"Бис" для суфлёра (СИ)

Она была рада, что начальник Отдела Тайн не оставил ей возможности вернуться в своё время. Потому что именно сейчас она очень сильно, просто невыносимо, захотела обратно. Чувство страха острыми, как у роз, шипами, вгрызалось куда-то в область груди и распространялось по всему организму. Остаться совсем одной в двадцать семь лет, с сложнейшей миссией, — было не по себе.
Доев завтрак и отложив газету, Гермиона отправилась спать. Волна усталости и безысходности, накатившая на неё, была невыносима.
***
Гермиона проснулась от громкого стука в дверь. Взглянув на часы, она поняла, что ей принесли обед. Кое-как дойдя до двери, девушка забрала еду, поставила её на столик и завалилась спать снова.
Она была счастлива, что ей ничего не снится. Уроки окклюменции, которые она брала последние полгода, пошли ей на пользу. Девушка и представить не могла, что именно бы ей явилось во сне, если бы она не очищала разум.
Грейнджер спала до позднего вечера, пока вновь не раздался стук в дверь. На этот раз она чувствовала себя намного живее. Забрав принесённый ужин, она вновь села за столик. На этот раз вместо газеты Гермиона достала из своей сумочки блокнот, зачарованный на её кровь, в котором был тщательно прописан план на ближайшие пять лет. План, который она должна осуществить до тех пор, пока Том Риддл не начнёт активную подготовку оппозиционного движения.
Гермиона смела полностью и обед, и ужин со скоростью Тасманийского дьявола. Она чувствовала себя намного лучше, чем утром. Пробовать колдовать, чтобы проверить восстановилась ли магия, вблизи магловской техники она не решилась. Девушка открыла мини-бар, достала бутылку красного сухого вина, наполнила бокал и, захватив блокнот, вышла на балкончик.
Чувства уже не разрывали её изнутри; точнее, перешли в более щадящий режим. То ли ей помогла медитация, то ли хороший отдых, но сейчас она была готова свернуть горы. Одиночество не казалось таким пугающим, а задачи — невыполнимыми. Судя по всему, это была именно та эйфория от огромного всплеска магии, задействованной для перемещения, о которой говорил начальник.
Девушка села в плетёное кресло, отставила бокал на стеклянный столик и открыла блокнот. В первую очередь, ей было необходимо записать всё, что с ней произошло. Исписав страничку, где подробно зафиксировала свои ощущения, она хмыкнула:
— Да уж, не густо, Гермиона. Что ж, посмотрим, что в наших планах было следующим.
Важных пунктов на ближайшие полгода было немного: лишить Волдеморта одного сторонника ещё в зародыше, сделать себе репутацию чистокровной ведьмы и избавиться от трёх крестражей.
И в двух из трёх случаев придётся иметь дело с чистокровными семьями. Что ж, план есть, она ко всему готова. И начать действовать можно с завтрашнего дня. А сегодня можно было попытаться расслабиться и отдохнуть.
Гермиона запечатала блокнот и отложила его в сторону. Она взяла бокал вина, вытянула ноги и откинулась на спинку кресла.
Внизу мелькали маглы. Они возвращались домой с работы, в свои семьи. Грейнджер немного завидовала им. Она никогда не стремилась к тому, чтобы иметь большую семью. Жизнь Молли Уизли ей претила и была не для неё, но иметь рядом мужа и максимум одного ребёнка ей хотелось. Хотелось так же спешить с работы, чтобы кто-то ждал дома. Чтобы было для кого жить.
Однако начальник дал ей верный совет: никаких привязанностей до тех пор, пока не решится проблема с Волдемортом. У Волдеморта не должно быть ни малейшего шанса давить на неё. И Гермиона была решительно настроена на то, чтобы уничтожить его. Даже если придётся положить на алтарь свою собственную жизнь в ближайшие несколько лет. Как сказал бы Дамблдор — ради всеобщего блага.
Гермиона усмехнулась и покачала головой. Вот уж на кого-кого, а на Дамблдора она равняться не хотела. И планировала по максимуму откладывать «знакомство». Впрочем, она не сомневалась, что ей это удастся.
***
Новый день наступил для Гермионы достаточно рано. Она хорошо отдохнула, поэтому начала ворочаться ещё в районе пяти утра. Кое-как дотянув до семи, она поднялась, приняла душ и привела себя в порядок.
 
После быстрого завтрака, Гермиона вышла из гостиницы и направилась в сторону неприметного парка. Она изменила внешность: сменила цвет волос и глаз. Сверив координаты для трансгрессии, ведьма переместилась в Коукворт. Ноги подогнулись, и она опустилась прямо на асфальт, дожидаясь, пока перед глазами перестанут плыть тени, а желудок прекратит сжиматься. Магия ещё не восстановилась до конца. Но, раз нет расщепа, значит всё не так страшно.
Она откинула голову к холодной стене и прикрыла глаза. Ей было необходимо сделать так, чтобы Северус Снейп никогда даже не думал о том, чтобы присоединиться к Тёмному Лорду в будущем. Не то чтобы она допускала возможность наступления этого будущего, но подстраховаться стоило.
Грейнджер и её начальник выяснили, что Принцы, к роду которых принадлежит Снейп, никогда не поддерживали политику Волдеморта. И Снейпу нужны были близкие, которые смогли бы быть рядом в нужную минуту. У него было достаточно трудное детство, поэтому нужно было переместить его в более подходящие условия.
В конце концов, как можно рассчитывать, что ребёнок, выросший в таком районе и в такой сложной обстановке в семье, может не ожесточиться? Тяжело видеть хорошее, когда тебя каждый день отравляет даже воздух в том месте, где ты живёшь.
Решение о том, чтобы изменить судьбу Снейпа, было целиком и полностью идеей Гермионы.
Она добрела до Паучьего тупика и затаилась около одного из зданий. Ей нужно было избавиться от отца Снейпа и сделать незаметное внушение Эйлин — его жене. Но, так как Принцы были известны ещё и своей способностью к ментальной магии, делать это нужно было предельно осторожно. Потому что просто так в семье Принцев не поверят в беспричинное возвращение Эйлин. То, что девушку будут проверять, было совершенно очевидно.
Гермиона слышала очередной скандал, развернувшийся в доме Снейпов.
— Успокой своего выродка, Эйлин, я не хочу слушать его крики, — кричал мужчина.
Девушка что-то неразборчиво ответила. Затем послышался вскрик и звон разбитой посуды. Гермиона вздрогнула.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать?! Забирай его и вали!
Спустя несколько минут на улице показалась высокая черноволосая девушка с коляской. Её нельзя было назвать красивой в общепринятом смысле. Болезненная худоба и несчастное выражение лица делали её ещё менее привлекательной. Она, всхлипывая, прошла мимо Гермионы.
Грейнджер взмахнула палочкой, и, повинуясь её движению, из коляски выпала погремушка.
— Мисс, — окликнула ведьма, — мисс, постойте!
Эйлин остановилась и повернулась к Гермионе.
— У вас выпало из коляски, — девушка протянула Эйлин игрушку.
— Благодарю, — она забрала погремушку и мягко улыбнулась.
— У вас всё в порядке? — озабоченно поинтересовалась Гермиона, смотря в красные глаза Эйлин.
— Эм, — замялась она, — да, спасибо.
Эйлин развернулась, чтобы продолжить прогулку. Грейнджер поравнялась с ней.
— Вы давно здесь живёте? — поинтересовалась Гермиона.
— Нет, мы переехали недавно, — отозвалась Эйлин.
Она выглядела уставшей. Волосы были собраны в низкий хвост, под глазами залегли тёмные круги. Её одежда хоть и была чистой, но выглядела потрёпанной.
— О, я тоже, — обрадованно протараторила Грейнджер. — Ещё никого здесь не знаю. Вот, вышла прогуляться.
Эйлин оценивающе взглянула на собеседницу.
— Здесь негде особенно разгуляться, — невесело заметила девушка.
Грейнджер пожала плечами.
 
— Что верно, то верно. Не лучшее место для жизни, но выбирать не приходится. А кто у вас? — она указала на коляску.
— Мой сын, — улыбнулась Эйлин. — Его зовут Северус.
— Очень красивое имя! — Осмотревшись, Гермиона незаметно направила палочку на Эйлин и послала в неё невербальное заклинание. — Этот район не очень подходит для детей, на мой взгляд. Мне кажется, было бы лучше, если бы он рос подальше отсюда. Ребёнку нужен чистый воздух, а не выхлопы от машин и предприятий.