"Бис" для суфлёра (СИ)

Здравый смысл вернулся утром, притащив с собой головную боль и сухость во рту.
«Боже, — подумала девушка, вспомнив маггловскую привычку; поминать имя Мерлина показалось ей крайне неуместным, — я переспала с самим Джоном Ленноном!»
Она выскользнула из кровати, собралась, как можно быстрее и бесшумнее и выпорхнула из квартиры, перед этим быстро начеркав записку.
Было уже около десяти утра. Гермиона трансгрессировала к отелю, быстро переоделась и, бросив там свои вещи, отправилась в Коукворт, не забыв при этом сменить внешность.
Притаившись у знакомого дома в Паучьем тупике, она слушала очередной скандал. Сегодня он заметно затягивался. Не то чтобы она была экспертом по скандалам в семье Снейпов, но в принципе считала, что орать два часа к ряду — это немного долго. Гермиона слышала, как кричит Тобиас, и огрызается Эйлин. Вчера она не огрызалась. Ругань перебивал громкий детский плач. Ссора, наконец, утихла. Спустя некоторое время, на улице показалась уже знакомая черноволосая девушка с коляской.
Гермиона решила, что сегодня ей стоит показаться Эйлин, когда та будет возвращаться домой. Девушка зашла в супермаркет и купила готовый пирог. Она наложила на себя дезиллюминационные чары и ждала миссис Снейп за пару кварталов до её дома. Ещё через пару часов показалась Эйлин. Грейнджер сняла с себя чары и вышла наперерез своей знакомой.
— Добрый день! — дружелюбно поздоровалась она.
— О, здравствуйте, — улыбнулась Эйлин и заинтересованно посмотрела на Гермиону.
— Вы не представляете, как я рада вас встретить! Я хотела поблагодарить вас за вчерашнюю подсказку, а также угостить пирогом, — она взглядом указала на свою ношу, которая сейчас была очень похожа на домашний пирог.
— О, — протянула Эйлин. — Что ж, я буду рада компании, но мне уже пора кормить Северуса. Как вы смотрите на то, чтобы зайти к нам? — предложила девушка.
— Я с радостью!
— Ну вот и отлично. Я — Эйлин, — представилась она.
— Елена, — представилась Грейнджер.
— Мы почти тёзки, — рассмеялась Эйлин и направилась в сторону дома.
Девушки неспешно шли в сторону Паучьего тупика, разговаривая на отстранённые темы. Гермиона догадалась, что скорее всего Тобиаса нет дома, иначе Эйлин ни за что не позвала бы её к себе. Так и оказалось. Дома никого не было, кроме Эйлин и Северуса. И Гермионы.
Наблюдать за своим профессором в младенчестве было очень необычно. Ещё более странным оказалось держать его на руках. Он был прелестным ребёнком, с чёрными, как смоль, волосами и такими же черными глазами. Однако его взгляд казался Гермионе слишком уж осмысленным для полуторагодовалого ребёнка.
Гермиона провела в доме Эйлин достаточно большое количество времени и много успела узнать о девушке. Она рассказала о своей семье, которая не принимала её выбор. Рассказала, как сбежала оттуда к Тобиасу. И как сильно жалеет о своём решении. И, конечно, ни слова не сказала про магию. Похоже, она и сама довольно давно не бралась за палочку. На этот раз Грейнджер было очень просто сделать несколько внушений и убедить Эйлин, что её родные не откажутся от неё.
Гермиона была уверена, что нужно ещё всего пару встреч и Эйлин решится на то, чтобы уйти от Тобиаса. Она пригласила Эйлин к себе в гости, и они договорились встретиться завтра на том же месте, чтобы вместе погулять, а затем отправиться к Гермионе. Поэтому перед девушкой внезапно появилась задача, как можно скорее найти жилье в Коукворте на некоторое время.
Весь оставшийся вечер она этим и занималась. Ей пришлось пойти на сделку со своей совестью, но в конце концов она нашла подходящую квартиру в многоэтажном доме. Там проживала семейная пара, которой срочно — по внушению Гермионы — потребовалось улететь на неделю во Францию. Девушка снабдила маглов необходимым количеством денег и заняла их квартиру. Она довольно быстро добавила несколько деталей — зубную щётку, пару чемоданов, немного косметики — и квартира стала больше походить на жилище одинокой девушки.
Грейнджер выселилась из гостиницы и перенесла свои вещи в новое жильё. На этом её магические силы исчерпались. Девушка прогулялась до продуктового магазина, где купила всё необходимое для приёма гостей и, конечно, газету. Она приготовила простенький ужин и убрала ещё один пирог, которым планировала угощать Эйлин завтра, в холодильник. Гермиона пробежала взглядом по газетным статьям и, не найдя там ничего интересного, принялась заполнять свой ежедневный отчёт.
 
***
Довести дело с Эйлин до конца Гермионе удалось через пару дней. Последним штрихом стал крупный семейный скандал, после которого Эйлин пришла к Гермионе с вещами избитая и заплаканная. Грейнджер держалась из последних сил, чтобы не отправиться к Тобиасу и не бросить в него аваду.
— Мы можем переночевать у тебя? Утром мы отправимся к моим родителям, — всхлипывая, попросила Эйлин.
— Конечно! Проходите во вторую спальню. Я вам постелю.
— Прости, что мы вот так вот, без приглашения… Просто мне больше не к кому пойти.
— Даже не думай извиняться. Я рада, что могу тебе помочь. Судя по тому, что ты рассказывала, и, по тому, что я вижу, — она красноречиво посмотрела на синяки и ссадины на лице Эйлин, — тебе давно было нужно это сделать.
Эйлин ещё долго всхлипывала в соседней комнате, пока не уснула. Наложив на Северуса сонные чары, чтобы он не разбудил мать, Грейнджер тихо выскользнула из квартиры. Она направилась к дому Снейпов. Тобиас спал, развалившись в гостиной. Около него стояла пустая бутылка из-под алкоголя, а в пепельнице дымились окурки. Гермиона долго думала над тем, как ей следует поступить: стереть память и переправить мужчину куда подальше, или же просто бросить простенькое инсендио и спалить этот дом, чтобы у Эйлин не было даже желания сюда вернуться.
В итоге Гермиона решилась сделать и то, и другое. Сначала она стёрла память мужчине о последних годах жизни и перенесла его на другой конец Лондона, а затем вернулась и подожгла дом Снейпов одним простым заклинанием. Дождавшись, когда дом начал полыхать, отбрасывая красивые оранжево-красные тени на соседние дома, Гермиона поспешила вернуться к себе.
Утром Эйлин попросила Гермиону присмотреть за сыном, пока она отлучится, чтобы забрать остатки вещей. Грейнджер с удовольствием согласилась остаться с Северусом. Он был спокойным и умиротворённым, в отличие от тридцатипятилетнего Снейпа, которого она знала. Пару раз Гермиона ощущала ментальные толчки, когда смотрела ему в глаза.
— С ума сойти, какой ты сильный, — ворковала она над малышом. — Ты не представляешь, каким сильным магом станешь в будущем. Я очень надеюсь, что в этот раз твоя жизнь сложится удачнее.
Эйлин вернулась спустя несколько часов очень растерянная и удрученная. Если бы Гермиона не знала, что именно является причиной такого его состояния, она бы решила, что кто-то умер. Впрочем, так оно и было. Умерла её прежняя жизнь.
— Наш дом сгорел, — она покачала головой. — Скорее всего, когда мы ушли, Тобиас продолжил пить. И в очередной раз не затушил окурок. Пожарные сказали, что его самого в доме не было.
— Мне очень жаль, что твой дом сгорел, — сочувствующе проговорила Гермиона.
— Ничего. Так даже лучше. Мы сейчас же отправляемся к моим родителям, — решительно произнесла девушка. — Думаю, будет лучше, если он сам будет разбираться с тем, что натворил.
Она взяла на руки Северуса.
— Эйлин, я могу предложить тебе одно из моих платьев? — осторожно поинтересовалась Гермиона. — Твои вещи сгорели и… Я думаю, будет лучше, если ты наденешь что-то не вымазанное в золу.
 
Эйлин осмотрела себя, словно до этого не замечала грязную одежду. Она покачала головой, отгоняя какие-то мысли.
— Я буду очень тебе благодарна, Елена. За всё.
Гермиона порылась в шкафу и протянула девушке одно из своих новых платьев, которое очень подошло Эйлин. Они тепло попрощались и Эйлин, собрав Северуса, покинула квартиру.
Спустя час Гермиона достала мантию невидимку и, выйдя в неприметный переулок, с хлопком трансгрессировала к поместью Принцев. Девушка легко обошла охранные чары и прошлась вдоль окон, надеясь увидеть свою знакомую. Всё семейство Принцев было обнаружено в столовой. К счастью, Эйлин тоже находилась здесь. До неё доносились обрывки разговоров, но, судя по всему, встреча прошла даже лучше, чем предполагалось. Северус сидел на руках у миссис Принц и та смотрела ему прямо в глаза. Эйлин же переговаривалась с отцом.