотрел на него с интересом; в его голове уже закрутились мысли.
— И Айзек, — просто ответил Том.
— У парнишки ветер в голове, я бы повременил с этим, — посоветовал Долохов, — он слушает указания, но делает всегда всё по-своему.
Малфой усмехнулся. Он откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди, нервно подёргивая ногой.
— Хорошо, что у него есть своё мнение, — протянул Том, устало пряча лицо в ладонях. — Это может пригодиться во время миссий. Я тоже не хотел торопиться с меткой для Айзека, но поощрить Рудольфуса, оставив Эйвери позади…
— Приведёт к разногласиям, — кивнул Малфой и отсалютовал бокалом. — Да, сейчас выгодно поощрить и того, и другого.
Долохов пожал плечами и вновь закурил.
— А что на счёт мисс Блэк? — уточнил Риддл, обращаясь к обоим магам.
— Не думаю, что с ней следует торопиться, — проговорил Малфой, — никакой практической пользы от этого мы не получим.
Антонин кивнул несколько раз.
— Она сильная, но немного… Как это у вас, — он прищёлкнул пальцами, — s ebantsoy… Экспрессивная, вот! Беллатриса порой забывается. Вчера она так прокляла Рудольфуса, что не помог даже защитный купол в зале.
Том хмыкнул.
— Тогда, решено. Метки получат Айзек и Рудольфус. Ты говорил, что тебе нужен человек для слежки за Личем, — обратился Риддл к Малфою, — возьмёшь его.
Абраксас сдавленно застонал, но кивнул.
***На ритуал принятия метки были приглашены все члены Рыцарей и их дети. Малфой помог организовать приём, его домовики трудились весь день, но результат превзошёл ожидания. Последователи и приглашённые собирались в огромной гостиной, вычищенной до блеска. Даже люстра на потолке сверкала по-особенному. Том был уверен, что без магии эльфов здесь не обошлось.
 
Первыми явились Лестрейнджи полным составом: Юстин, Рудольфус и Рабастан. Затем пришли Акбраксас и Люциус. Лестер Нотт чинно выступил из камина, ведя под руку супругу Линду, за ними выскочил их сын Тодд, одногодка Рабастана. Они оба, и ещё мисс Блэк — Андромеда — в этом году в первый раз отправлялись в школу. Блэки с детьми — только Сигнус и Друэлла, Орион и Вальбурга не были приглашены — и Кэрроу с отпрысками прибыли одновременно. Пока супруги семейств щебетали о чём-то в стороне от мужчин, дети собрались в кучку и слушали близнецов Кэрроу — Амикуса и Алекто — второкурсников. Судя по воодушевлённым лицам, те рассказывали о Хогвартсе. Люциуса и Нарциссу они оставили в стороне, но те не особенно горевали, наслаждаясь обществом друг друга. Мисс Беллатриса Блэк держалась подальше от своего жениха, бросая тяжёлые взгляды на Тома — он так и не побывал на её тренировках. Ну что ж, он ей ничего не обещал.
Крэбб, Мальсибер, Эйвери, а также приглашённые Гойлы, появились последними.
Оглядев зал, Том поднял бокал и прочистил горло. Этого было достаточно, чтобы все замолчали и обратили своё внимание на него.
— Сегодня великий день, друзья, — начал Том. — Сегодня мы принимаем в наши ряды двух юных последователей, — среди компании подростков пробежали шепотки; очевидно, все знали о том, что Айзек получит метку. О том, что сегодня будет награждён не только он, были в курсе лишь четыре человека. — Вальпургиевы Рыцари — это не просто компания по интересам. И пускай здесь не только Слизеринцы, но каждый из Вас знает, что такое слизеринская поддержка. Рыцари друг за друга горой, невзирая на внутренние распри. Это взаимовыгодное сотрудничество, обмен знаниями, помощь. Мы — элита магического сообщества Великобритании! — торжественно произнёс Риддл; послышались аплодисменты. — Мы — семья. И сегодня в нашей семье станет на двух членов больше. Прошу выйти в центр зала мистера Айзека Эйвери, — он подождал, пока обрадованный Айзек подойдёт в нему и медленно обвёл взглядом зал, — и мистера Рудольфуса Лестрейнджа!
На лице Рудольфуса отразились тысячи эмоций. Но одно можно было сказать точно — он счастлив. Мельком взглянув на отца, Лестрейндж-младший приосанился и вышел в центр зала.
Дождавшись, пока парни закатают рукава и опустятся на колени, Том по очереди коснулся палочкой их предплечий. От мест касания стала разрастаться татуировка в виде черепа со змеёй. Парни выглядели очень гордо. На лицах их отцов было торжественное выражение. Остальные маги в комнате аплодировали. Супруга Эйвери — Джил — промокнула повлажневшие глаза платочком.
Когда всё закончилось, воодушевлённые парни низко поклонились Тому. Рудольфус рассматривал метку, до сих пор не веря в то, что произошло. Парень был счастлив, и в силу юного возраста, не мог скрыть свои эмоции. Айзек старался держаться, но ему тоже с трудом удавалось сохранить спокойное выражение лица.
Спустя полчаса гости оживлённо болтали. Женщины больше не отходили от мужей, дети тоже крутились рядом. Атмосфера и впрямь была семейная и уютная. Гойлы, наблюдавшие за всем этим, выглядели воодушевлёнными. Кажется, Том знал, кто примет следующую метку.
***Долохов, занятый слежкой за мисс Грейнджер днём, и тренировками с ближним кругом вечером, наконец был доволен. Его неуёмная энергия, наконец принесла свою пользу. В сентябре догадки Тома подтвердились: мисс Грейнджер действительно посещает Косую аллею. Общается она, правда, вовсе не с мужчинами. А с Эмис Шеклболт. Это было странно и необычно. Том сломал себе голову, пытаясь понять, для чего это ей?
 
Эмис Шеклболт, по словам Абраксаса, ничего из себя не представляла, да и сам Том не помнил её по школе. И тем не менее дослужилась до должности личного секретаря Министра. Она была замужем, у неё был ребёнок, так что в том, что у мисс Грейнджер и миссис Шеклболт может быть роман, Том сильно сомневался.